Регино ВРЕМЯ КАРЛА III ТОЛСТОГО И РАСПАД КАРЛОВОЙ МОНАРХИИ. 887 г. (в 907 г.)

С 877 г., когда умер Карл IIЛысый, и в течение последующих десяти лет, до 887 г., начинается необычная смертность среди членов фамилии Каролингов; так что в 884 г. от многочисленного потомства трех сыновей Людовика Благочестивого, Лотаря I, Людовика Немецкого и Карла II Лысого остался в живых один младший сын Людовика Немецкого, Карл III Толстый, соединивший Германию и Италию, и младший внук Карла II Лысого, Карломан, при котором норманны, прибывшие из Дании, под предводительством конунгов Готфрида и Зигфрида, еще в 882 г. обращенные в христианство и поселенные Карлом III во Фрисландии, напали на Францию и взяли с Карломана 12 тысяч фунтов серебра. В 884 г. Карломан был убит на охоте вепрем, и так как норманны вследствие того требовали новой дани и угрожали нападением, то глава французской аристократии аббат Гуго, герцог Анжу (см. выше), предложил и эту последнюю часть Карловой монархии Карлу III Толстому. Таким образом, Карл III соединил в 884 г. всю монархию в одно целое, как единственный законный представитель фамилии Каролингов. Он имел своим соперником только одного Гуго, сына Лотаря и Вальдрады, потомство которых было навсегда лишено наследства еще при Папе Николае I (см. выше); а так как его сестра Гизела была замужем за Готфридом, конунгом норманнов, то поэтому он и основал план своего восстания на этом родстве и был главным виновником тех ужасных вторжений норманнов, которые обозначили собой правление Карла III и привели монархию Карла Великого к окончательному распаду. Потому наш автор хроники и начинает историю правления Карла III изложением попытки Гуго возвратить при помощи норманнов утраченное им наследство, Лотарингию.

В год воплощения Господня 885-й Гуго, восстав против императора (Карла III Толстого), посылает тайно письмо Готфриду во Фрисландию, так как он был с ним в родстве через сестру, на которой женился Готфрид, и предлагает ему отправить кого-нибудь на родину (то есть в Данию), собрать там сильное войско со всех сторон и помочь ему всеми силами возвратить отцовское королевство (Лотарингию, которую после смерти Лотаря в 870 г. разделили между собой Людовик Немецкий и Карл II Лысый, не признав прав его сына Гуго). В случае же, если его помощью и усердием он будет иметь успех, то он обещает Готфриду половину своего королевства в награду. Упоенный такими лестными обещаниями, как какой-нибудь отравой, Готфрид ищет предлога и случая на благовидном основании нарушить данную клятву в верности императору. Он посылает к нему Герольфа и Гардольфа, графов Фрисландии, с извещением, что если он желает, чтобы Готфрид продолжал быть верным и защищал порученные ему границы империи от нападения своих соотечественников, то в таком случае пусть он ему подарит города Конфлу- ент (Кобленц), Андренак (Андернах) и Син- цику (Зинциг на р. Ар; первые же два города на Рейне) вместе с другими королевскими поместьями, назначенными для употребления императора по обилию своих виноградников; ибо, продолжал Готфрид, страна, которой он наделен от щедрот императора (Фрисландия), не дает никакого вина. Готфрид при этом имел в виду, если он получит желаемое, то в таком случае введет норманнов в самое сердце империи и потом поступит по обстоятельствам; если же ему будет отказано, то он, как бы оскорбленный отказом, будет иметь лучшую причину, за недостатком справедливой, поссориться и произвести восстание. Император, заметив такое коварство и их общий заговор, совещался с Генрихом, человеком большого ума (мы знаем о нем только то, что он был предводитель авст- разийской армии), каким образом освободиться бы от врага, которого он поместил в отдаленных пределах империи; так как те страны по многочисленности своих рек и непроходимых болот вовсе недоступны для войска, то было решено погубить его лучше хитростью, нежели открытой силой.

по приказанию императора, Генрих выколол ему глаза и наказал бесчестьем всех его приверженцев. После того его сослали в монастырь св. Галла (ныне Сангаллен, в Швейцарии) в Алеманнии, а оттуда препроводили на его родину; в последнее же время при короле Свентибольде¹ он был моей рукой пострижен в монастыре в Прюме, где я, несмотря на свое ничтожество, был тогда стражем (аббатом) паствы Господней и где несколько лет спустя он умер и был погребен.

Под 886 г. автор хроники рассказывает о вторжении норманнов в Лотарингию, очевидно, вследствие сделанного уже прежде приглашения со стороны Гуго и для отмщения смерти Готфрида; в этом году они ограничились тем, что утвердились в г. Ловоне (ныне Loewen в Голландии), лежащем на границе Лотарингии и Нейстрии, откуда на следующий год сделали морской набег, вошли в устье Сены и осадили Париж, защищаемый графом Парижским Одо; эта знаменитая осада Парижа была одним из важнейших событий конца IX в. и пердопределила участь как новейшей Франции, так и Каролингов: Карл III потерял все три короны, а защитник Парижа Одо, родоначальник Капетингов, положил начало новому государству и новой династии.

В год в. Г. 887-й норманны оставили г. Ловон (ныне Loewen), вторглись за р. Сену, остановились в Париже, раскинули свой лагерь и обложили город^[87]; рано весной император посылает против них герцога Генриха с войском, но он не имеет успеха, потому что, как говорят, норманны были в числе 30 тысяч и все отличные воины. Осенью прежде, чем были сжаты поля, тот же Генрих с армией обоих государств (то есть Австразии и Нейстрии) идет к Парижу, и, расставив кругом и около свои полки, сам в сопровождении небольшой свиты подходит ближе, осматривает укрепления, расположение местности и ищет более удобного места, на котором его войско могло бы схватиться с неприятелем без большой потери для себя. Норманны же со своей стороны, услышав о приближении неприятеля, окопали лагерь рвом в один фут шириной и три фута глубины и прикрыли его ветвями и соломой, а для себя оставили несколько мест для перехода. Часть же этих разбойников, спрятанных по дороге, увидев приближение Генриха, выскочила из засады, вызывала его на бой и раздражала бранью. Генрих не мог перенести при своем самолюбии такого поругания, напал на них, и когда его конь попал в тот ров, он полетел вместе с ним; враги поспешно подбежали к нему, прикололи его к земле прежде, нежели он успел подняться, выставили его, бездыханного, на виду всего войска, отобрали оружие и овладели частью его вооружения. Когда полки Карла III напали, им едва удалось отбить его тело, которое и было отправлено в Суассон, где и погребли его в церкви св. Медарда. Вследствие потери предводителя войско возвратилось домой.

В это же время умер аббат Гуго (см. о нем выше) в Орлеане; это был человек большого ума и обладал огромной властью; его похоронили в монастыре св. Германа в Аутисиодоре (ныне St. Germain d’Auxerre). Его же герцогство (Анжу), которым он владел и управлял со славой, император передал Одо, сыну Роберта (см. выше), а Одо в то время был графом Парижа и вместе с Гоццелином, епископом того же города, защищал всеми силами Париж против беспрерывных атак осаждавших его норманнов.

В эти дни отошел от мира упомянутый епископ Гоццелин, именно вследствие бедствий той осады, а на его место император поставил Гаширика.

Затем император лично посетил Галлию, подошел к Парижу с бесчисленным войском, разбил лагерь в виду неприятеля, но не совершил ничего, что было бы достойно императорского величия. Он уступил норманнам на разграбление области и страны, лежащие по ту сторону Сены, потому что жители их не оказывали ему повинове- ния^[88], а сам удалился и пошел прямо в Аквитанию. Но прежде того Карл прогнал от себя с позором Лиудварда, епископа города Верчелли, которым он весьма дорожил и который был его единственным советником в общественных делах; император обвинял его в беззаконной и тайной связи с королевой. Несколько дней спустя он призвал свою жену Рикарду - так называлась императрица - по этому же самому делу в собрание членов, и, удивительное дело, она объявила всенародно, что, несмотря на свое 10-летнее замужество, она остается и до сих пор девственницей... Гордясь тем, она предложила мужу, если он хочет, доказать то Божьим судом, или посредством поединка, или раскаленным железом: была же она богобоязненная женщина. Когда утвердили ее развод, она удалилась на службу Богу в монастырь, построенный ею на собственных землях (Анделау, в Эльзасе, где она была причислена к лику святых).

После этих событий Карл начал обнаруживать телесные и душевные недуги. В ноябре, в день кончины св. Мартина (11 ноября) он прибыл в Трибурию (ныне Тре- бур, на правом берегу Рейна, несколько выше Майнца) и созвал там государственные чины. Когда вельможи империи увидели, что его оставили не только физические силы, но и рассудок, они вручили по собственному побуждению управление империей Арнульфу, сыну Карломана (Карло- ман был брат Карла III Толстого, и Арнульф был его побочный сын, которому он дал в управление Каринтию); вследствие такого внезапного заговора все отвернулись от императора, так что через три дня не осталось при нем почти никого, кто мог бы исполнять обыкновенные обязанности, предписываемые человеколюбием. Даже стол и напитки доставлялись ему на счет Лиудбер- та, епископа (Майнцского). Это было событие, достойное глубоких размышлений и поразительное для всякого, кто наблюдает за превратностью человеческой судьбы. В самом деле, прежде благоприятное стечение обстоятельств соединило во власти Карла столь многие и столь великие королевства без всякого труда, без пота и без тяжелой борьбы так, что после Карла Великого не было ни одного франкского короля, который мог бы сравниться с ним в величии, могуществе и богатстве; и вдруг теперь несчастный рок отнимает у него позорным образом все, что дало ему счастье, и что, благоприятствуемый обстоятельствами, он достославно соединил; как будто судьба желала на нем показать непрочность всего человеческого. Обратившись из императора в нищего, Карл послал к Арнульфу слезно просить, так как он в своем отчаянном положении думает не об императорском сане, а о ежедневном пропитании, дать ему столько средств, сколько необходимо для настоящей жизни; вместе с тем он отправил своего сына Бернарда, прижитого им с наложницей, предложить Арнульфу подарки и уверить его в своем повиновении. Жалко было видеть, как богатейший император лишился не только утехи счастья, но даже терпел недостаток в удовлетворении последних потребностей. Король Арнульф дал ему для содержания несколько поместий в Алеманнии, а сам, устроив счастливо дела франков, возвратился в Баварию.

В этом же году умер Витгар, епископ Аугсбурга, а Адальбер, муж знатного происхождения, великой души и ума, получил его престол и наследовал ему в епископском звании^[89].

В год в. Г. 888-й император Карл, III этого имени и достоинства, почил 12 января и был погребен в монастыре Аугеа (ныне

Reichenau, на Боденском озере). Он был государь христолюбивый, богобоязненный, всем сердцем следовал заповедям Божиим, беспрекословно повиновался церковным определениям, был щедр на милостыню, не пропускал молитв и пения псалмов, неутомимо служил Богу, всю свою надежду возлагал на божественное Провидение, которое наградило его таким счастьем, что он успел соединить в самое короткое время, без всякой борьбы и сопротивления, все земли франков, которые были приобретены его предками после многих кровопролитий. Если же в конце своей жизни он был лишен всех своих достоинств и всего имущества, то это, мы полагаем, было только испытанием, назначенным не только для назидания, но - что гораздо более важнее - для примера: действительно, он переносил свое несчастье с большим терпением, воздавая Творцу хвалу, как в счастье, так и в несчастье, и зато он или уже получил венец жизни вечной, которым Бог наделяет всех угодных себе, или без сомнения получит.

После смерти Карла государства, повиновавшиеся его слову, разложились на части, как бы не имея для себя общего законного наследника, и не обратились к своему естественному повелителю (Арнульфу), но каждая часть избрала из своей среды собственного короля. Это обстоятельство вызвало великие войны не потому, чтобы франкам недоставало таких князей, которые не имели бы довольно благородства, храбрости и мудрости для управления всеми королевствами, но именно потому, что равенство их рода, достоинства и силы вызвали соперничество; никто не превосходил других настолько, чтобы подчинить остальных своей власти. Франция произвела бы отличных правителей из своей среды, если бы судьба не вложила им оружия в руки для соперничества в силе к обоюдной их гибели.

Таким образом одна часть итальянского народа поставила своим королем Берен- гария, сына Эверарда, владевшего герцогством Фороюланским (от главного города Forum Julii, ныне Cividale del Friuli, близ Удино), а другая часть избрала Видо (или

Гвидо), сына Ламберта, герцога Сполетан- ского (ныне Сполетто). Из этого междоусобия возникли для обеих сторон великая потеря и великое пролитие человеческой крови, а по выражению Господа, «всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет» (Матф., 12, 25). Наконец Видо остался победителем и изгнал Берен- гария из государства. Изгнанный Беренга- рий обратился к Арнульфу и просил у него помощи против врага. Как поступил Ар- нульф и как два раза прошелся с войском по Италии, об этом будет рассказано в свое время (см. ниже).

Между тем собрались народы Галлии и с согласия Арнульфа единодушно избрали королем герцога Одо, сына Роберта, о котором мы недавно упоминали (см. выше, под годом 887-м), деятельного человека, который перед всеми другими отличался красотой, ростом, большой физической силой и мудростью; он правил мужественно и показал себя неутомимым защитником против опустошений норманнов.

В то же время Рудольф, сын Конрада (женатого на сестре Эрмингарды, дочери Людовика II Итальянского, бывшей замужем за Бозо, королем Нижней Бургундии; сам же Конрад был брат Юдифи, жены Карла Лысого), племянник аббата Гуго, о котором мы упоминали выше (см. под годом 887), овладел страной между Юрой и Апеннинскими Альпами, возложил на свою голову корону в церкви св. Маврикия (ныне St. Maurice, в кантоне Ваатланд) и провозгласил себя королем (это королевство называлось Верхней Бургундией, в отличие от Нижней, где был королем Бозо; см. выше в примечании). Затем он разослал послов по всей Лотарингии и убеждениями склонил сердца епископов и знатных в свою пользу. Когда был извещен о том Арнульф, он бросился на него, и Рудольф бежал теснинами, ища в горах спасения своей жизни. Ар- нульф, равно как и сын его Свентибольд, преследовали его всю жизнь, но не могли ничего сделать, потому что, как мы заметили выше, при непроходимости страны, по которой могли бродить одни козы, сомкнутые массы войск должны были держаться в отдалении.

В том же году норманны, осаждавшие Париж, сделали удивительное дело и неслыханное, не только в наши времена, но даже и в самые древние. Убедившись, что нельзя взять город силой, они начали употреблять все хитрости, чтобы, оставив город в стороне, перевести флот и все войско в Сену выше Парижа, и потом по р. Ионне без всякого препятствия вторгнуться в бургундские страны. Но так как жители города не допускали подняться вверх по реке, то норманны вытащили корабли на берег, проволокли их шагов 2000 по суше и, избегнув таким образом опасности, снова спустили их в реку; после краткого плавания они оставили Сену, поспешно вошли в Ионну и расположились при г. Сеноне (ныне Sens). Там они разбили свой лагерь, осаждая город шесть месяцев, и опустошили Бургундию огнем и мечом. Но так как жители оказали им сильное сопротивление при помощи Божией, то они и не могли овладеть городом, хотя в поте лица употребляли все средства и все свое искусство. Во время действий осады Эверард, духовный владыка этого города, человек святой и полный мудрости, разрешился от земных уз и отошел в небесное отечество; на его же место был поставлен Вальтер, племянник Вальтера, епископа Орлеанского; но он во многом уступал своему предшественнику и по своим нравам, и по своей религиозности, и по знанию философии.

Хроника, 885-888 гг.