Хозяйственная структура Нидерландов.

В первой половине XVI в. Нидерланды переживали период экономического подъема. Разложение феодальных отношений в деревне и средневекового цехового ремесла в городах, процесс первоначального накопления, развитие капиталистических отношений стали определяющими факторами хозяйственной жизни страны.

Цеховое ремесло и корпоративно организованная торговля в старинных городах Фландрии, Брабанта Голландии и Зеландии (Гент, Ипр, Брюгге, Лувен, Дордрехт и др.) приходили в упадок. Несмотря на все свои привилегии, мастера цехов, закосневшие в

445

средневековых, рутинных формах производства, частью разори, лись, частью потеряли свои связи с рынком и попали в зависимость от скупщиков и купцов; эти посредники снабжали ремесленников сырьем и скупали готовые изделия, которые они реализовывали с большой выгодой для себя. Лишь некоторые корпорации смогли приспособиться к новым потребностям рынка и новой технологии, давая в рамках цехов известный простор раннекапиталистическо-му предпринимательству. Так как цехи и торговые гильдии в старых городах запрещали создавать капиталистические мануфактуры и стесняли прогрессивные формы торговли, последние появлялись в тех местах, где корпоративные ограничения были слабее или совсем отсутствовали, в частности, в деревнях. Возникали новые и быстро росли прежде менее значительные города (Хондсхот во Фландрии, Антверпен в Брабанте, Амстердам в Голландии и др.). Местами целые группы деревень работали уже на скупщиков.

В Намюре и Льеже развивалась металлургия. Появлялись крупные по тем временам заводы со своими железорудными шахтами, домнами, ковочными и рудодробильными механизмами. На этой основе складывались капиталистические мануфактуры разного типа, а также переходные к ним и промежуточные формы

производства.

В нидерландской деревне разлагались феодальные отношения,

росло товарно-денежное обращение, происходил процесс первоначального накопления, появлялись буржуазно-фермерские хозяйства.

Во Фландрии, частично в Брабанте агротехника сделала большие успехи. Внедрялась плодосеменная система севооборота, распространялись посевы технических культур, местами уже практиковали стойловый откорм скота. Личная зависимость крестьян здесь исчезла. Решающее место в поземельных отношениях занимали различные формы аренды при сохранении, однако, ряда весьма обременительных для мелких арендаторов феодальных поборов. Богатые арендаторы заводили фермерские хозяйства с использованием наемного труда. В то же время паразитическое феодальное дворянство и духовенство сохраняли во Фландрии и Брабанте большие земельные владения и занимали прочные политические позиции в деревне.

В приграничных с Францией валлонских провинциях Эно и Ар-туа еще господствовало трехполье с принудительным севооборотом, в сфере поземельных отношений преобладали чинши, тяжелые для крестьян формы испольщины и шампара, местами сохранился серваж. Власть феодального дворянства и духовенства в деревне была еще очень сильна. В Голландии хлебопашество занимало второстепенное место, уступая высокопродуктивному молочному животноводству. Уже в XVI в. в земледелии преобладало возделывание технических и садово-огородных культур. Главными занятиями населения целых групп деревень были судоходство, рыболовство, торфодобыча, чесание и прядение шерсти. Половина на-

446

селения провинции жила в городах. Духовенство и дворянство имели в Голландии мало земли и пользовались меньшим, чем на юге, политическим влиянием. Личная зависимость крестьян давно исчезла, наряду с арендой существовало довольно значительное мелкокрестьянское наследственное землевладение. Богатые крестьяне постепенно превращались в фермеров. Во Фрислан-дии сильно было монастырское землевладение. Зато местное дворянство находилось еще в стадии формирования, было слабо, а значительная часть крестьян состояла из наследственных собственников земли. Сохранили здесь свое значение и общинные распорядки. Во всех этих провинциях складывались районы торгового земледелия с преобладанием какой-либо монокультуры или двух-трех главных отраслей.

Южная группа провинций в экономическом и социальном отношении отличалась от северной. Продукция фландрских и бра-бантских мануфактур и цехов сбывалась через Антверпен преимущественно на рынках, зависимых от Испании. Из Испании же они получали важнейшее сырье — шерсть. Торговля Антверпена, став-щего общеевропейским центром коммерции и кредита, была преимущественно посреднической. Он почти не имел своего флота. Потребности Фландрии и Брабанта в хлебе покрывались за счет аграрных провинций Эно и Артуа, а также с помощью импорта.

Северная группа провинций экономически тяготела к главным портам Голландии и Зеландии — Амстердаму, Мидделбюрху и Флиссенгену, причем Амстердам все больше выдвигался на первый план благодаря покровительству, оказываемому приезжим и местным купцам, которые занимали господствующее положение в городе.

Голландия и Зеландия располагали крупным и хорошо оснащенным морским флотом, здесь были развиты судостроение и смежные с ним отрасли производства (парусины, канатов, такелажа), а также поставленный на широкую ногу морской промысел. Свои и транзитные товары местные купцы вывозили в Прибалтику, Скандинавию и Русское государство (т.е, на рынки, независимые от Испании). Оттуда они везли хлеб, лес, пеньку, другие товары, необходимые для снабжения населения провинций и для их промыслов.

Таким образом, мануфактурное, ремесленное производство, развивавшееся фермерское хозяйство, торговля опирались на севере на более емкий внутренний рынок, более солидную и самостоятельную экономическую базу, чем на юге. В то же время позиции реакционного феодального дворянства и католической церкви в экономически развитых северных провинциях были значительно слабее, чем в южных. Эти обстоятельства сыграли большую роль в судьбах революции и освободительной борьбы на юге и севере Нидерландов.