ОФОРМЛЕНИЕ БЛОКА ФАШИСТСКИХ ГОСУДАРСТВ И МИЛИТАРИЗАЦИЯ НАЦИИ. POCT СИЛ ОППОЗИЦИИ

Одним из важных рубежей в истории итальянского империализма явилась итало-эфиопская война (октябрь 1935 — май 1936 r.). Решение Муссолини бросить Италию, едва оправившуюся от последствий экономического кризиса, в крупную военную авантюру многим современникам казалось неожиданным.

B мае 1936 г. Эфиопия перестала существовать как самостоятельное государство и была объединена вместе с Эритреей и Сомали в колонию — Итальянскую Восточную Африку. Итальянский король добавил к своему званию титул императора Эфиопии. Основание империи было пышно отпраздновано в Риме.

Империалистическая внешняя политика итальянского фашизма толкала его к сближению с гитлеровской Германией, стремившейся перекроить карту Европы. Решающую роль в этом сыграла совместная интервенция двух фашистских государств в Испании. Как только в Испании вспыхнул мятеж против республиканского правительства, Муссолини послал на помощь Франко свои самолеты и корабли. За военной техникой последовали войска: более 50 тыс. так называемых «добровольцев» составили итальянский экспедиционный корпус в Испании. Было очевидно, что Гитлер и Муссолини стремятся использовать войну в Испании для консолидации сил международного фашизма. Однако в битве при Гвадалахаре итальянский фашистский корпус понес серьезное поражение. Хотя итальянские дивизии оставались в Испании до конца гражданской войны, им так и не удалось взять реванш за эту неудачу.

Общность интересов, продемонстрированная в Испании, ускорила оформление союза между фашистскими государствами. B октябре 1936 г. Германия и Италия подписали соглашение об определении сфер влияния в Европе и на Средиземном море. Через год Италия присоединилась к японо-германскому «антикоминтерновскому пакту». Наконец, в мае 1939 г. в Берлине был подписан итало-гер- манский договор о военном союзе — так называемый

ч

*#

$*

*

k

«Стальной пакт». B соответствии с его условиями, если одна из договаривающихся стран вступила в войну, другая обязана была немедленно выступить и поддержать ее «на суше, на море и в воздухе».

Эфиопская война, интервенция в Испании и крепнувший союз с Германией вдохнули силы в итальянский фашизм. Муссолини усиленно готовил страну к военным авантюрам более широкого масштаба.

После 1936 г. началась пропаганда «великой миссии Италии в мире», стали проводиться мероприятия с целью превратить итальянцев в военную нацию, готовую выступить по первому приказу дуче.

Слова Муссолини разъясняли многочисленные фашистские пропагандисты. Один из главных популяризаторов фашистской идеологии, П. Орано, в книге «Муссолини — основатель фашистской империи» писал: «Поход на Рим должен иметь естественным продолжением «поход из Рима»... Фашизм нес в себе дыхание колониальной экспансии. Вот почему при первых известиях о движении вперед от старых границ Эритреи и Сомали итальянский народ облегченно вздохнул... Итальянское оружие, закаленное в пламени огня фашистской веры, наконец было пущено в ход...»

Империалистические пропагандисты открыто говорили о намерении итальянского фашизма продолжать экспансию и пытались идеологически обосновать это. Речь шла в первую очередь о возрождении старых националистических мифов. Первое место среди них занимал миф о воссоздании «Священной Римской империи на указанных судьбой холмах Рима». Это была любимая параллель Муссолини. Фашистская пропаганда спекулировала также на идеях деятелей итальянского Рисорджименто о цивилизаторской миссии Италии в Африке. Однако блеск и величие Древнего Рима гораздо более импонировали замыслам Муссолини и его приближенных. П. Орано писал: «Италия Муссолини подобна Риму времен Цезарей и может быть его преемницей в Европе и во всем мире».

Другое направление идеологической кампании касалось роли фашизма в современном мире. Если в начале 30-х гг. Муссолини говорил о том, что «фашизм — это не товар для экспорта», то теперь в его высказываниях все чаще стала звучать мысль об «исторической неизбежности» распространения фашизма на весь мир. Очевидная разница в идеологической базе и политической структуре итальянского фашизма, с одной стороны, и германского национал-социализма — с другой, заставляла Муссолини искать возможно более приемлемых для гит- леровското союзника формулировок.

Так, в своей газете «Пополо д’Италиа» он писал: «Каждая нация будет иметь «свой» фашизм, т. e. фашизм, приспособленный к особым условиям определенной нации. He будет фашизма, который можно экспортировать в готовой форме, но будет комплекс учений, методов и особенно достижений, которые постепенно охватят все государства Европы и явятся новым фактором в истории цивилизации».

Утверждение о «мировой роли» фашизма начало звучать в выступлениях Муссолини все настойчивее. Его примеру следовали идеологи итальянского фашизма и их признанный глава — философ Дж. Джентиле. Осенью 1936 г. он следующим образом обосновывал «историческую миссию» итальянского фашизма: фашизм призван оздоровить больную Европу, «испорченную» демократией, и повести ее на борьбу с «азиатским большевизмом». Это была идеологическая установка, которой следовала вся фашистская пропаганда.

Важнейшую роль в формировании слепой веры масс должен был играть миф о человеке, «ниспосланном Италии провидением». Прославление Муссолини в эти годы достигло апогея. Далеко в прошлое отошли те времена, когда Муссолини был только главой правительства: официально он продолжал возглавлять Совет министров и руководил несколькими министерствами, но для массы граждан он должен был представляться чем-то неизмеримо большим. Сам титул — дуче (военный вождь), заимствованный у Древнего Рима, говорил о той роли, которую предназначал себе Муссолини.

Bepa в непогрешимость и всемогущество дуче должна была подкрепляться соответствующими организационными и воспитательными мероприятиями. Главная роль в «дисциплинировании нации» отводилась фашистской партии. А. Стараче, который был ее секретарем с начала 30-х гг., вошел в историю как один из наиболее ревностных сторонников превращения итальянцев в безропотных исполнителей воли Муссолини. Методом дисципли- нирования нации он считал запись в фашистскую партию и контролируемые ею организации максимального числа итальянцев. Результатом было резкое увеличение рядов фашистской партии, которая в октябре 1937 r., по официальным данным, насчитывала более 2 млн. членов, а вместе с подчиненными ей организациями (не считая профсоюзных) контролировала более 10 млн. итальянцев.

Излюбленными темами фашистской пропаганды стали военная подготовка нации и физическая культура. При этом особое внимание обращалось на подрастающее поколение, из которого должен был формироваться «человек эпохи Муссолини».

Чтобы воспитать идеального солдата для будущей войны, решительного и убежденного, способного действовать, а не рассуждать, недостаточно было усилий школьных педагогов. Существовавшие до этого массовые молодежные и детские организации в 1937 г. были объединены в Итальянскую ликторскую молодежь — ДЖИЛ, организацию военного типа, задачей которой было обучать молодежь «жизни в фашистском коллективе» и осуществить ее военную подготовку. Лозунг ДЖИЛ гласил: «Верить, повиноваться, сражаться».

Школа и ДЖИЛ формировали молодое поколение. Забота о душах взрослого населения поручалась министерству народной культуры, созданному в 1937 г. Перед ним ставилась задача добиться подчинения целям фашизма культурной и высшей школы, которая оставалась в компетенции министерства национального образования, все остальные виды культурной деятельности в стране постепенно перешли под контроль нового министерства.

B области культуры и образа жизни мероприятия фашизма носили название «культурной мелиорации», с особой силой она развернулась в 1938 г. Эта кампания развивалась по многим направлениям, важнейшими из которых были борьба против «иностранного» влияния и «буржуазных привычек». Один из активнейших апологетов мероприятий фашистского режима, Де Стефани, писал в то время: «Многое еще можно сделать в области нематериального импорта: образа мышления и жизни, экзотических привычек, которые мы усваиваем... Фашистский режим должен контролировать не только импорт товаров, но и импорт идей и образа жизни».

Борьба с «иностранными привычками» зачастую принимала смехотворные формы. Так, энергичная пропаганда велась против обычая пить чай, и находились писаки, всерьез доказывавшие, что эта привычка «ослабляет нацию». Широкие мероприятия проводились в области литературы. B Италии давно уже были запрещены многие иностранные авторы, которые по различным причинам не нравились фашистским властям. B 1939 г. была создана специальная комиссия, составившая список запрещенных книг. Под запрет попали, в частности, произведения Гоголя, Тургенева, Толстого и других русских классиков, поскольку их имена были связаны с «большевистской Россией».

После начала сближения Италии с Германией в стране стали появляться нововведения, которые были непосредственным заимствованием методов Гитлера. Увидев на военных парадах в Германии «прусский шаг», Муссолини предписал ввести его в Италии под названием «римского шага». Захлебываясь от восторга, фашистские газеты описывали эту новую манеру маршировать как «неотвратимый шаг легионов, для которых каждый поход — завоевание».

Гораздо более серьезные последствия вызвало заимствование у гитлеровцев расистской идеологии и антисемитского законодательства. B июле 1938 г. был опубликован манифест, подготовленный группой фашистских «ученых» и официально определявший отношение фашизма к «проблемам расы». Важнейшие положения этого манифеста, состоявшего из 10 пунктов, гласили, что итальянцы «в своем большинстве» относятся к арийской расе и существует «чистая итальянская раса», которую следует всячески оберегать от чужеродных элементов. Через несколько месяцев были приняты первые расистские законы: людям еврейской национальности запрещалось преподавать в школах, а члены академий, институтов, различных научных и культурных организаций лишались своих постов. B ноябре Совет министров Италии, по представлению Большого фашистского совета, одобрил новую серию законов, которые по сути дела исключили евреев из национальной жизни.

Путем усиленной идеологической обработки и принудительной организации масс фашистскому режиму удавалось подчинить своему влиянию некоторую часть населения, в первую очередь мелкую буржуазию. Немалую роль в этом играл широко разветвленный полицейскорепрессивный аппарат.

Фашистские апологеты громко кричали о «полной и окончательной» победе фашизма и выражали уверенность в том, что «итальянская нация» сумеет добиться империалистических целей. B предисловии к «Актам Большого фашистского совета», вышедшим в свет весной 1938 r., Муссолини делил историю итальянского фашизма на 3 периода: в течение первого периода, по его словам, были «заложены гранитные основания фашистского режима», второй период характеризовался примирением с Ватиканом и фашизацией национальной жизни. «Третий период, — писал Муссолини, — можно назвать триумфальным».

Фашистская пропаганда настойчиво вдалбливала в головы итальянцев, что фашизм полностью восторжествовал, преобразовав само существование нации. Мемуары руководителей итальянской полиции, фашистских иерархов и монархических генералов, опубликованные после войны, рисуют картину, весьма далекую от той, которую пыталась изобразить фашистская пропаганда. Коррупция в государственном и партийном аппарате, грызня и интриги в ближайшем окружении Муссолини, рост оппозиционных настроений — все это находит отражение в воспоминаниях деятелей фашистского режима.

Именно в момент мнимого триумфа, когда, казалось, фашистский режим все держал в своих руках, в итальянском обществе нарастало чувство протеста, которое затем привело к активному движению Сопротивления. Этот процесс явился одним из основных моментов истории итальянского фашизма. Демагогические лозунги «обновления», которые обеспечивали поступательное движение итальянского фашизма в 20-х гг., окончательно выродились. Искусственное насаждение невежества, проповедь мистического начала, раздувание культа грубой силы вызывали все больший протест итальянцев.

До сих пор в итальянской исторической литературе мало сказано о борьбе трудящихся против фашизма в предвоенной Италии. Между тем, несмотря на массовый террор, лишивший трудящихся организованной силы и выведший из строя наиболее активную часть противников фашистского режима, они продолжали сопротивление фашистской диктатуре. B предвоенные годы это сопротивление не выливалось в массовые фронтальные действия, для организации которых у антифашистов не было сил. Скорее это было капиллярное распространение антифашистских идей, которые постепенно все глубже проникали в массовую базу фашизма, подтачивали и размывали ее изнутри.