Радульф Глабер ПЕРВЫЕ ЕРЕТИКИ ВО ФРАНЦИИ (в 1047 г.)

В 1017 г. в городе Орлеане появилась грубая и неистовая ересь, которая, оставаясь долгое время потаенной и, сея гибель, успела поймать многих сетями своего ослепления. Рассказывают, что эта безумная ересь была начата в Галлии какой-то женщиной, явившейся из Италии и преисполненной дьявола, с помощью которого она увлекала всех, кого угодно, не только глупых и бессмысленных людей, но даже и таких, которые, по-видимому, были ученейшими из духовенства.

Христа. Разведав о том, король, а именно Роберт (сын Гуго Капета), как муж ученейший и христианнейший, весьма опечалился, опасаясь погибели и отечества, и душ человеческих; отправившись немедленно в Орлеан, куда были созваны епископы, аббаты, монахи и некоторые светские, он начал тщательно исследовать, кто были виновниками такого превратного учения, и кто, обманутый ими, разделяет его. По испытании каждого из духовных, как кто понимает и верит в то, что католическая вера неизменно блюдет и проповедует по апостольскому учению, оказалось, что только те двое, Лизой и Гериберт, не отрицая своего образа мыслей, открыто выразили то, что до того времени было ими скрываемо. А за ними и многие признались их единомышленниками, подтверждая, что они ни в каком случае не отделяться от них. Узнав это, король и епископы, пораженные печалью, допрашивали тех двух секретно, как людей, до тех пор весьма уважаемых за чистоту своих нравов; а один из них, Лизой, живший в монастыре св. Креста, был чрезвычайно любим всей братией; другой же, Ге- риберт по прозванию Девственник, заведовал школой при церкви св. Петра. На вопрос, от кого или откуда они заимствовали свое лжеучение, они отвечали: «Мы уже давно принадлежим этой секте, о которой вы узнали только что теперь; но мы ожидаем, что и вы, и все другие, какого бы закона или ордена кто ни был, присоединитесь к ней, и до сих пор верим в то». После того они изложили сущность своей ереси, далеко превосходящей все древние своей нелепостью. Их разглагольствование тем труднее передать в приличной речи, что оно во всем противоречило истине.

Потому я решился сам, несмотря на свое скудоумие, ответить хотя в нескольких словах на их лжеучение. Прежде всего мне нужно обратить внимание на те слова апостола, которые он произнес в своем предвидении будущего: «Ереси нужны,- гово-

МОНАХ РАДУЛЬФ ГЛАБЕР (RADULPHUS MONACHUS,GLABER - ЛЫСЫЙ; по- франц. RAOUL. Ум. в 1050 г.). Он был родом из Бургундии и жил в эпоху правления Роберта I и Генриха I. В молодости известный своей легкомысленной жизнью, он был отдан дядей в монастырь, но там его преследовали за те же нравы, так что он, будучи пять раз изгоняем, наконец утвердился в Клюни. Раскаявшись в прежнем образе жизни, он предался литературным занятиям, плодом которых и были «Пять книг истории своего времени». Его самостоятельный труд охватывает собой только эпоху от Гуго Капета (987 г.) до 1047 г и замечателен прежде всего по новой попытке изобразить всемирную историю в четырех периодах только на том основании, что на свете существуют четыре стихии, четыре главные добродетели и четыре Евангелия. Вообще его хронику нельзя сравнивать с подобными произведениями того времени, но она полна драгоценных вставок, где автор касается современных ему нравов. Кроме приведенных нами выше извлечений, особенно замечательна третья книга, заключающая в себе сатиру на двор короля Роберта.

Издания: Duchesne. Scr. hist. Franc. IV, 1-58, и у Bouquet. Rec. VIII, 238. Переводы: Guizot. Coll. VI, 169-355. Критика: La Curne de St. Palaye. Memoire concernant la vie et les ouvrages de Glaber, помещенные в «Mem. de l’Acad. des inscript», VIII, 549.

рил он,- чтобы испытать тех, которые пребывают в вере». Вот из чего главным образом видно их безумие и отсутствие в них всяких познаний и ума, когда они утверждают, что Бог не есть творец всего существующего. Всякий понимает, что каждая вещь, какой бы она ни была тяжести или величины, но если существует что-нибудь другое еще большее, то она должна происходить от того, что превосходит величиной все остальное. И это справедливо одинаково и для вещей телесных, и для предметов бестелесных, потому что и телесное и бестелесное, подвергаясь переменам по закону случайности, движения, развития, одинаково отличается от неизменяющего виновника всякого существования, а потому нужно происходить от него и иметь конец, как только что придет в спокойное состояние. А так как один Творец по своей сущности неизменяем, по своей сущности благ и вместе справедлив, и Он один мог в своем всемогуществе устроить разнообразность природы и распределить все в порядке, то кроме Него существующее нигде не может найти своего первоначального спокойствия и возвращается туда, где возымело свое начало. Известно также и то, что во вселенной у Творца ничего не погибло, кроме того, что дерзновенно преступило начертанные Им пределы природы. А потому всякая вещь тем лучше и истиннее, чем тверже и прочнее она состоит в порядке, предназначенном для собственной ее природы. По тому же самому все то, что неизменно повинуется предписаниям Творца, будет постоянно Ему служить. Если же что-нибудь, уклоняясь от его воли, приходит к падению, то оно тем служит уроком для всего остального. Между всеми тварями род человеческий занимает середину, а именно: человек выше всех прочих животных и ниже небесных духов. Занимая середину между высшими и низшими существами, человек делается подобным тем или другим, смотря по тому, к кому он более склоняется. Вследствие того же человек становится тем выше и лучше животных, чем более подражает качествам небесных духов.

Одному человеку дано достигать блаженства сравнительно перед прочими животными, но зато, если он его не заслужит, ему предназначено сделаться более жалким, чем последнее животное. Благость всемогущего Творца, предвидя от начала времен, что при таком условии своего существования человек очень часто может ниспадать до глубины, назначила время от времени совершать чудеса для искупления падшего человечества. Доказательством тому служит каждая книга Св. Писания, каждая его страница... Но всего более то явствует из особенного милосердия всемогущего Отца, с которым Он ниспослал добровольно на землю Сына, единого с Ним по величию и божественности, то есть Иисуса Христа; вместе с Отцом, служа началом всякой жизни, истины и блага, Он предоставил себя на спасение всем верующим. Своим истинным учением и чудесами Он доказал, что Он и его Отец и их Дух составляют в трех отдельных лицах одно Божество, одной вечности и могущества, одной воли и действия, одной благости и одной сущности. Им, через Него и в Нем все существует; всегда полный и неизменный, Он был прежде, нежели началось время. Все Им преисполнено и в Нем будет иметь свой конец... Этот же самый Творец послал в мир для преобразования человечества Сына, одно из лиц своего Божества; но Его не оценили и не захотели верить и любить так, чтобы в Нем найти для себя спасение; даже многие, под влиянием греха, тем более восстали против Истины, чем более думали Его знать. К разряду последних, без сомнения, относятся все ереси и различные секты на земном шаре. И лучше было бы им не существовать, если только они, обратившись, не исповедуют Иисуса. Ум, полный любви и веры, повинуется Ему и тем более совершенствуется, чем ближе становится к Тому, кто есть начало и конец всякого добра. К числу таких принадлежат все святые, память о которых украшает собой все века. Им дано жить и пребывать вечно с Творцом вселенной и блаженствовать от лицезрения Его. Мы же полагаем, что это немногое сказанное нами служит достаточным ответом на возражения тех еретиков.

Когда были употреблены все усилия, чтобы отвратить их ум от вероломства и

наставить их в истинах вселенской веры, а они противились всеми мерами, тогда им было объявлено: если они не обратятся к истинной вере, то по приказанию короля и определению всего народа будут сожжены на костре. Но еретики в своем безумии не только не убоялись того, но еще хвастались, что выйдут из огня невредимы и надсмехались над убеждавшими их. Король и с ним все другие, видя, что их нельзя образумить, приказал невдалеке от города развести большой огонь в надежде, что страх переломит их упорство. Когда их повели туда, они в одурении кричали, что сами желают того, и торопили свою стражу. Огню было предано 13 человек; когда их