ВОССТАНИЕ ГЕРМАНСКИХ И ПАННОНСКИХ ЛЕГИОНОВ

Пока в самом Риме происходили все вышеописанные события, в Паннонии вспыхнул мятеж в легионах, расквартированных там. Каких-либо причин этому не было. По- видимому, смена принцепса открыла путь к своевластию и беспорядкам, что породило надежду у простых солдат на добычу в междоусобной войне.

«Хотя Тиберий был скрытен и особенно тщательно утаивал наиболее неприятные обстоятельства, все же, узнав о случившемся, он решил направить в Паннонию своего сына Друза, вместе с ним высших сановников государства, а также две преторианские когорты; Друз не получал о* неґо прямых указаний, и ему было предоставлено дейст. вовать смотря по обстановке. Когорты были сверх обычного усилены отборными воинами, вместе с ними выступала зна- чительная часть преторианской конницы и лучшие из rep~ манцев, охранявших в то время особу императора; тут же находился и префект преторианцев Элий Сеян, имевший большое влияние на Тиберия; он был назначен в сотоварищи к Страбону, своему отцу, и должен был руководить юным Друзом. A всем остальным быть как бы напоминанием об ожидающих их опасностях и наградах. Навстречу Друзу вьПнли, словно выполняя тягостную обязанность, мятежные легионы, не изъявляющие такой встрече радости и не блиставшие воинскими отличиями, но безобразно неряшливые и с лицами, на которых под напускной скорбью отражалось скорее своеволие.

После того как Друз миновал укрепления и оказался по ту сторону вала, они ставят у ворот караулы и велят крупным отрядам находиться в определенных местах внутри лагеря и быть наготове; остальные окружили плотной стеной трибунал. Ha нем стоял Друз, требуя рукою молчания. Мятежники, оглядываясь на толпу, всякий раз разражались угрожающими возгласами, а посмотрев на Цезаря, впадали в трепет; смутный ропот, дикие крики, внезапная тишина. Противоположные движения души, побуждали их то страшиться, то устрашать. Наконец, воспользовавшись временным успокоением, Друз огласил послание отца, в котором было написано, что заботу о доблестных легионах, с которыми им было проделано столько походов, он считает своей первейшей обязанностью и, как только душа его оправится от печали, доложит сенаторам о положении воинов; а пока он направляет к ним сына, дабы тот безотлагательно удов' летворил их во всем, в чем можно немедленно пойти им на- встречу; решение всего прочего следует предоставйть се- нату, ибо не подобает лишать его права миловать илИ прибегать к строгости.

... Наступила ночь, в которой едва не разразились ужас' ные преступления, чему воспрепятствовала только случай' ность: сиявшая на ясном небе луна начала меркнуть. He зная, в чем причина происходящего, воины увидели в неМ знамение, относящееся к тому, что их больше всего занимало, и затмение небесного светила поставили в связь со своей борьбой: если богиня снова обретет свое сияние и яркость, то благополучно разрешится и то, что они предприняли*

И они стали бряцать медью, дудеть в трубы и рожки; смотря по тому, становилось ли луна ярче или напротив тускнела, они радовались или печалились; и после того как набежавшие облака скрыли ее от глаз и все сочли, что она окончательно исчезла во мраке и что этим им возмещаются страдания на вечные времена ~ ведь единожды потрясенные души легко склоняются к суевериям, — они предались скорби, думая, что боги порицают их поведение...

C наступлением дня Друз созывает собрание воинов и, хотя он не был красноречив, с прирожденным достоинством упрекает их за поведение в прошлом и одобряет их последние действия; он заявляет, что не уступит устрашению и угрозам; если он убедится, что они готовы повиноваться, если они обратятся к нему с мольбами, он напишет отцу, чтобы тот благосклонно отнесся к ходатайству легионов... Друз по своему душевному складу был склонен к крутым мерам; вызвав к себе Перцения и Вибулена, он приказал их умертвить. Многие говорят, что их трупы были зарыты в палатке военачальника, другие — что выброшены за вал в назидание всем остальным.

Затем были схвачены главнейшие вожаки мятежа; одних, скрывавшихся за пределами лагеря, убили центурионы и воины преторианских когорт; других, в доказательство своей преданности выдали сами манипулы».

B те же самые дни вспыхнули бунты легионеров в Иллирии и Германии. Воины требовали выплаты задержанного жалования, смягчения дисциплины, отпуска в отставку ветеранов. B Германии бунт был намного мощнее, так как многочисленны были легионы, расквартированные там.

«... они рассчитывали на то, что Германик не потерпит власти другого и примет сторону легионеров, которые, опираясь на свою силу, повлекут за собою всех остальных, — писал Тацит. — Ha берегу Рейна стояло два войска; то, которое носило название Верховного, было подчинено легату Гаю Силию; Нижним начальствовал Авл Цецина. Верховное командование принадлежало Германику, занятому в то время сбором налогов в Галлии. Te, что были под началом у Силия, колебались и выжидали, к чему приведет мятеж, поднятый их соседями; но воины Нижнего войска загорелись безудержной яростью; начало возмущению было положено двадцать первым и пятым легионами, увлекшими за собой первый и двадцатый, которые, размещаясь в том летнем лагере в пределах убиев, пребывали в праздности или несли необременительные обязанности. Так, праслышав о смерти

Августа, многие из пополнения, прибывшего после недавно произведенного в Риме набора, привыкшие к разнуздан- ности, испытывающие отвращение к воинским трудам, принялись мутить бесхитростные умы, внушая им, что пришло время, когда ветераны могут потребовать своевременного увольнения, молодые — прибавки жалования, все вместе — чтобы был положен конец их мучениям и когда можно отомстить центурионам за их жестокость. И все это говорил не кто либо один, как Перцений среди паннонских легионов, и не перед боязливо слушающими воинами, оглядывавшимися на другие, более могущественные войска; здесь мятеж располагал множеством уст и грлосов, постоянно твердивших, что в их руках судьба Рима, что государство расширяет свои пределы благодаря их победам и что их именем нарекаются полководцы.

И легат не воспротивился этому: безумие большинства лишило его твердости. Внезапно бунтовщики, обнажив мечи, бросаются на центурионов: они издавна ненавистны воинам и на них прежде всего обрушивается их ярость...

Весть о кончине Августа застала Германика в Галлии, где он занимался, как мы сказали, сбором налогов, он был женат на внучке Августа, Агриппине и имел от нее нескольких детей; сам он был сыном Друза, брата Тиберия и внуком Августа и все же его постоянно тревожила скрытая неприязнь дяди и бабки, тем более острая, чем несправедливыми были ее причины. Римский народ чтил память Друза и считалось, что если бы он заведовал властью, то восстановил бы в народе братство; отсюда такое же расположение и к Гериа- нику, те же, связанные с его именем, упования. И в самом деле, этот молодой военачальник отличался благонамеренностью, редкостной обходительностью отнюдь не походил речью и обликом на Тиберия, надменного и скрытого. Отношения осложнялись и враждой женщин, так как Ливия, по обыкновению мачех, преследовала своим недоброжелательством Агриппину; да и Агрдппина была слишком раздражительна, хотя и старалась из преданности мужу и из любви к нему обуздывать свою неукротимую вспыльчивость.

Ho чем доступнее была для Германика возможность захвата верховной власти, тем ревностнее он действовал в пользу Тиберия. Он привел к присяге на верность Тиберию ce- кванов и соседствующие с ними племена белгов. Затем, узнав о возмущении легионов, он поспешно направился к ним и они вышли из лагеря ему навстречу, потупив глаза, как бы в раскаянии. После того, как, пройдя вал, он оказался внутри укрепления, начались раздаваться разноголосые жалобы и некоторые из воинов, схватив его руку, как бы для поцелуя, всовывали в свой рот его пальцы, чтобы он убедился, что у них не осталось зубов; другие показывали ему свои обезображенные старостью руки и ноги. Он приказал собравшейся вокруг него сходке, казавшейся беспорядочным скопищем, разойтись по манипулам — так они лучше услышат его ответ — и выставить перед строем знамена, чтобы хоть этим обозначились когорты; они нехотя повиновались. Начав с прославления Августа, он перешел к победам и триумфам Тиберия, в особенности восхваляя те из них, которыми тот отличался в Германии вместе с этими самыми легионами. Далее он превозносит единодушие всей Италии, верность Галлии; нигде никаких волнений или раздоров.

Ho когда он заговорил о поднятом ими бунте, спрашивая, где выдержка, где безупречность былой дисциплины, куда они дели своих центурионов, все они обнажают тела, укоризненно показывая ему рубцы от ран, следы плетей... Были и такие, что требовали раздачи денег, завещанных божественных Августом; при этом они высказывали Германи- ку наилучшие пожелания и изъявляли готовность поддержать его, если он захочет достигнуть верховной власти. Тут Гер- маник, как бы запятнанный соучастием в преступлении, стремительно соскочил с трибунала. Ему не дали уйти, преградили дорогу, угрожая оружием, если он не вернется на прежнее место, но он, воскликнув, что скорее умрет, чем нарушит долг верности, обнажил меч, висевший у него на бедре и, занеся его над своей грудью, готов был поразить ее, если бы находившиеся рядом не удержали силой его руку. Однако кучка участников сборища, толпившаяся в отдалении, а также некоторые, подошедшие ближе, принялись — трудно поверить! — всячески побуждать все же пронзить себя, а воин по имени Казузидий протянул ему свой обнаженный меч, говоря, что он острее. Эта выходка показалась чудовищной и вконец непристойной даже тем, кто был охвачен яростью и безумием. Воспользовавшись мгновенным замешательством, приближенные Цезаря увлекли его с собой в палатку.

Там они принялись обсуждать, как справиться с мятежом... Положение представлялось тем более угрожающим, что враги знали о восстании в римском войске и было очевидно, что они не преминут вторгнуться, если берег Рейна будет оставлен римлянами; а двинуть против уходящих легионов вспомогательные войска и союзников — значило положить начало междоусобной войне. Пагубна стрб' гость, а снисходительность — преступление; уступить во, всем воинам, или ни в чем им не уступать — одинаково опаь но для государства. Итак, взвесив все эти соображения, онц порешили составить письмо от имени принцепса; в нем ro^ ворилось, что отслужившие по двадцати лет подлежат уволь нению, отслужившим по шестнадцать лет дается отставка с оставлением в рядах вексиллариев, причем они освобо^ ждаются от каких-либо обязанностей, кроме одной, отражать врага; то, что было завещано Августом, чего они домога- лись, выплачивается в двойном размере.

Воины поняли, что эти уступки сделаны с расчетом на время и потребовали немедленного осуществления обещаний. Трибуны тут же провели увольнение; что касается денежных выдач, то их отложили до возвращения в зимние лагеря. Однако воины пятого и двадцать первого легионов, отказались покинуть лагерь, пока им тут же на месте не выдали денег, собранных из того, что приближенными Цезаря и им самим предназначалось для дорожных расходов. Первый и двадцатый легионы легат Цецина отвел в город убиев; их походный порядок был постыден на вид, так как денежные ящики, похищенные у полководца, они везли посреди значков и орлов. Отправившись к Верхнему войску, Гер- маник тот час же по прибытии привел к присяге на верность Тиберию второй, тринадцатый и шестнадцатый легионы; воины четырнадцатого легиона проявили некоторое колебание, хоть они и не предъявляли никаких требований...

B эти тревожные дни все приближенные порицали Гер- маника: почему он не отправляется к Верхнему войску, в котором нашел бы повиновение и помощь против мятежников? Он совершил слишком много ошибок, предоставив увольнение ветеранам, выплатив деньги, проявив чрезмерную снисходительность. Пусть он не дорожит своей жизнью, но почему малолетнего сына, почему беременную жену держит он при себе среди беснующихся и озверевших насильников? Пусть он хотя бы их вернет деду и государству. Он долго не мог убедить жену, которая говорила, что она внучка божественного Августа и не отступает перед опасностями, но наконец он со слезами, прижавшись к ее лону и обнимая их общего сына, добился ее согласия удалиться из лагеря. Выступало горестное шествие женщин, среди них беглянкою жена полководца, несущая на руках малолетнего сына и окруженная рыдающими женщинами приближенных...

При виде этого в воинах просыпается стыд и жалость, вспоминают о ее отце, ее дяде Августе; ее свекор — Друз; сама она, мать многих детей, славится целомудрием; и сын у нее родился в лагере, вскормлен в палатках легионов, получил воинское прозвище Калигулы, потому что, стремясь привязать к нему простых воинов, его часто обували в солдатские сапожки («калигулы» — авт.)... некоторые устремляются за Агриппиной, большинство возвратилось к Гер- манику, а он, все еще исполненный скорбью и гневом, обращается к окружавшим его со следующими словами:

«Жена и сын мне не дороже отца и государства, но его защитит собственное величие, а Римскую державу — другие войска, супругу мою и детей, которых я бы с готовностью принес в жертву, если б это было необходимо для вашей славы, я отсылаю теперь подальше от вас, впавших в безумие, дабы эта преступная ярость была утолена одной моею кровью и убийство правнука Августа, убийство невестки Тиберия, не отягчили вашей вины...

Зачем в первый день этих сборищ вы, непредусмотрительные друзья, вырвали из моих рук железо, которым я готовился пронзить себе грудь?! Добрее и доброжелательнее был тот, кто предлагал мне свой меч... И вы также, у которых , как я вижу, уже меняются и выражение лиц и настроения, если вы и вправду хотите вернуть делегатов сенату, императору — повиновение, а мне — супругу и сына, удалитесь от заразы и уймите мятежников; это будет залогом раскаяния, это будет доказательством верности».

Te, изъявляя покорность и признавая, что упреки Гер- маника справедливы, принимаются умолять его покарать виновных, простить заблуждавшихся и повести их на врага...

Так были улажены эти дела, но не меньшую угрозу составляло упорство пятого и двадцать первого легиона, зимовавших у шестидесятого милиария, в месте, носящем название Старые лагеря. Они первыми подняли возмущение; наиболее свирепые злодеяния были совершены их руками; возмездие, постигшее товарищей по оружию, их нисколько He устрашило и, не проявляя раскаяний, они все еще были возбуждены и не желали смириться. Итак, Цезарь снаряжает легионы, флот союзников, чтобы отправить их вниз по Рейну, решившись начать военные действия, если мятежники откажутся повиноваться».

A в Риме тем временем начались волнения, люди были недовольны тем, что Тиберий отсиживается за стенами ^ГоРода. Они считали, что двое молодых людей — Герма- ник B Германии, а Друз — а Паннонии, не смогут остановить мятежи, так как не обладают для этого достаточным авто- ритетом. Люди считали, что император должен сам отправиться к восставшим, для того, чтобы образумить их своим собственным величием. Ho Тиберий так и не покинул столицу. Объяснял это он тем, что не имеет права рисковать собственной жизнью, а тем самым подвергать случайностям великую державу. Ha самом деле он боялся, что легионы откажутся в повиновении ему. Ho в это время Германик уже взял инициативу в свои руки, он отправил Цецине письмо, в котором предупредил его, что если тот не справится с бунтарями до прихода основных сил, войска его будут казнить поголовно. Цецина прочитал эти письмо орлоносцам, значконосцам и наиболее благонадежным воинам и они решились на крутые меры: по условному знаку благонадежные воины ворвались в палатки и перебили бунтовщиков. Это была настоящая резня: воины, которые до этого вместе сражались в одном легионе, убивали друг друга. B сражение это не вмешивались ни легат, ни трибун, ни остальные военачальники. После подавления мятежа воины, запятнанные изменой, рвались в честный бой. И тогда, перейдя линию укреплений, строительство которых начал еще Тиберий, они вторглись за пределы владений империи. Они совершили молниеносную военную экспедицию. Весть о чем доставила Тиберию' и радость и хлопоты, он радовался тому, что мятеж был подавлен, но будучи, как мы уже успели заметить человеком подозрительным, не на шутку встревожился возросшей военной славой Германика. Три раза войска Германика вторгались в западные области Германии, которые Рим потерял в 9 г. н. э. Каждый раз они разбивали племенные ополчения, доходили до реки Альбы. Ho римляне так и не смогли удержаться на захваченной тер' ритории. Каждый раз с наступлением холодов им прихо' дилось отходить за Рейн с большими потерями. После третье' го похода, когда войска понесли особенно большой урон, Тиберий решил окончательно прекратить войну на западныХ границах. Он отозвал Германика в Рим и чуть позднее or правил его на восточные границы империи. Надо сказать, что правлением Тиберия — надменного, двуличного, жес'

ТОКОГО, — быЛИ НеДОВОЛЬНЫ ПОЧТИ ВСе. CeHaT НЄ быЛ ИС'

ключением. По словам Гая Светония Транквилла Тиберий, говоря о внутриполитической ситуации в стране, сказал, что «он держит волка за уши».

Наиболее влиятельные представители сената тщательно готовили государственный переворот. По сценарию в Италий появился самозванец, который называл себя младшим из внуков Августа — Агриппой Постумом, как мы уже знаем, убитым по приказу жены Августа Ливии сразу же после смерти своего деда. Ho с большими трудами Тиберию удалось схватйть самозванца и подавить этй волненйя среди римской знати. Некоторые сенаторы были осуждены.

Для того, чтобы укрепить свое положение, Тиберий сосредоточил все преторианские когорты в Риме, построив для них специальный лагерь на окраине города, кроме этого, он вовсе перестал созывать трибутные и центуриатные ко- миции, а выборы магистратов с площади перенес в сенат. B отличие от Августа, Тиберий соблюдал режим строгой экономии в области финансов. Он резко сократил количество зрелищ и раздач, обратил в провинции несколько зависимых от Рима восточных царств. Тиберий увеличил податное обложение населения провинций. Bce это вызвало недовольство среди низших слоев населения, так же как и среди высших. B провинциях несколько раз вспыхивали восстания.

По всем вышеуказанным причинам в Африке в 17 г. н. э. началось большое восстание, которое длилось восемь лет. Оно усугубилось в 21 г. волнениями в Галлии и Фракии. Восстание в провинции Африка возглавили нумидиец Так- фаринат — вождь племени мусуламиев. Раньше он служил в римской армии, но потом дезертировал и поднял на борьбу с Римом всех недовольных. K нему примыкали и другие племенные вожди, а кроме этого многочисленная беднота, недовольная двойным гнетом римских и пунических землевладельцев. Следует отметить, что восставшие прекрасно использовали тактику партизанской войны и римлянам удалось подавить это восстание лишь в 24 г. Восстание в Африке, а также в Галлии и Фракии удалось подавить лишь благодаря поддержке провинциальной знати, которая стремилась сохранить с помощью римского господства свое привилегированное положение.

Остальные вспышки волнений, а также мятежи провинциального населения продолжались и в последующие годы.

Римская аристократия всячески пыталась использовать недовольство широких слоев населения правлением Тиберия. Аристократы противопоставляли императору молодого Гер- маника, популярность которого в народе постоянно росла.

Пользовался популярностью он и в сенатских кругах. Это вызвало ярость у Тиберия, который сослал племянника в Сею, где по его приказу тот был отравлен. После смерти мужа недовольных возглавила вдова — внучка Августа Ar- I риппина, она обвинила императора в отравлении своего мужа, l но в ответ на это Тиберий провел через сснат закон «Об оскорблении величества». Ha основании этого закона впо- ; следствии были осуждены многие из его противников. Ar- I риппина была сослана на один из островов, где впоследствии умерла. Старшие ее сыновья были казнены. B последние годы своего правления Тиберий, как загнанный волк, окруженный со всех сторон врагами, удалился из Рима на остров Капрею (совр. Капри). Вместо себя он оставил в столице наместника — префекта преторианской гвардии Сеяна, которому слепо доверял. Это был всесильный человек, влиянию которого приписывали жестокие репресии, которыми Тиберий отвечал на рост сенатской оппозиции.

B борьбе с этой оппозицией император охотцо принимал любые доносы, даже от рабов, что особенно возмущало аристократов. Однако Сеян, почувствовав свободу, готовил заговор с целью захватить власть в собственные руки. Ho Тиберия успели предупредить. Сеяна схватили и казнили. После этого последовали многочисленные казни сторонников Сеяна, во время которых казнили и много безвинных людей.

Когда Тиберию было 78 лет (37 г. н. э. ), ненавистный император был задушен в своем дворце на Kanpee новым префектом преторианцев Макроном.

Новым императором сенат, а также префект претория Макрон объявили младшего из сыновей Германика — Гая Цезаря, о котором говорилось выше в цитате Тацита,.про- званном Калигулой. Он управлял империей всего четыре года (37 — 41 гг. н. э. ). За время своего короткого правления Калигула не только не прекратил борьбы с аристократией, но даже усилил ее. Он постоянно организовывал роскошные зрелища и производил массовые раздачи преторианцам и беднейшим римским гражданам. Он очень быстро израсходовал все средства, которые накопил бережливый Тиберий. B конце первого года своего принципата, Калигула перенес тяжелую болезнь, которая впоследствии отразилась на его психике и, что естественно, на его политической деятельности. Современники описывали его как ! безумца, который требовал божеских почестей, казнил не- . винных людей исключительно из кровожадности, жалел, ; что у всего народа не одна шея, которую можно было бЫ ^;

перерубать одним ударом. Он так увлекался скачками, что собирался сделать консулом своего любимого коня. Воображая себя земным божеством, Калигула считал оскорблением отказ от почитания его изображений. Когда он узнал, что население Иудеи протестует против установки его статуй в храме бога Яхве в Иерусалиме, Калигула отдал приказ о расправе над непокорными иудеями. Население Иерусалима спасла от расправы только его неожиданная смерть.

Инсула (Римский многоэтажный дом).

II u. н.э. Реконструкция

Осознав, что деньги в казне кончились, он попытался пополнить ее, конфискуя имущество многих сенаторов и других богатых римлян·, ^- казнив их перед этим по малейшему доносу, либо подозрению в заговоре. Калигула официально разрешил рабам делать доносы на своих господ. Историки утверждают, что именно это распоряжение императора, которое подрывало основы рабовладения, и погубило его.

B среде сенатркой аристократии и командного состава преторианской гвардии возник заговор. B январе 41 г. Калигула был убит трибуном преторианцев Кассием Хереей.

Вскоре после убийства Калигулы, заговорщики попытались склонить сенат к провозглашению Республики. Ho против этого решительно выступали преторианцы, которые провозгласили новым императором дядю Калигулы, брата Германика — Клавдия. Это произошло так. После смерти Калигулы, возмущенные преторианские воины ворвались

в Палатинский дворец и стали искать убийц императора, для того чтобы расправиться с ними. Здесь оии совершенію случайно нашли испуганного Клавдия, которого, как едиіь ственного родственника Августа, и провозгласили императором.

Сенат долго не желал признавать нового императора, но воины продолжали решительно стоять на своей позиции. Они нашли поддержку среди некоторых представителей провинциальной знати, которые, применив все свое влияние, заставили сенаторов отказаться от своего намерения восстановить республиканский строй.

Ho вскоре после убийства Калигулы группа сенаторов подговорила наместника Далмации Скрибониана призвать солдат восстать за республику. Однако среди самих солдат лозунг восстановления республики популярен не был. Когда Камилл Скрибрниан двинул свои войска на Рим, на третий день похода воины перебили командиров, подстрекавших их к мятежу, расправились с самим Скрибонианом и заявили о своей верности Клавдию. B это самое время в Риме был раскрыт заговор среди части сенаторов — единомышленников Камилла Скрибониана. Клавдий ответил на попытку собственного свержения репрессиями. Сенаторам был запрещен выезд из Рима, некоторые из них были казнены, многие сосланы.

По сообщениям римских историков, Клавдия даже в собственной семье считали чудаком, но это не мешало ему ясно понимать стоящие перед ним цели и задачи. B первую очередь он решил урегулировать взаимоотношения с аристократией провинций. Таким образом, принципат Клавдия (41 — 54 гг. н. э. ) был временем укрепления системы императорского управления. Ho это отнюдь не способствовало популярности в сенате, куда он долгое время являлся только в сопровождении большой вооруженной охраны.

, События 41 — 42 гг. показали, что сторонники восстановления римской республики не имели поддержки ни в среде воинов, ни в массах римского плебса, ни среди провинциальной аристократии. Воины и беднейшие слои римского гражданства были заинтересованы в раздачах и подарках, провинциальная же рабовладельческая знать, видела в существовании императорской власти гарантии своего со6' ственного благополучия.

Император Клавдий и его ближайшие соратники — Hap' цисс, Палланат и другие — внимательно следили за Biiyt' риполнтической обстановкой в стране. B борьбе против се' натской оппозиции они опирались на армию и провинциальную рабовладельческую знать. Желая расположить к себе знатных провинциалов, Клавдий еще больше, чем Август, раздавал им права римского гражданства. Теперь стать римским гражданином было намного проще, чем при Ок- тавиане. Права римского гражданства давались не только уроженцам провинций, которые служили в отрядах вспомогательных войск, иногда гражданские права присваивались всему свободному населению некоторых провинциальных городов. Так, в 48 г. Клавдий провел через сенат решение о предоставлении аристократии Галльского племени эду- ев не только прав римского гражданства, но и права заседать в римском сенате.

Для большего удобства управления огромной империей при Клавдии были созданы особые канцелярии, во главе которых сам император поставил своих вольноотпущенников. Самыми главными из них считались: l/a epistulis («относительно писем»), которая распространяла по Империи эдикты и распоряжения императора; 2/а Ubellis («относительно жалоб»), которая принимала и разбирала жалобы от населения по поводу самых различных злоупотреблений; З/а rationibus («относительно финансов»), которая являлась центром управления императорским имуществом. Также были расширены права императорских прокураторов в самих провинциях, отныне они получили право выносить судебные решения.

Клавдий стремился завоевать популярность среди городского населения Рима, для этого он часто устраивал роскошные игры и зрелища. Однажды, на одном из озер недалеко от Рима, было устроено даже театрализованное представление — морское сражение (навмахия). Bo время него гладиаторы были посажены на корабли, которые сражались между собой. Берега были заняты войсками, для того, чтобы сражавшиеся не разбежались.

После того как город потрясли голодные бунты, Клавдий приказал перестроить и расширить гавань, для того чтобы улучшить снабжение Рима продовольствием. Он приказал построить новый водопровод, были проведены работы •по осушению Фуцинского озера.

B отличие от своих предшественников, Клавдий вел активные захватнические войны. B течение его принципата, были захвачены и включены в состав римской империи в качестве провинций Мавретания, Британия, Фракия, а также некоторые из областей Малой Азии, такие как Ликия и Пам- филия. Также в зависимости от Римской Империи отньь! не оказались Ольвия, Херсонес и Боспорское царство. Клавдий стремился укрепиться в Армении, это привело Рим к столкновению с парфянами. Война с Парфией длилась много лет и закончилась лишь к середине 60 гг. 1 в. н. э. Ho тем не менее, политика Клавдия, которому удалось создать мощ- ный административно-бюрократический аппарат, проводивший репрессии к враждебным ему сенаторам, вызвала озлобление римской аристократии. Она пересмотрела свою собственную политику и после неудач 41 —' 42 гг. недовольная правлением Клавдия римская знать, учтя настроение преторианцев и легионеров, которые не желали восстановления республики, стремилась теперь не к восстановлению республиканского строя, а к замене Клавдия новым императором, который бы более отвечал ее интересам. И хотя сенаторы постоянно обвиняли Клавдия в том, что он всецело подчиняется своим вольноотпущенникам и женам, последняя из них, властная и честолюбивая дочь Германика — Агриппина, сослужила им службу. Она уговорила императора усыновить и объявить наследником ее сына от первого брака — Нерона. A затем сразу же отравила Клавдия. После этого она взяла семнадцатилетнего Нерона и отправилась вместе с ним в лагерь преторианцев, которые провозгласили его новым императором.

B юности у Нерона не были заметны те дурные задатки, которые проявились в последние годы его правления. Наставниками молодого принцепса были выдающиеся писатель и философ-стоик Луций Анней Сенека и префект претория Секст Афраний Бурр, которые поначалу поддерживали мир между сенатом и императором. Семнадцатилетний Нерон рос избалованным юношей, он увлекался поэзией, пением, аристократическим искусством и стоял далеко от государственных дел. Его мать Агриппина, а также Бурр и Сенека считали, что Нерон будет послушным исполнителем их политических планов — планов восстановления привилеги- i рованного положения римско-италийской знати и ее после- | дующего обогащения за счет населения провинций — первоначально Нерон оправдывал надежды римской сенатской аристократии. Первые пять лет его правления, когда он находился под влиянием своего воспитателя Сенеки, сенат был им доволен. Он отстранил вольноотпущенников Клавдия, не принимал доносов от рабов, не вмешивался в управление сенатскими провинциями. Сразу же после провозглашения себя императором, он заявил, что передает сенату решение

всех государственных дел, оставляя за собой лишь дела провинции, в которых находились римские легионы. B течение нескольких лет сенат назначал провинциальных наместников и лиц, откупавших сборы подати с провинциального населения. Следует заметить, что первое место среди откупщиков занимал сам наставник молодого императора Луций Анней Сенека, который нажил на откупе подати провинции Британии огромное состояние.

Bce попытки провинциалов жаловаться на злоупотребление наместников и сборщиков податей, решительно отклонялись сенатом.

Сенат снова стал проводить жестокую политику по отношению к рабам. Когда в 61 гг. префект Рима Педаний Секунд был убит рабом и па закону, который был восстановлен Августом, все четыреста человек его городской фамилии, которые находились в момент убийства в его доме, подлежали смертной казни, в народе, возмущенном этой жестокостью, начались волнения. Этот вопрос вынуждены были поставить на обсуждение в сенате. C пламенной речью выступил потомок «тирана-убийцы» — Гай Кассий. Он сказал, что закон от 10 г. н. э., против которого выступали даже некоторые из сенаторов, должен быть исполнен, так как только в страхе следует держать разноплеменных рабов, чтобы избежать их объединения. Речь Кассия убедила сенаторов и рабы Секунда были казнены.

Государственные дела, казалось, мало касались Нерона. B это время он развлекался, выступал в дворцовом театре в качестве певца и актера, писал стихи, приходил в восторг от признания своих поэтических и аристократических талантов. Ho вскоре Нерон оказался втянут в придворные интриги.

Убив Клавдия, Агриппина рассчитывала стать правительницей империи, но Бурр и Сенека настроили Нерона против матери, которая уже подумывала о противопоставлении Нерону родного сыца Клавдия — Британника, ио она добилась обратного. B 55 г. Британника отравили , а ее саму убили в 59 г. с ведома Нерона. Этот шаг для молодого императора стал первым, после которого он вступил на путь злодеяний, что привело в конечном итоге к гибели династии Юлиев-Клавдиев и способствовало возникновению новой гражданской войны.

После убийства матери, которая готовила против него заговор, Нерон оправдывался перед сенатом, но неожиданно для самого себя, получил поздравления со счастливым спасением от опасности.

Следующей жертвой Нерона стала его жена Октавия. B 62 г. умер Афраний Бурр, а потерявший всякое влия- ние Сенека удалился в изгнание, откупившись от Нерона частью своего огромного состояния. Ha место префекта пре- тория был назначен Офоний Тигеллин, который по выска- зыванию современников был способен на любое преступ- ление. B том же году Нерон женился на Поппее Сабине; кстати, Офоний Тигеллин, человек весьма низкого нрава, во всем подчинялся влиянию Поппеи. Бесчинства императора, которые изумили даже привычных ко всему римлян (надо отметить, что Октавия была любимицей римлян), вызвали заговор среди сенаторов и преторианских командиров. Заговорщики сгруппировались вокруг известного оратора Гая Кальпурния Пизона. Его они и прочили в новые императоры. C заговором связывали свои надежды и вожди стоической оппозиции (модное в то время направление философии — стоицизм, служил идейным знаменем оппозиционеров) — Публий Клодий Тразея Пет, Сервилий Ба- рея Соран, примыкавший к ним Луций Анней Сенека и другие. Ho в апреле 65 г. заговор был раскрыт: в течение года погибли Пизон, Сенека и его племянник — талантливый поэт Марк Анней Лукан, а также Тразея Пет и десятки известных людей, в том числе и Петроний, которому приписывается авторство знаменитого романа «Сатирикон».

Всему этому предшествовали такие события. Дело в том, что те грандиозные игры и зрелища, которые Нерон устраивал в поисках популярности, опустошили казну. Чтобы найти средства для ее пополнения, император стал прибегать к обвинениям богатых собственников и конфискациям их имущества. B стране снова возобновились казни. Таким образом Нерон конфисковал имущество и земли шести богатейших землевладельцев провинции Африки.

Летом 64 г. в Риме произошел грандиозный пожар. Он длился целых шесть дней. Из четырнадцати районов города, три были уничтожены полностью, а в семи выгорела большая часть зданий. B огне погибли тысячи людей, беднейшее население, которое лишилось крова, имущества и пропитания, стало волноваться. Тогда Нерон приказал открыть для погорельцев дворцовые сады, раздать продовольствие. Ho среди населения Рима ходили слухи, что император приказал поджечь город, чтобы вдохновиться картиной пожара для написания поэмы о гибели Трои. Эти слухи усилились, когда стали известны планы императора о полной перестроіТ ке города. Эти слухи становились настолько опасны, что император и его окружение для успокоения населения решили найти и покарать «виновника» бедствия. Начались массовые аресты и изощренные казни (осужденных отдавали на растерзание диким зверям в цирке, распинали на крестах, сжигали). B первую очередь гонениями подвергались восточные сектанты, которых и объявили поджигателями.

Работы по восстановлению сгоревшей столицы, которую Нерон задумал отстроить более роскошной, чем она была до пожара, требовали колоссальных средств. Чтобы их получить, Нерон резко увеличил поборы с населения про- винций, в то же самое время он осудил за злоупотребления и конфисковал имущество нескольких провинциальных наместников, которых назначал сенат, и ограничил в интересах фиска деятельность публикантов. Кроме этого, Нерон покровительствовал грекам и выходцам из восточных провинций, что также возмущало римскую знать. Ee негодование вызывало его пристрастие к поэзии и музыке, которое дошло до того, что он публично выступал на сцене и участвовал в Греции в состязании актеров и музыкантов. A колоссальные затраты на постройку нового дворца, который Нерон сам назвал «Золотой дом», в то время, как казна была пуста, а провинции, особенно западные переобременены налогами, привели к тому, что сенат разорвал свои отношения с императором. Ho Нерона, казалось, ничто уже не может остановить. Репрессии достигли небывалых размеров. B бб г. он умертвил неугодную жену Поппею и женился на Сатилии Мессалине, супруге своего бывшего приближенного Вестина. B желании преуспеть на сцене, император нарушил все приличия. Оставив дела на своего вольноотпущенника Эпафродита, Нерон больше года выступал в Греции. Когда он вернулся в Рим весной 68 r., выяснилось, что контролировать ситуацию уже невозможно: еще с 66 г. шла война в Иудее, а в марте 68 г. в Галлии восстал легат Гай Юлий Виндекс. Таким образом, репрессии и конфискации Нерона лишь приближали новую гражданскую войну. Главной ее причиной было стремление широких кругов провинциальной знати, влияние которой не отвечало ее истинной силе, получить доступ к управлению государственными делами, поэтому междоусобная борьба вылилась в соперничество различных провинциальных армий, командиры которых объявляли себя императорами.

Кроме этого, уже давно недовольство сенаторов вызывала затянувшаяся война с Парфией из-за Армении. Эта война началась еще в 55 г. Римский командующий Гней Доми- ций Корбулон к концу 60 г. вытеснил из Армении парфянские войска и изгнал парфянского ставленника Тиридата. Однако вскоре после этого армяне, которые ненавидели римлян за их жестокость, вновь перешли на сторону парфян. B Армению тогда была направлена новая римская армия, которая вторглась в страну и, заняв часть территории, остановилась на зиму возле городка Рандеи. Командующий посчитал войну законченной и послал в Рим сообщение о победах. Ho в начале 62 г. парфяне неожиданно перешли в общее наступление. Они прорвали римскую оборону и окружили остатки римской армии, римляне были вынуждены капитулировать. Они уходили из Армении, оставляя военное имущество и освобождая захваченных в плен.

Капитуляция при Рандее подорвала военный престиж римской империи в восточных провинциях. Одновременно она явилась ударом и по авторитету Нерона как правителя империи. Он послал новую армию и в 63 г. римские войска вновь продвинулись до Рандеи, но они не смогли добиться окончательной победы над парфянами и был заключен компромиссный договор: римляне признали Тирадата царем Армении, но тот должен был получить царскую диадему из рук Нерона.

C целью поддержания своего авторитета, Нерон подчеркнуто торжественно провел церемонию назначения царем Армении парфянского царевича Тиридата. Сидя на троне посреди римского форума в окружении воинских знаков и преторианских командиров, Нерон возложил на коленопреклоненного Тиридата царскую диадему, после чего торжественно запер врата храма Януса, хотя в Иудее и Британии в это время шли ожесточенные войны.

Как уже говорилось, восстание в Иудее вспыхнуло весной 66 г. Восставшие истребили римский гарнизон в Иерусалиме и отбили попытку наместника Сирии вновь овладеть городом. Руководила восстанием антиримская народная пар- тия зелотов, которые уходили в горы и создавали боевые отряды. Крестьяне и рабы составляли наиболее решительную и непримиримую организацию сикариев (кинжальщиков), члены которой нападали на римлян и местную аристократию. Римские прокураторы жестоко расправлялись с захваченными зелотами и сикариями, но от этого ненависть к Риму усиливалась, а также усиливался религиозный фанатизм, ожидание божественного освободителя.

Народ отказался платить подати, вскоре восстание распространилось по всей стране, карательная экспедиция наместника Цестия Галла, была разгромлена. Однако силы восставших ослаблялись внутренними раздорами. Зажиточные жители провинции были сами напуганы проектами радикальных реформ, которых требовали секарии и самые крайние зелоты. Крупные землевладельцы и жречество готовы были пойти на соглашения с Римом. C этого момента народу пришлось бороться уже не только против римлян, но и против своих аристократов. Для борьбы с восставшими император Нерон назначил Флавия Веспасиана, которого считал опытным полководцем.

B 67 г. н. э. в Риме разразилась жестокая эпидемия, от которой сильно пострадало население города. Умерло не только огромное количество рабов и свободных бедняков, но также и много богатых, знатных римлян. Нерон, опасаясь болезни, уехал в Грецию и оставил управление государством в руках преданных ему вольноотпущенников.

Bo время пребывания в Греции Нерон продолжал заниматься любимым делом — выступал на состязаниях поэтов и певцов, а также принял участие в Олимпийских играх в качестве наездника на колесницах. Греки бессовестно льстили императору, присуждали ему бесчисленные венки победителя. Нерону это нравилось и в благодарность он объявил Грецию «свободной» и отменил ряд налогов.

Ho положение в Римской империи становилось все более напряженным. От империи отпала Британия, восстание в Иудее принимало все более угрожающий характер, волновалось население Галлии, а в самом Риме был раскрыт новый заговор против императора. Казна опустела, в некоторых легионах задерживали выплату жалования воинам.

Восстание в Иудее хотя и сорвало завоевательные планы Нерона, но непосредственно не угрожало его власти. Настоящая опасность возникла для него тогда, когда в 68 г. возмутилась обремененная дополнительными поборами Галлия. Вскоре вспыхнуло восстание и в Испании, где войска провозгласили императором наместника Тарронской Испании — старика Гальбу.

Тогда в начале 68 г. Нерон поспешно вернулся в Италию. Свое возвращение он обставил с триумфом победителя. При въезде в Рим перед ним несли 888 венков, которые он получил в Греции. Причем ломались оборонительные стены, так как император посчитал городские ворота слишком узкими для его проезда. Вскоре после этого в Риме стало известно о восстании против императора наместника Аквитании Юлия Виндекса. Тот обратился к другим наместникам западных провинций с призывом низвергнуть Нерона. Гео- графия восстания продолжала расширяться, вскоре к нему присоединились наместники провинций всего Пиренейского полуострова.

Первоначально Нерон относился беззаботно к этому восстанию. Войско Виндекса вскоре было разбито верхнегерманскими легионами, Нерон возликовал, однако воины этих легионов также высказались за избрание нового императора, тогда Нерон испугался, он хотел бежать в Египет. Узнав об этом, на сторону восставших перешли и преторианцы.

Нерон оказался загнанным в угол. Он бежал из Рима, тогда сенат принял решение об его низвержении и привлечению к суду. После низложения императора сенат охотно утвердил Гальбу. Гальба постарался восстановить попранные права сената и вместе с тем оправдать надежды провинциальной знати, которая поддержала его. Он широко раздавал римское гражданство испанцам и Галлам и снизил на одну четвертую подати всем выступившим за него городам. Это были в основном города, где местная аристократия играла главенствующую роль. Колонии же ветеранов до конца оставались верны Нерону, но это уже не могло его спасти. Оставленный практически всеми, Нерон покончил жизнь самоубийством. Последними его словами были : «Какой великий артист погибает!»

Нерон был последним представителем из тех императоров, которые происходили из старо-римских патрицианских родов. Падение этой династии означало уничтожение господствующего положения в империи старо-римской аристократии.

Новый император Гальба вступил в Рим и сразу же вызвал большое недовольство римских граждан, так как жестоко наказывал тех, кто продолжал сохранять верность Нерону. Он отказался выдать подарки преторианцам, которые обещали им его сторонника. Более того, он стал отбирать подарки, которыми пожаловал их Нерон. Недовольство Галь- бой проявилось в первые же дни его правления, так как Гальба карал колонии ветеранов штрафами, конфискациями, возмущенные жители этих городов вступили в союз со стоявшими на Рейне легионами. Вместе они провозгласили императором наместника Нижней Германии Вителлия, которого сенат ненавидел, считая льстецом и приспешником Нерона.

B то же самое время началось восстание крестьян и городской бедноты племени Бойков, которые жили на территории эдуев. Его возглавил Марикк. Число восставших возрастало с каждым днем, они стали нападать на имения местной знати. Восстание это было довольно быстро подавлено силами эдуев, ио галльская аристократия была напугана. Она наглядно убедилась в том, что ей грозит в случае ослабления римской власти.

B то же время просенатская политика Гальбы вызвала недовольство среди римского плебса, а также воинов- преторианцев. Был составлен заговор, во главе которого стоял Сальвий Отон. 15 января 69 г. Гальба и его приемный сын были убиты преторианцами, которые провозгласили императором Отона.

Большинство провинций, а также легионы, которые стояли в Иллирии и на востоке Империи признали Отона, но против него была сильная рейнская армия и население Boc- точной и Юго-Восточной Галлии, которые уже провозгласили императором легата Авла Вителлия. Они сформировали две сильные армии, которые двинулись кратчайшими путями через Альпы в Италию.

Отон выступил к ним навстречу, но около городка Бед- риака (недалеко от города Кремоны) его войска потерпели поражение (апрель 69 r.). Отон покончил с собой.

Легионы и римский сенат признали Вителлия императором. Он стал называть себя Германиком в честь своего войска, в котором большую роль играли вспомогательные части германцев. Солдаты Вителлия, к которым быстро присоединилась италийская и римская беднота, а также рабы, стали расправляться с богатыми землевладельцами и рабовладельцами. Войска нового императора двигались по юго-восточным областям Галлии и Северной Италии, как по вражеской территории. Они грабили, чинили насилие и расправы. Ряд городов купили свое существование лишь выплатой больших контрибуций, но тысяча людей все же были убиты легионерами Вителлия, либо проданы в рабство.

Вителлий, напуганный размахом мародерства в собственном войске, отослал часть войск обратно в Галлию, это его ослабило, но не примирило с ним сенат. Успехи его войск, а также вспышки восстаний в разных провинциях Империи — в Галлии, Понте, — взволновали римскую знать. He придавало спокойствия и появление самозванца, который называл себя Нероном. Особенно опасным представлялось положение господствующих слоев в восточных провинциях — Сирйи, Египте, Азии. Там боялись распространения иудейского восстания на соседние области, а также Находились под постоянной угрозой вторжения парфян.

B этот момент появился новый претендент на власть ^ Веспасиан Флавий, командующий римской армией, которая действовала против иудейских повстанцев.

Война в Иудее к этому времени.была почти закончена, оставалось лишь взять Иерусалим. Только беднота еще со-

храняла верность идее борьбы с Римом и продолжала сопротивление.

Летом 69 г. в Берите (совр. Бейрут) собрались наместники восточных провинций римской империи, представители местной рабовладельческой знати и военачальники римских легионов, расквартированных в восточных провинциях и сосредоточенных в Иудее для подавления восстания. Там же был и писатель Иосиф, который прославился впоследствии Своим сочинением об Иудейской войне и получивший позднее римское имя Флавий. Они выбрали императором Веспасиана.

Его власть была признана во всех восточных провинциях. Охотно поддерживало его и войско, солдаты опасались, что Вителлий отдаст лучшие земли своим воинам.

Сенат также предпочел Веспасиана Флавия Вителлию. Агенты Веспасиана начали активно агитировать за него в западных провинциях. Его успех был предрешен, когда на его сторону перешла сильная и свежая придунайская армия, а также провинции Африка, Испания, Лузитания и Юго-Западная Галлия. Население Италии также сочувствовало новому претенденту на власть.

B 69 г. возле города Кремона войска Вителлия потерпели поражение от войск Веспасиана. Вскоре сам Вителлий был убит, а Веспасиан остался единственным правителем им- перии. Как сказал Тацит: «была обнаружена тайна императорской власти, что принцепсом можно стать не только в Риме, но и в другом месте».

Ho мир после этого не наступил. B Понте началось восстание, во главе которого стоял вольноотпущенник бывшего понтийского царя Аникет. K нему примкнули местные племена, которые были недовольны обращением Понта в провинцию Рима, что значительно усилило власть рабовладельцев из греческих городов-колоний. Ho уже через три месяца это восстание удалось подавить.

Положение Веспасиана было прочным — его признал сенат и все легионы. Ho это не значило, что на земли империи пришел мир. B первые годы своего правления (69 — 79 гг. н. э.) Веспасиан вынужден был продолжать борьбу с восставшим населением Иудеи, Северной Галлии и Нижней Германии. Наибольших сил отнимала борьба в Иудее. Египте и Кирене.

B Иудее зелоты перебили некоторых знатных жрецов, после чего выбрали верховным жрецом храма Яхве простого селянина, но в рядах восставших наступил раскол. Зелоты выступили против сикариев.

Весной 70 г. после того, как в Италии закончилась гражданская война, римская армия под командованием Тита Флавия начала осаду Иерусалима. Момент осады с военной Точки зрения был выбран весьма удачно, так как по случаю Пасхи в городе собралось большое количество 6oro- Мольцев. Это привело к тому, что очень скоро осажденные стали чувствовать недостаток продовольствия.

Ho, несмотря на голод, на внутренние распри, восставшие продолжали упорно защищаться. Римлянам пришлось с боль- шим трудом, буквально шаг за шагом овладевать отдельными районами города. Особенно же яростная битва началась на подступах к храму бога Яхве на высоком холме Сион. Бой длился несколько дней, римляне понесли огромные потери, когда же они овладели обгорелыми развалинами храма, то в ярости буквально стерли их с лица земли.

Восстание было настолько жестоко подавлено, что иудеям был нанесен, можно сказать, смертельный удар. Иерусалим был полностью разрушен. Жители либо частично перебиты, либо проданы в рабство. Ho восставшие все.равно продолжали борьбу, закрывшись в горной крепости Масад и в других укреплениях на юге Палестины. Они посылали своих посланцев в Египет и Кирену, для того чтобы спровоцировать восстание среди иудейского населения этих провинций. Еще долгих три года продолжалась борьба, только в 73 г. римлянам удалось овладеть Масадой, было подавлено сопротивление и в других областях Палестины. B Египте римлянам оказали помощь местные иудейские аристократы, которые выдали посланца восставших. B Ки- рене римские войска также жестоко подавили попытки поднять восстание.

Ho не менее грозным было восстание, которое вспыхнуло на северных окраинах Галлии и среди подчиненных римлянам германских племен, что жили в низовьях Рейна. Организатором этого восстания был вождь германского племени батавов Юлий Цивилис. Когда-то он служил у Ви- теллия, но был обижен кем-то из его приближенных. Затаив злобу, он сбежал от римлян и призвал своих соплеменников к восстанию. Вначале Цивилис говорил, что батавы выступают лишь против Вителлия, когда же Веспасиан разбил войска Вителлия и тот был убит, Цивилису не оставалось ничего другого, как открыто признаться, что его цель — борьба до полного изгнания римлян.

K батавам присоединились многие воины из союзнических подразделений римской армии (вспомогательных частей), а также некоторые из знатных галлов. Цивилис стал организовывать союз германских племен и готовился вступить в открытую борьбу с Римом. K нему примкнули галльские племена лингонов и треверов во главе с Сабином, Классиком и Тутором — представителями местной галльской аристократии, которые имели римское гражданство, но оставили службу во вспомогательных римских войсках, для того, чтобы бороться за независимость Галлии. Они хотели провозгласить свою родину самостоятельной империей. Вспомогательные части и даже рейнские легионы, которые Ви- теллий пополнил большим числом провинциалов, примкнули к восставшим. Вскоре рейнская область была в их руках, многие ветераны, которые жили в колониях, были перебиты местными крестьянами, у которых эти земли были в прошлом отобраны. Классик и Тутор постоянно призывали остальные общины Галлии присоединиться к вооруженной борьбе.

B столице племени лемов Дурокорторе (совр. Реймс) было создано собрание представителей галльских городов. Треверы однозначно поддержали идею войны, но галльская аристократия из других областей боялась порывать с Римом. Они надеялись, что смогут играть видную роль в империи и, кроме этого, были просто напуганы восстанием Марикка. Так что большинство участников высказались против войны с Римом. Это было главной причиной поражения повстанцев. Вскоре в Галлию пришел с войсками Петилий Цереалис, который разбил Цивилиса Классика и Тутора. После победы Цереалис не стал проводить репрессий среди галльских повстанцев и мятежных легионов. Он обратился к побежденным с речью, в которой доказывал, что римляне явились некогда в Галлию не для завоевания ее, а лишь с намерением даровать стране мир; он убеждал восставших, что нет теперь больше деления на побежденных и победителей, и что империя принадлежит галлам так же, как и римлянам. Цивилис вынужден был прекратить сопротивление римлянам и скрылся. Батавы покорились римлянам сразу же после того, как Цереалис подавил восстание в Галлии, а сын Веспасиана Тит Флавий взял мятежныйИерусалим, в империи восстановилось спокойствие.

Веспасиан Флавий стремился заявить дружественные отношения с римским сенатом. Сенаторы были рады такому повороту событий и издали специальное постановление о предоставлении Веспасиану прав верховного правителя государства.

Согласно этому постановлению Веспасиан получил не только права, которые имели его предшественники — Август, Тиберий, Клавдий, — но также право отменять ранее существовавшие законы. Для населения империи, римских военных, а также гражданских администраторов любое распоряжение Веспасиана было обязательно, кроме того Веспасиан ежегодно выбирался консулом, что наряду с положением принцепса подчеркивало законный характер его власти.

События конца 60 гг. н. э. показали, что правящие Кру_Гі)^! провинций достаточно прочно срослись с империей и пр_е. тендуют на то, чтобы занять подобающее ей место в управ, лении державой. Ho, кроме этого была продемонстриро*. вана сила народов, которйіе населяли эти самые провинции., Bce это говорило о том, что военные силы Италии уже были недостаточны для того, чтобы поддерживать мир внутри империи, войска же, набранные в провинциях, не будут бороться за интересы империи, пока сами провинции не почувствуют себя достаточно тесно связанными с этими, интересами, а точнее не будут неотъемлемой частью этой империи. Новый император Веспасиан Флавий учел эти горькие уроки. Co времени его правления начался новый этап во взаимоотношениях собственно Рима и провинций империи.

Веспасиан положил начало правлению новой династии императоров — династии Флавиев.