14 февраля 1992 г., Саммертаун.

14 февраля 1992 г., Саммертаун. Когда-то книги не было. А сейчас последние слова ложатся на последние страницы. Стол у окна в кабинете верхнего этажа неясно освещен рассветными лучами. Ночные заморозки оставили иней на крыше, виднеющейся через стекло.

вут по темному небу к светлеющей бледно-желтой полосе. Яблони старого Торнклиффского сада, сбросившие листья, беспорядочно тянутся в полутьме к соседнему ряду викторианских домов красного кирпича. Одинокая ворона несет стражу на самом высоком суку так же, как она сидела и тысячу ночей до того, как была написана Легенда о Европе — вступление к этой книге. Выхлопы Оксфордской фабрики автомобильных запчастей хотя бы сегодня уносятся в другую сторону. Семья дремлет, еще не подошло время собираться в школу.

У этой семьи родственники расселились но доброй половине Европы. С одной стороны, семья крепко привязана к этому острову, к Ланкаширу и дальше к Уэльсу. С другой стороны, она уходит корнями в восточные земли старой Польши, которая большую часть последнего столетия находилась или в австрийской Галиции, или в Советском Союзе. Получив образование в Оксфорде и Кракове, нынешние хозяева дома впервые встретились на бульваре Жерговия в Клермон-Ферране, в городе Блеза Паскаля, которого бы, конечно, очень позабавило осуществление такой бесконечно малой вероятности. Подобные счастливые случаи окрашивают яркими цветами чувство истории у человека. Когда пишется история, правят Время и Место. Историки сами становятся неотъемлемой частью своей Истории.

Сегодня праздник Св. Кирилла и Мефодия, покровителей Европы. Молитвы в церкви

иезуитов Св. Алоизия возносятся «в празднование начала славянских народов... Да будет их свет нам светом». Молитвы возносятся о «народах Восточной Европы». Священник несколько эксцентрично объясняет, что Кирилл и Мефодий были апостолами поляков, чехов и венгров (см. главу V).

Время детям идти в школу. На этой неделе в «Сквиреллскул» директриса говорила на собрании о нуждающихся албанских детях.

В утренних газетах ничего не говорится о св. Кирилле и Мефодий. В Индепендент передовица о «войсках ООН для Хорватии». В европейском приложении к Гардиан развернуто пишется о магазинах в Мурманске. Вчерашняя мадридская Эль Паис пишет о создании франко-испанских бригад для борьбы с баскской организацией ЭТА; газета

пишет о своем новом обозревателе — Микайло Горбачеве — который будет вести ежемесячную колонку. В Ле Монд три страницы посвящены новостям из Северной Африки. В Де Телеграф из Гааги на центральном месте статья о полетах натовских истребителей Ф- 16. Первая страница издаваемой в Мюнхене Зюддойче цайтунг занята рассказом о проблемах федерального министерства финансов. Газета выборча, которая шла из Варшавы два дня, много пишет о решении Конституционного суда, в котором он отверг закон о пенсиях, проведенный парламентом, где главенствуют коммунисты. Передовица в Оксфорд таймс посвящена собственной колонке писем, которая помещена рядом с сообщением епископа англиканской церкви Оксфорда о рукоположении в духовный сан

54

женщин .

Единственное большое сообщение, представляющее интерес для историка, помещено на первой странице Коррьере делла сера, под заголовком «Приказ Ленина: «Расстрелять их».

— согласно вчерашней телеграмме.

Сделать так, чтобы на сотни верст кругом народ видел, трепетал, знал, кричал: душат и задушат кровопийц-кулаков.

PS. Найдите людей потверже, ваш Ленин»³⁵.

«Эти перлы не из корреспонденции Гитлера»,

— комментирует газета. Следовательно, варварство большевиков действительно началось не со Сталина.

В новостях о жизни в Англии на этой неделе больше всего рассказов о грязной предвыборной

Европа разделенная и нераздельная, 1945-1991 845

борьбе, главным образом из-за денег. В новостях о делах за границей можно выбирать между заботами французского президента, будущим ядерных арсеналов бывшего СССР, приговором чемпиону мира по боксу или решением ирландского Конституционного суда отказать в праве на аборт четырнадцатилетней жертве насилия. Председатель Европейской комиссии считает необходимым увеличить бюджет, чтобы «соответствовать эпохе Маастрихта». Британские «таблоиды» высмеивают это. Под заголовком «Нет, Жак, это не пойдет» Дейли мейл комментирует: «Подобная евро-щедрость легко перекочует в карманы сомнительных подрядчиков или под матрасы ярких, но ленивых личностей, загорающих на средиземноморских пляжах»⁵⁶. Ле Монд пишет о том же: «Великобритания мобилизует

57

силы против еврократов» .

Но прежде всего идет XVI Зимняя Олимпиада в Альбервиле и скачки в Савойе. Главным событием стали соревнования для мужчин по спуску с горы и слалому — их выиграл итальянец Йозеф Полльг.

Юропиан, который претендует на звание единственной всеевропейской газеты, только что потерял и своего изворотливого издателя, и своего героя в Кремле. Главная публикация этой недели — «Италия перед лицом гнева Европы», сообщает о том, что Рим не выполняет директивы ЕС. В разделе «Бизнес» громят противодействие «американских

изоляционистов» плану МВФ дать 10 млрд. долларов на стабилизацию российского рубля⁵⁸.

Позже, как и предсказывал прогноз погоды, начался дождь. Погодные карты, которые публикуются в газетах, свидетельствуют о широте интересов читателей. В Таймс три погодные карты: две карты Британских островов с погодой до полудня и после полудня и одна с центром в Атлантике. В Ле Монд две погодные карты Европы и одна — Франции. В Коррьере — одна карта Европы (от Атлантики до Крыма) и другая — Италии. В Зюддойче цайтунг три огромные карты всей Европы с детальной информацией, полученной от множества метеостанций, связывающих Рейкьявик, Лулео (Швеция), Лиссабон и Афины. В

Газете выборчей погодной карты нет, но приводится СПИСОК температур предыдущего дня для некоторых европейских столиц: Рим и Лиссабон (13 °С), Лондон (10 °С), Афины (9 °С), Вильнюс, Рига, Таллинн и Минск (+1 °С), Киев и Прага (+1 °С), Бухарест(+3 °С). Какая температура была в Москве, варшавяне не знают.

Юропиан предлагает самую большую из всех цветную карту погоды. На ней и новые республики: Словения, Хорватия, Беларусь и Молдова, но нет России, которую ошибочно приравнивают к СНГ. Сопутствующий перечень «дорожных работ на дорогах Европы» не содержит никаких сведений восточнее развязки А9 — Бад-Дюрренберг у Лейпцига. Выходит, что правда: в Восточной Европе дороги не ремонтируют.

Вот такой клубок информации, который предстоит распутывать будущим историкам.

Сегодня День Св. Валентина. Считается, что в этот день птицы начинают спариваться; стали в этот день обмениваться подходящими сигналами и человеческие голубки. В Таймс страница за страницей загадочных и часто не очень грамотных посланий:

«AGATHA AARDVAARK. All my love Hector Tree....ARTEMIS. Not only Hesperus entreats Thy Love. Algy....CHRISTIANE. Un vraie couscous royale. Je t'aim infiniment. King....MENTEN. Blue Seas in Basalt Rocks....MOONFACE loves Baby Dumpling and Smelly....POOPS. Ich bin deiner, bist du meine? Wirst du sein mein Valentine?'⁵⁹

Несколько газет дают противоречивые сведения о происхождении Дня Св. Валентина. По одной версии, в Средние века переняли римский праздник луперкалий. Луперкал, или «волчье логово», — это та пещера, где Ромул и Рем были вскормлены волчицей и где позднее римляне совершали определенные ритуалы, испрашивая себе потомство: надо было обмазаться козьей кровью. Ни один из римских святых мучеников по имени Валентин не может быть ответственным за языческие шалости.

Сегодня также исполняется 300 лет резни в Гленко. Как оказалось, было убито только 38 человек. «В контексте клановой истории, — говорит лорд Макдональд из Ская, — количество пострадавших было минимальным». Так что до сих нор остается достаточно Макдональдов, чтобы устраивать марши с трубами в Гленко (то есть 846 DIVISA ET INDIVISA

в «Долине плача»). Во всяком случае, Таймс сообщает, что Кэмпбеллы действовали как «агенты правителей из Вестминстера». А вот тема для обсуждения: на прошлой неделе Цайт посвятила большую статью корням шотландского сепаратизма; рядом помещена фотография громадного граффити из Глазго: «Бритты — вон»⁶⁰.

У меня уже вошло в привычку писать под музыку: Радио-3 Би-би-си помогает чернилам ложиться на бумагу. Утром в 7.35 первые строчки текли под концерт Баха для oboe d’amore. Чтение утренних газет — под Третий концерт для фортепьяно Рахманинова. Перед Днем Св. Валентина очень уместно прозвучала симфоническая фантазия Чайковского «Франческа да Римини». В 2 часа пополудни пропустил духовой оркестр «Катовице» , но Восьмая симфония Бетховена придала силу этому дню. Сегодня в эфире прекрасно соединяются Восток и Запад, хотя против обыкновения на Би-би-си-3 сегодня не было Яначека.

Какая ирония, что историков, которые изучают прошлое, всегда заставляют предсказывать будущее. Для этих целей полезно следить за ходом времени, но не слишком.

Там — гораздо западнее, за океаном, США, без сомнения, достигли пика своей мощи. Но, кажется, у них будут неприятности: из-за их долга, из-за союзников, из-за «многообразия» их собственных граждан. У них особенно неразрешимые противоречия с Японией, чья потрясающая экономика задевает Америку. США отходят от Европы, с которой они больше не связаны цепями недавней «Холодной войны». И вице-президент Д. Куэйл, возражавший против этого мнения на прошлой неделе в Лондоне, возражал слишком горячо.

На севере, в Шотландии, снова ожило движение за независимость. На этой неделе абсолютное большинство шотландцев высказалось за изменение статуса страны. Они могут разрушить Соединенное Королевство и таким образом поставить англичан на место, как не мог бы никто в Брюсселе. Они еще могут сделать из англичан европейцев.

На юге, в самом сердце Европейского сообщества, и немцы, и французы чувствуют напряжение. Франция страдает иод наплывом иммигрантов-мусульман из Северной Африки, от

националистических выпадов Ле Пена, от социалиста-президента, которого уже не хотят. Германия сгибается под тяжестью объединения. И оба правительства в этих испытаниях обращаются к Евросоюзу за утешением и поддержкой. На этой неделе телевизионная программа «Немцы» показала, как германский канцлер цитирует Томаса Манна, мечтавшего не о «немецкой Европе», а о «европейской Германии». Немцы могут утратить свой энтузиазм, если утратят свою дойчмарку.

На востоке карта Европы все никак не устоится: кажется, каждый месяц появляется новое государство. Много говорят об опасности национализма. Откуда он берется? Было бы куда убедительнее, если бы нападали на крупные и более опасные виды национализма, а не на мелкие. Не то, чтобы такой опасности не было. Три прибалтийских государства плавают в море испытаний. Польша, Венгрия и Чехо-Словакия намереваются стать полноправными членами ЕС к концу десятилетия. Чехи и словаки, кажется, двигаются к разводу. Румынии,

Болгарии и Албании вообще некуда двигаться. Югославская федерация, конечно, скоро распадется. Словения и Хорватия, как Беларусь, Украина и Молдавия, будут жизнеспособны, если их оставить в покое. СНГ, однако, вряд ли уцелеет; и Российская республика в ее теперешнем виде выглядит не более здоровой, чем СНГ. Она все еще остается огромным искусственным образованием в два раза больше США, с очень неравномерной экономической структурой и вообще без всякой цементирующей политики. Шанс появится в том случае, если Москва отпустит регионы Дальнего Востока двигаться в направлении автономии и разрешит японские инвестиции; если разрешит Сибири разрабатывать свои ресурсы с помощью иностранцев. У Европейской России, как всегда, слишком много населения и слишком много солдат и мало еды, чтобы их прокормить. Русские с их невероятной стойкостью вынесли два года советского коллапса; но они не могут терпеть без конца. Если в демократической России не начнется рост благосостояния, она будет фрагментироваться дальше. В этом случае автократическая Россия попытается снова утвердиться силой.

Распад советской империи, конечно, — «величайшее и, может быть, ужаснейшее событие» нашего времени. Скорость этого распада превы- Европа разделенная и нераздельная, 1945-1991 847

сила скорость всех известных европейской истории обвалов — расчленение испанских владений, разделы Польши, отступление Оттоманской империи, распад Австро-Венгрии. А между тем, это событие не из тех, которые бы звали историка посидеть на развалинах Кремля, как сиживал Гиббон в Колизее, или написать реквием. Потому что Советский Союз не был цивилизацией с великим прошлым. Он был исключительно безобразен и лжив даже в недолгий период своего триумфа. Он принес смерть и бедствия большему числу человеческих существ, чем какое-нибудь иное известное государство. Он не дал хорошей жизни ни преобладающей национальности — русским, ни даже своей правящей элите. Он действовал исключительно разрушительно даже по отношению к русской культуре. Как теперь понимают многие думающие русские, это были глупость и безумие, которые, прежде всего, не надо было совершать. Суверенные нации бывшего Советского Союза вернулись туда, где они были в 1918-1922 гг., когда первый проблеск независимости задула Красная армия Ленина. Почти всякий скажет: «Россия, да. Но какая Россия?»⁶¹

Самый очевидный факт советского распада — это то, что он совершился по естественным причинам. На Советский Союз не напали варвары, как на Рим, ero не разделили хищные соседи, как Польшу, и он не погиб под тяжестью великой войны, как габсбургская империя. Он не потерпел поражение в битве не на жизнь, а на смерть, как нацистская Германия. Он умер, потому что должен был умереть, потому что гротескные механизмы его внутренней структуры не были способны обеспечивать первейшие жизненные потребности. В ядерный век он не мог, как до того цари — его предшественники, решать внутренние проблемы через экспансию. Не мог он больше и доить захваченные народы. Он не смог поддержать партнерство с Китаем, что когда-то сулило всемирное будущее коммунизму; он не вынес приток кислорода в виде реформ; итак, он взорвался. Он был сражен закупоркой политических сосудов, более обширной, чем все известные до того в истории.

Последствия этого громадного шока должны были задеть всю Европу. Еще не ясно, смогут ли народы бывшей советской империи переустроить

свою жизнь с минимальной кровью и ненавистью. То, что коллапс прошел мирно, означает, что он вполне назрел; но воинственные националисты, которые начали боевые действия на Кавказе и в Югославии, имеют множество подражателей. Неудивительно, что страны Западной Европы реагировали на советский коллапс с величайшей осторожностью. Правительства не спешили поддерживать борющиеся республики. Некоторые, впрочем, во имя неуместной стабильности были готовы поддержать дальнейшее существование Советского Союза или Югославской федерации. Они были в состоянии смятения, обдумывали полумеры, предлагавшиеся разными конкурирующими учреждениями.

Парадоксально, что угроза анархии на Востоке подстегнула Запад к более тесному союзу. В прошлом году албанские беженцы десятками тысяч переплывали Адриатику и пытались проложить себе силой путь в Италию. Толпы русских, украинских и румынских бродяг и торговцев хлынули в Польшу совершенно так же, как поляки недавно повалили в Германию и Австрию. Невероятная способность Германии абсорбировать подвергается тяжелейшему испытанию не только со стороны миллионов безработных из Восточной Германии, но также со стороны легально просящих политического убежища, чье присутствие не очень-то желательно. Если беспорядки повторятся в большем размере и в Центральной Европе, то в западных столицах почувствуют безотлагательность поиска решений. Пока же консолидация Европейского сообщества шла самым медленным темпом. Порыв холодного ветра с Востока может ускорить процесс.

Многое зависит от Америки. Пока США остаются сильным и сравнительно процветающим государством, status quo в Западной Европе вряд ли неожиданно изменится. Сохранится НАТО, а Евросоюз будет не спеша развиваться. Если же и США начнут входить в кризис, европейские страны сблизятся, чтобы защитить себя. Мягкий западный ветер с Атлантики может произвести такое же действие, как и холодный ветер с Востока.

Европа, как сама природа, не выносит пустоты. Рано или поздно Европейское сообщество на Западе и государства, возникшие на месте пре- 848 DIVISA ET INDIVISA

жних на Востоке, должны будут переопределиться, вновь обозначить свои границы и своих союзников. Как-нибудь — по крайней мере, на время — установится новое равновесие, возможно, в некоей многосторонней структуре. Региональные объединения, такие, как Балтийский совет, «Шестиугольник» и какой-то постсоветский клуб или клубы, — все могут сыграть свою роль. Но где-то между глубинной Россией и сердцем Европы нужно будет установить новую разделительную линию — надеюсь, что это будет граница мира.

«Европа, да. Но какая Европа?» Старая Европа, Европа до Затмения — ушла навсегда. Можно только посетовать вместе с поэтом об ее уходе и ее древних стенах:

Я, прядильщик туманов, бредущий сквозь время,

О Европе тоскую, о древней моей!⁶²

Но назад ее не вернешь. Сегодняшняя Европа — порождение «Холодной войны», не отвечает своей задаче. Нравственные и политические установки отцов-основателей Сообщества почти совсем забыты.

В ближайшем будущем Европа полностью не объединится. Но у нее есть шанс не быть такой разделенной, как раньше. Если удача нам улыбнется, физические и психологические расхождения смягчатся по сравнению с теми, что были на нашей памяти. Европа скачет дальше. Трепещут и реют от ветра одежды. — Tremulae sinuantur flamine vestes.