ИЗ ПЕРЕПИСКИ ГЕНРИХА IV И ГРИГОРИЯ VII. 1076-1081 гг.

I.

II. Послание Генриха IV к Римской церкви (от 24 января 1076 г.)

В 1075 г. усмиренные Генрихом IV саксонские князья и епископы жаловались Григорию VII на короля, и в то же время король отправил Папе жалобу на них.

«Генрих, Божией милостью король, изъявляет духовенству и мирянам всей священной Римской церкви свою благосклонность и свой привет и желает им всякого добра!

Верность тогда только считается твердой и непоколебимой, когда она сохраняется и в присутствии и в отсутствии лица, которому ею обязаны, и не ослабляется ни отдаленностью, ни продолжительностью его отсутствия. Мы знаем, что вы всегда и питали к нам именно такую верность, и благодарим вас за то; но просим также, чтобы вы и на будущее время неуклонно пребывали в ней, и как то было до сих пор, наших друзей считали своими друзьями и наших неприятелей своими врагами. К последним мы причисляем монаха Гильдебранда и призываем вас подняться против него; потому что мы узнали в нем хищника и гонителя церкви, коварного врага Римской империи и нашей короны, как то ясно можно усмотреть из следующего письма, отправленного нами к Гильдебранду».

«Генрих, Божией милостью король, - к Гильдебранду. До сего времени я надеялся найти в тебе истинного отца и следовал твоим наставлениям всегда, невзирая на живое неудовольствие верных моих советников; но за все это я получил от тебя такое возмездие, какое можно только ожидать от ожесточенного врага моей жизни и моего государства. Сначала ты с безумной дерзостью похитил у меня всю честь, которая всегда мне подобала от апостольского престола; а потом пошел еще дальше и низкими ухищрениями пытался отнять у меня обладание Италией. Но недовольный и этим, ты не побоялся простереть руку свою на достопочтенных епископов, которые связаны с нами, как драгоценнейшие члены нашего тела; ты преследовал их, как говорят они сами, высокомернейшими притязаниями и жесточайшими обидами, вопреки божественному и человеческому праву. И так как я переносил все это с кротостью, ты принял кротость мою за слабость и дерзнул восстать против самого главы: я разумею последнее посольство, хорошо тебе известное. Говоря собственными твоими словами, ты решился или умереть, или лишить меня жизни и власти. Размышляя об этой неслыханной дерзости, я увидел, что ее следует отразить не словами, но делом, и вследствие того созвал всеобщий сейм (в Вормсе) князей по их просьбе. Все, что до сих пор из страха и уважения покрывалось молчанием, было тогда выставлено на вид; сами князья своим приговором, который ты узнаешь из их собственных писем, громогласно объявили, что ты никаким образом не можешь долее оставаться на апостольском престоле. С этим решением я соглашаюсь вполне; потому что оно справедливо и до- стохвально перед Богом и людьми. На основании того я лишаю тебя всех папских прав, которыми ты до сих пор несправедливо пользовался, и повелеваю тебе оставить престол города, которого патрицием я сделался (с 1061 г.), по милости Божией и по клятвенному согласию на то римлян».

Таково содержание нашего письма к монаху Гильдебранду. Мы сообщаем вам это письмо для того, чтобы наша воля встретила ваше сочувствие, а ваша любовь удовлетворила нас, или лучше - Бога и нас. Итак, любезные мои верные, восстаньте против Гильдебранда, и кто из вас первый по верности, тот пусть первым и бросит его! Но мы не заставляем вас пролить его кровь; ибо по низложении жизнь будет для него мучительнее смерти. Мы требуем только, чтобы вы принудили Гильдебранда оставить престол, если он сам добровольно не сделает того, и приняли вместо него другого, кого мы изберем по общему совету всех епископов и по соглашению с вами, чтобы он своей доброй волей и усилиями исцелил раны, нанесенные церкви рукой Гильдебранда.

III.