ЭКОНОМИКА И ПОЛИТИКА

После первой мировой войны инвестирование в экономику Латинской Америки резко увеличилось. B то же время на мировом рынке уменьшился спрос на традиционные латиноамериканские товары (аргентинское мясо, чилийские селитру и медь, бразильский кофе, мексиканскую нефть и т.д.).

Перераспределение рабочей силы в производстве вызвало существенное снижение уровня жизни в неко-

■ г.·

,;.

торых странах Латинской Америки, в первую очередь в горнодобывающих Перу, Чили и др. B 1918 — 1919 годы в Перу прошли массовые забастовки горняков, текстильщиков, портовых рабочих, переросшие в стихийное вооруженное противостояние с правительственными войсками. C 1918 по 1922г. в Чили имели место 243 забастовки, в том числе 10 общенациональных.

Радикализации внутриполитической борьбы в странах Латинской Америки содействовал массовый наплыв эмигрантов, в первую очередь из стран Восточной Европы, перенесших через океан идеи коммунизма и анархо- синдикализма. После первой мировой войны под влиянием эмигрантов образовывались многочисленные социалистические, коммунистические и анархистские партии. B 1918 г. в Аргентине была создана Интернациональная социалистическая партия ( с 1920 г. — коммунистическая партия Аргентины), возникли компартии в Мексике (1919 r.), Уругвае (1920 r.), Бразилии (1920 г.) и т.д.

C другой стороны, на политическое самосознание латиноамериканских наций огромное влияние оказал национализм как следствие стремительного роста национальных экономик и укрепления внешнеполитического суверенитета этих стран. Немаловажную роль в политической жизни стран континента играла католическая церковь. Невысокая урбанизация и индустриализация, неграмотность большинства населения, сохранение феодальных отношений в деревне обусловили радикализм политической жизни и слабость института профсоюзов. Вслед за профцентрами в Аргентине, Чили и Уругвае после войны возникли федерации рабочих на Кубе, в Перу, Эквадоре, Колумбии и т.д. B ряде стран были созданы новые отраслевые профсоюзы: железнодорожников (Аргентина, Бразилия, Мексика, Чили), рабочих деревообрабатывающей промышленности (Аргентина, Куба, Уругвай), типографов (Аргентина, Куба, Чили) и др. Однако профсоюзное движение оказалось в руках лидеров самых разных политических направлений — от национал-социализма до большевизма. B такой обстановке внутриполитическая жизнь была дестабилизирована левыми движениями, стремившимися экспортировать революцию в Латинскую Америку.

Масссовые вооруженные мятежи матросов и портовых рабочих прокатились по континенту в 1920 г. He прекращалась гражданская война в Мексике, вооруженные мятежи крестьян были спровоцированы в

Вход в шахту.

Фреска Д. Ривьеры. 1922 г.

1918 г. на Гаити, в 1921 г. — в Патагонии (Аргентина) и т.д. B это время национально-демократические режимы Чили (президент А. Алессандри Пальма), Бразилии (Э. Песоа), Мексики (А. Обрегон), Аргентины (И. Иригойен), Уругвая (Б. Брум) осуществили глубокие социальные реформы и повлияли на становление национальных экономик. B Бразилии, например, в 1919 г. была разрешена деятельность профсою- зов и приняты законы об ответственности хозяев за несчастные случаи на производстве, отмене штрафов и улучшении санитарных условий на предприятиях. B 1920 г. в Коста-Рике был введен 8-часовой рабочий день. B Чили в 1920 — 1925 годы также были введены 8-часовой рабочий день и выходные дни, принято новое социальное и трудовое законодательство, значительно расширившее права наемных работников; социальное страхование стало обязательным. 8-часовой рабочий день и выходные были введены в Аргентине (1917 — 1922 годы), на Кубе (1918 — 1925 годы). Здесь же на 20-30% была повышена зарплата.

Экономический рост стран континента был очевидным. Так, например, в Венесуэле после открытия нефтяных месторождений в Маракайбо с 1916 до 1935 г. объем нефтедобычи увеличился в 30 раз, достигнув 20 млн. тонн в год. Экспорт традиционных венесуэльских товаров (кофе, какао, кожсырье, каучук и т.д.) вырос в 1919 г. по объему на 30%, а по стоимости более чем в 2 раза. Решающую роль в экономическом подъеме Венесуэлы сыграли иностранные инвесторы. Только США к 1929 г. инвестировали сюда в нефтяную промышленность 226 млн. долларов. Правительство X. В. Гомеса в 1920 г. законом предоставило иностранцам право получать концессии наравне с венесуэльскими предпринимателями и установило низкие пошлины на экспорт нефти. Почти мгновенно произошло многомиллионное вливание иностранного капитала в экономику Венесуэлы. Подобная финансовая «революция» имела место и в Колумбии, где на протяжении 1920 — 1929 гг. только инвестиции США выросли более чем в 9 раз.

B менее развитых странах и регионах Латинской Америки левым экстремистам удалось спровоцировать вооруженные конфликты. B первую очередь это касается Центральной Америки, где шли гражданские войны (с 1925 г. — в Никарагуа, с 1928 г. — в Сальвадоре, с 1931 г. — в Гондурасе и т.д.), и отдаленных внутренних районов Мексики, Перу, Чили, где гражданские войны приобретали межэтнический характер. Ha фоне бурного экономического роста и структурных изменений национальных рынков (за счет увеличения количества средних и малых преприятий), огромных иностранных инвестиций и большой волны эмиграции из Европы и частично Азии многие общественные институты оставались неразвитыми.

Огромное значение в политической жизни Латинской Америки имела помещичья олигархия, сохранявшая феодальные отношения в сельском хозяйстве глубинных районов и владевшая громадными земельными угодьями. Чрезвычайно высокой была традиционная роль армии, однако офицерство сохраняло двойственность своего характера. Особенно нестабильной оказалась обстановка в армии Бразилии, которая вылилась в перманентную гражданскую войну на пять лет (мятеж в форте Копакабана, 1922 r., и в Сан-Паулу, 1924 r., поход Колонны Престаса, 1924 — 1927годы).

Радикализация политической жизни и низкая политическая культура большинства населения надолго законсервировали ряд специфически латиноамериканских общественных феноменов, в частности кау- дильизм. Принцип каудильизма — это сильный вождь («каудильо»), который на время облекается неограниченной властью в вооруженном отряде, партии, регионе, государстве. Традиция каудильизма восходит к первой четверти XIX в., ко времени борьбы за независимость.

C начала XX в. усиление тенденции к консолидации латиноамериканских государств, связанное с процессом формирования современных наций, привело к появлению нового типа каудильо, выступавших за жесткую централизацию власти и ликвидацию сепаратизма. Каудильизм приобрел черты особой системы правления, характеризующейся персонализацией политической власти и ее всенародной поддержкой. Обладая известной самостоятельностью в политике, выполняя роль «арбитра» в условиях очень жесткой, экстремальной борьбы за власть различных политических группировок, каудильо в то же время являются гарантами традиционных ценностей.

C одной стороны, каудильо представляют, как правило, интересы помещичье-финансовой олигархии, церкви и армии, а с другой — стихийные устремления крестьянства и средних городских слоев. Традиции каудильизма способствовала резкая концентрация в частных руках огромных земельных площадей. Как правило, именно из среды землевладельцев выходили каудильо разных уровней (до президентов стран), отражая патриархальные традиции латифундизма и психологию народных масс, надеющихся на мессианство сильных личностей. Реальная основа такого феномена лежит именно в крупном землевладении. B Аргентине более половины земель находилось в руках 5 тыс. владельцев; некоторые из крупных латифундий достигали 800 тыс. гектаров.

B Чили 599 латифундий (свыше 5 тыс. гектаров каждая) охватывали 56% территории. B Мексике владельцам имений размером от 1 тыс. до 10 тыс. гектаров и более принадлежало 58,2% частновладельческих земель.

Значительными земельными массивами владели иностранные капиталисты: американские, английские, испанские, французские. B Мексике иностранцам принадлежало 32 млн. гектаров, из которых более 16 млн. находилось в руках монополий США.

B Боливии одна только компания «Стандард Ойл» являлась владелицей 3 145 тыс. гектаров нефтеносных земель. Нефтяные монополии CHLA имели десятки миллионов гектаров в Колумбии и Венесуэле.

C зарождением современных отраслей производства и под воздействием связанных с этим структурных сдвигов в экономике в первой половине XX в. начали развиваться прикладные исследования в промышленности и сельском хозяйстве. Ho экономическая отсталость, отсутствие средств на научно-исследовательскую работу, зависимость стран Латинской Америки от иностранного капитала не позволили придать научным разработкам в этих областях необходимый размах и организованность.