<<
>>

Трансформация социально-экономической системы как основы конституционных реформ в СССР и странах Центральной и Восточной Европы в конце ХХ - начале ХХІ вв.

Общество и государство - сложные системы, существующие и развивающиеся во времени и пространстве. Все предшествующие стадии развития общества и государства причинно связаны с текущей и последующими.

Оценивая современное общество, П. Штомпка обратил внимание, что для объяснения процессов его развития существует целый ряд теорий. Одной из самых востребованных в попытке объяснить происходившие процессы в посткоммунистических странах оказалась теория модернизации, согласно которой все изменения в обществе являются однолинейными, а потому менее развитые страны должны пройти тот же путь, по которому шли развитые западноевропейские государства; изменения необратимы и неизбежно ведут процесс развития к определенному финалу - модернизации[1]. В социалистических странах в конце 80-х - начале 90-х годов реформаторы, беря за основу преобразований данную теорию, считали, что эти страны в процессе реформирования социально-экономической и политической систем должны руководствоваться западноевропейской моделью, полагая, что такое заимствование приведет к быстрому социально-экономическому росту.

90-е годы ХХ в. представляли собой механическое копирование рыночной модели западноевропейских стран. Одну из причин такого копирования С.О. Глинкина увидела в подготовке к присоединению (и присоединение) ряда постсоциалистических стран к Европейскому Союзу[2]. Критерии, выработанные в июне 1993 г. на сессии Европейского совета в Копенгагене в качестве условий членства в Европейском Союзе восточноевропейских стран, стали для стран- претендентов определенного рода указаниями по осуществлению трансформационных реформ. Среди них: создание стабильных демократических институтов, правовой порядок, соблюдение прав человека и защита национальных меньшинств; создание рыночной экономики; признание законодательной базы Европейского Союза и т.д. В мае 1995 г. была принята Белая книга, содержавшая перечень необходимых для интеграции в единый рынок Европейского Союза законодательных актов и рекомендации относительно порядка их принятия. Европейский Союз стал ключевым звеном трансформационных преобразований. Реформирование протекало в соответствии с утвержденным графиком, на основе европейского законодательства и при значительной финансовой и административной поддержке этого процесса со стороны Европейского Союза.

В первой половине 90-х годов стало совершенно очевидным, что создаваемая рыночная экономика требует радикальных реформ в политической сфере. О том, какую модель управления взять за образец, сомнений не было. Поскольку шло заимствование западноевропейской рыночной модели экономики, то возникла потребность в создании системы управления в государствах по образцу западноевропейских стран.

Несмотря на то, что реформирование шло полным ходом, наблюдалось расхождение желаемого и ожидаемого с действительным: росла безработица, снижался жизненный уровень населения и т.д. С 1989 по 1993 годы ВВП стран региона Центральной и Восточной Европы сократился на 21%, в том числе в Югославии - на 59%, в Болгарии - на 23,9%, в Венгрии - на 18,1%, в

Румынии - на 23,8%, в Словакии - на 24,9%, а в Польше - лишь на 12,4% и в Чехии - на 13,1%[3].

Стало очевидным, что механический перенос западноевропейской рыночной модели в другие страны без учета их социально-экономических и политических реалий не давал желаемых результатов - быстрого и эффективного развития социально-экономической системы. Нельзя было игнорировать стартовые условия для осуществления радикальных реформ.

Договаривались даже до того, что зарождается новая - либеральная - форма тоталитаризма, корни которой кроются в насильственном навязывании странами Запада модели либеральной демократии европейским постсоциалистическим странам[4]. Для преодоления дефицитов модернизации нужны были адекватные модели динамики трансформационных процессов[5].

Действительно, прежде чем начинать реформирование, необходимо было учитывать особенности каждого государства, чтобы смоделировать адекватную их реалиям модель развития. Нужно было иметь эффективную систему государственной власти. Но в тот период времени она только формировалась и другого быть не могло. Возник замкнутый круг: эффективное реформирование в социально-экономической сфере возможно было только в условиях новой организации государственной власти, с иными формами и методами управления, чем те, которые были в рамках советской системы. Но в первой половине 90-х годов только шло формирование такой системы, другое исключалось. И главное - происходила радикальная ломка прежней политической системы.

К середине 90-х годов пришло понимание того, что трудности проведения реформ, в частности в России, кроются в слабости и неэффективности государства на основе теории неолиберализма. Практика проводимых реформ заставила по-другому посмотреть на роль государства в социально-экономической системе, а также методы государственного воздействия на экономику. Возникла необходимость в новой теоретической основе происходивших преобразований. Появились теории, в которых пересматривалась трактовка строительства рынка как саморегулирующегося процесса. Речь шла о возможности проведения реформ, эффективность которых была обусловлена способностью государства реализовать соответствующую политику реформ. Именно государство должно было определять макроэкономическую политику, разрабатывать и проводить в жизнь антикризисные программы, устанавливать правовые рамки рыночных отношений[6]. Понимание того, что положительная динамика трансформации в значительной мере зависит от того, какую роль государство играет в экономике на этапе ее осуществления, стало очень важным. Среди таких теорий была comprehensive development framework (рамки всеобъемлющего развития)[7]. Она в целом определяла трансформацию как проблему социальных перемен, включающую в себя административную способность государства, процессы демократизации, рыночные реформы и эволюцию новых норм социальной справедливости. Социальные, институциональные и организационные структуры посткоммунистических обществ - не внешние по отношению к процессам рынка, а эндогенные переменные, определяющие институты рынка и степень социального сплочения. Заговорили о том, что нет единой универсальной модели современности, следовательно, западная модель развития - не единственный образец, которому нужно подчиняться во всем. Была введена идея движущихся эпицентров современности[8].

В странах Центральной и Восточной Европы во второй половине 90-х годов XX века шло формирование гибкого государственного регулирования экономики. Государство в этих странах активно помогало системной трансформации, оказывая финансовую поддержку процессу приватизации, проводя антикризисную и антиинфляционную политику, налоговую, финансовую и иные реформы. При этом участие государства в производстве и народнохозяйственных инвестициях резко сократилось, но выросла его поддержка малого и среднего предпринимательства. Проводилась политика, направленная на развитие новой банковской системы, системы социального обеспечения, механизмов функционирования науки, образования, здравоохранения, культуры. ВВП во второй половине 90х годов стал быстро расти, и к началу XXI века объем производства в регионе Центральной и Восточной Европы превзошел уровень 1989 г. К концу 2000 г. доля частного сектора в ВВП составила: в Чехии и Венгрии - 80%, Словакии - 75%, Польше и Болгарии - 70%, Румынии - 60%. Темпы экономического роста в странах Центральной и Восточной Европы, начиная со второй половины 90-х гг.

XX века, были примерно вдвое выше, чем в странах Западной Евро-

1

пы .

В России после 7 лет непрерывного падения производства к 1997 г. был зарегистрирован небольшой рост (1%), при этом государственный долг и неплатежи продолжали росли, производство в 1998 г. вновь сократилось, платежный баланс ухудшился, в результате, в августе 1998 г. произошли девальвация рубля и дефолт. В 1999 г. кризис государства достиг пика: доходы и расходы федерального бюджета упали в 1999 г. до 30% ВВП, при том, что ВВП был почти вдвое ниже, чем к началу 90-х гг., государственный долг и задолженность достигли максимума, валютные резервы сократились до 10 млрд руб.[9] [10]

В нашей стране осознание идеи укрепления государства инициировало подготовку новой Стратегической программы социально-экономического развития России на 10 лет под руководством Г.О. Грефа. Основными принципами данной программы явились укрепление политической системы, государства, либеральной экономической системы, достижение темпов экономического развития России, которые бы сблизили Россию с наиболее развитыми странами. Приоритетом в экономическом развитии на среднесрочную перспективу остались институциональные реформы, которые направлены на развитие малого бизнеса, инновационного сектора, инфраструктуры и жилищного сектора[11]. Первыми итогами стало начало движения по большинству направлений крупных институциональных и структурных реформ. Экономический рост, рост производительности труда, жизненного уровня населения в России начался позднее, чем в странах Центральной и Восточной Европы, лишь в 2000 г., но он был. Более того, отмечено, что в последние годы большинство стран Центральной и Восточной Европы стали отставать по темпам роста производительности труда и по темпам роста жизненного уровня населения от России[12].

В целом, можно сказать, что вторая половина 90-х годов XX века ознаменовалась положительной динамикой в социальноэкономической сфере в странах Центральной и Восточной Европы. Для России экономический рост наступил позднее, лишь к началу XXI века, и по некоторым показателям превзошел уровень стран Центральной и Восточной Европы. В 2000 г. экономический рост составил 10%, а в период с 2001 по 2004 г. (ежегодно) - 4-6%, уровень безработицы снизился с 13% в 1999 г. до 8% в 2003 г., инфляция упала с 84% в 1998 г. до 12% в 2003-2004 гг., дефицит бюджета сменился профицитом, внешний долг сократился[13]. По мнению Д. Стиглица, в дальнейшем экономические показатели России были впечатляющими, однако ее валовой внутренний продукт (ВВП) по-прежнему оставался почти на 30% ниже, чем в 1990 году, при темпах роста около 4% в год российской экономике потребуется еще десяток лет, чтобы выйти на тот уровень, который был в момент развала социалистической системы[14].

Комплексный анализ хода трансформационных процессов на его различных этапах и конечных результатов в странах Центральной и Восточной Европы, а также в России привел исследователей к неоднозначным оценкам. Было отмечено, что системные трансформации второй половины XX века в регионе Центральной и Восточной Европы, России - это единый процесс общественно-исторического развития. В рамках теории модернизации считалось, что западноевропейская модель социально-экономического развития, перенесенная на почву социалистических стран, должна будет привести последние к быстрому экономическому росту. Несмотря на некоторую положительную динамику трансформационных процессов в постсоциалистических странах на начало XXI века, отмечено, что данный процесс происходил с огромными трудностями. Вопреки первоначальным представлениям реформаторов он оказался более длительным, а неизбежным этапом в развитии стран стал трансформационный кризис.

Реальные процессы формирования новой модели социальноэкономического развития в большинстве стран пошли несколько иным путем, чем это первоначально намечалось. В конечном счете, переходные рыночные экономики далеки от процветания и обеспечивают благосостояние только меньшинству. Издержки, которые общество несет в процессе реформирования, проявляются в форме роста имущественного неравенства, безработицы, бездомности и т.д. К началу XXI века постсоветским странам до конца не удалось преодолеть экономического разрыва с развитым Западом. Они строят свою собственную модель рыночной экономики. Замечено, что успех любых реформ предопределен очень сложным комплексом не только экономических, но и других факторов, которые едва ли могут быть учтены той или иной моделью преобразований. В частности, нужно учитывать не только стартовый социально-экономический уровень стран на момент начала реформ, но и роль государства в экономике[15].

Создание рынка неизбежно стимулировало процесс демократизации в политической системе рассматриваемых стран. Без реформирования политической системы (о чем свидетельствуют неудачи на начальном этапе трансформационного процесса) нельзя было рассчитывать на дальнейшие преобразования в социальноэкономической сфере. Иными словами, трансформация социально-экономической системы в нашей стране и странах Центральной и Восточной Европы в конце XX - начале XXI века стала предпосылкой политической трансформации. При этом переходные процессы в постсоветских странах требовали очень глубоких политических преобразований.

Можно утверждать, что процесс социально-экономической трансформации, охвативший практически все социалистические страны в конце XX века, представлял собой результат предшествующего развития: экономическая система, основанная на планировании, перестала давать возможность социалистическим странам эффективно развиваться.

Реформаторы обратились к опыту социально-экономического развития западноевропейских государств на основе теории модернизации. Процесс перенесения западноевропейской модели в нашу страну и страны Центральной и Восточной Европы не был простым и характеризовался периодом социально-экономического спада. Это заставило реформаторов пересмотреть теоретические основы реформирования.

Пришло понимание, что эффективная модернизация социально-экономической системы невозможна без ломки старой политической системы. Смысл процессов реформирования социально-экономической и политической систем в странах социализма состоял в переходе от плановой экономики и авторитаризма к рынку и демократии. Государство посредством гибкого государственного регулирования должно было активно участвовать в системной трансформации.

Таким образом, государства оказались перед выбором своего дальнейшего политического развития. Необходимо было найти адекватную модель организации государственной власти и эффективный способ ее функционирования, воздействуя на все сферы развития общественной жизни.

1.2.

<< | >>
Источник: Личковаха А.В.. ЭВОЛЮЦИЯ ФОРМЫ ПРАВЛЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКОГО РЕЖИМА В ПОСТСОВЕТСКОЙ РОССИИ. 2011

Еще по теме Трансформация социально-экономической системы как основы конституционных реформ в СССР и странах Центральной и Восточной Европы в конце ХХ - начале ХХІ вв.:

  1. Глава 1. ТРАНСФОРМАЦИЯ СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ КАК ОСНОВЫ КОНСТИТУЦИОННЫХ РЕФОРМ ВСССР И СТРАНАХ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ. ФОРМА ПРАВЛЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКИЙ РЕЖИМ
  2. 1. Как происходило экономическое развитие ведущих стран Европы и Америки в конце ХIХ – начале ХХ вв.?
  3. ЭКОНОМИЧЕСКОЕ И ПОЛИТИЧЕСКОЕ ПОЛОЖЕНИЕ СТРАН ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
  4. 33. В чем состоит социально-экономический и политический кризис в странах Восточной Европы 1970—1980-х гг.?
  5. СТРАНЫ ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ЮГО-ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
  6. Тема 19. Страны Центральной и Восточной Европы
  7. Лекция 19. Страны Центральной и Восточной Европы
  8. 2. Земельные реформы в странах Восточной Европы и Китайской Народной республики
  9. B конце XIX — начале XX века экономическое развитие стран Латинской Америки заметно ускорилось
  10. § 57. Основные закономерности развития экономической системы в конце XX — начале XXI в.
  11. ГОСУДАРСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ B НОВЕЙШЕЕ ВРЕМЯ
  12. Урегулирование в Центральной и Восточной Европе
  13. Перемены в Восточной Европе В конце хх в.
  14. Центральная и Восточная Европа, 1929-1938
  15. Центральная, Восточная и Северная Европа
  16. Восточная Европа: реформы и упадок, 1968-1989
  17. ГОСУдАРСТВА ЦЕНТРАЛЬНОЙ, южнои И ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ В хх в.
  18. Экономическое развитие Германии в конце XV — начале
  19. РУКОВОДСТВО ДЛЯ СТРАН ВОСТОЧНОЙ ЕВРОПЫ
  20. 6.5. События 1989 1991 гг. в странах Восточной Европы