Предназначение...

Эта история началась, когда мне было 24 года. Я уже 9 месяцев жил в Сиэтле и пытался найти себя как начи­нающий астролог-интуит. Мне было тяжело и финансо­во, и эмоционально. Все было настолько плохо, что я, наверное, излучал сигнал «808» для всех, кто попадался мне на пути.

Однажды я работал в кафе над картой рождения кли­ента. Сидевший рядом мужчина спросил, не астролог ли я. Я ответил, что это так, и он сообщил, что тоже про­фессиональный экстрасенс и астролог. Он почувство­вал мое тяжелое состояние и спросил, не хочу ли я как-нибудь встретиться с ним за кофе, чтобы обменяться гороскопами и просмотреть друг друга. Моя интуиция хорошо работала для других, но от собственной жизни я получал путаные сигналы и ничего не мог предсказать как следует. Поэтому я подумал: «Почему нет? Терять мне нечего. Объективный взгляд мне пригодится. Да­вайте посмотрим, что он скажет».

Через неделю мы встретились в том же кафе, обменя­лись гороскопами, и, просматривая мной, он спросил:

—Ты никогда не думал о том, чтобы стать бортпро­водником?

Я чуть не опрокинул кофе и подумал: «Он что, шу­тит? Или травки обкурился?» Естественно, ответил я несколько пренебрежительно:

—Нет, конечно! — Тогда эта работа совсем не каза­лась мне привлекательной.

Но мой знакомый терпеливо объяснил, что обычно бортпроводники работают по 12 дней в месяц, и такое расписание даст мне возможность развивать карьеру интуита-астролога, обладая при этом стабильным дохо­дом. Я получил совет, о котором просил, но он мне не понравился, потому что не совпадал с планами моего эго. Я ушел из кафе злой и сбитый с толку.

Через несколько недель моя жизнь ухудшилась на­столько, что я фактически остался бездомным. Я был в отчаянии и подумал, что предложение того мужчины было лучшим советом, который я получил. Поэтому я принял решение подчиниться и подал заявление в не­сколько авиакомпаний. Я бегло говорю по-французски, поэтому решил, что это в сочетании с моим приятным характером сделает меня востребованным. Но у Вселен­ной были другие планы.

Я прошел собеседование в двух крупных компани­ях и не подошел обеим. Исходя из того, что им было нужно, я понял, что совершил при встречах серьезные ошибки. В конце концов, я погрузился в тяжелую де­прессию и оказался в очень темном месте. Моя жизнь в Сиэттле шла на дно подобно «Титанику», и я был вы­нужден переехать обратно в Миннеаполис (где прожил 7 лет до переезда в Сиэттл). Там я нашел приют у моей подруги Кары в ее новой квартире, в которой, к сча­стью, оказалась свободная гостевая комната. Мне также повезло получить свою прежнюю работу в больнице — мы с Карой работали инженерами по оборудованию для ухода за пациентами.

Я зализывал раны и начал собирать свою жизнь из обломков, накапливая силу Хотя две крупные авиаком­пании меня отвергли, я не мог отказаться от мысли о работе бортпроводника. В сердце своем я знал, что это был подлинный совет Божественного.

В тот день, когда я получил письмо, мое сердце раз­билось. Я даже плакал. Я опять почувствовал, что Бог покинул меня, и погрузился в депрессию. Я не мог по­нять, почему меня не приняли на работу? Чего Вселен­ная от меня хочет?

Через несколько дней я почувствовал себя лучше. Тогда я не мог этого сформулировать, но в сердце своем понимал, что мне преподали очень важный жизненный урок о природе творения. Поэтому я сделал выбор про­сто принять, что этого не будет. Снова, не зная, почему все происходит так, как происходит, я подчинился Богу. Той ночью мне приснился сон, в котором я увидел пре­красную церковь с золотым куполом. Это был сильный сон, и я знал, что он содержал какой-то совет мне, от­носительно желания стать бортпроводником.

Через неделю, в прекрасный летний день, я отпра­вился на пробежку вокруг озера Калхун (прекрасное озеро в деловом районе Миннеаполиса). Я пробежал примерно половину пути, когда глянул на другой берег и увидел там церковь с золотым куполом. Это дей­ствительно было место из моего сна. Я остановился и подумал: «Я что, скоро встречу кого-то важного? Надо ли мне идти в церковь? Что это все значит?»

В тот день не случилось ничего важного, а особого желания идти в церковь я не чувствовал. Поэтому я оста­вил это и помолился Вселенной, чтобы мне показали, что все это значит, когда придет нужное время (надо добавить, что это была молитва души). На следующий день один из братьев моего старого братства познако­мил меня с мужчиной, который работал бортпроводни­ком в Amerikan Airlines — в этой авиакомпании я еще не проходил собеседования. Мужчина сказал, что у них проходит набор сотрудников, и я могу подать заявление. Едва придя домой, я позвонил им по горячей линии по вопросам работы и попросил форму заявления. Получив ее, я сразу же ее заполнил и отослал. Ничто не могло подготовить меня к тому, что случилось дальше.

Несколько дней спустя, 1 октября 1997 года, я про­снулся, чувствуя себя ужасно — не физически больным, а психологически подавленным. Ко мне приближалось что-то трудное, я это чувствовал. В тот день я должен был помогать друзьям с переездом, но просто не смог заставить себя встать. Я чувствовал себя усталым и по­давленным. В конце концов, пришло время идти на ра­боту, поэтому я собрался с силами и поехал в больницу- Кара в тот день тоже работала. Она почувствовала, что со мной что-то не так, спросила, в чем дело, но я не мог объяснить, почему так плохо себя чувствую. Через не­сколько часов мне позвонила мать — я никогда не забуду этот звонок. Мой отец, снова вернувшийся к алкого­лизму, этим утром покончил с собой. У меня разбилось сердце, я чувствовал себя опустошенным и злым.

Смерть вызывает разрыв реальности, который зача­стую трудно принять и понять. Для меня это оказалось тяжелой истиной, особенно учитывая характер смерти отца. Несколько дней спустя, когда я пытался принять его решение оборвать свою жизнь, мне позвонил пред­ставитель Amerikan Airlines и спросил, смогу ли я при­лететь в Даллас на собеседование. У меня в Форт-Уэрте жила тетя, которая не смогла приехать на похороны, и я подумал, что было бы неплохо на несколько дней расстаться с суетой и повидать ее. Я надеялся, что буду благословлен работой, которая поможет моей Судьбе пойти в новом направлении и принесет немного света в мрачные времена.

Кстати, должен добавить, что если бы меня наняли другие авиалинии, я как раз проходил бы обучение в момент смерти отца и не смог бы закончить курсы. А са­мое главное, я не был бы доступен для семьи так, как, я сейчас понимаю, было тогда необходимо. Мы всегда должны помнить, что наше эго очень близоруко оцени­вает путь нашей жизни, поэтому обычно только к луч­шему, что небеса не отвечают на молитвы нашего эго.

Я полетел в Даллас и прошел собеседование, кото­рое начиналось с групповой встречи, а заканчивалось беседой один на один с рекрутером. После группового собеседования я ждал и нервничал, и тут в комнату во­шел мужчина с мрачным лицом с моей папкой в руках. Он поднял на меня взгляд и несколько удивленно сказал: «я вижу, вы из Миннеаполиса. Я тоже... Когда я был ре­бенком, мы с семьей ходили в греческую церковь возле озера Калхун. Вы ее видели? У нее золотой купол». Я был в шоке — это была церковь из моего сна, которую я потом видел на пробежке!

У нас состоялось отличное собеседование один на один, занявшее около получаса. Наконец, мужчина встал и ушел за листком, который я должен был под­писать, — о том, что я согласен пройти тестирование по французскому языку. Я-то думал, что меня примут прямо на месте. Черт, разве не это означала связь со сном?

Рекрутер вернулся, я подписал бумагу. Потом я ушел из офиса, переночевал у тети и на следующий день уле­тел на похороны отца. Через две недели я снова полу­чил по почте отказ! Я не мог понять, почему Вселенная меня так мучает. У моего эго кончились молитвы, а по­том я понял, что снова слишком привязываюсь к этой работе. Я снова сделал выбор принять, что это не то, чего хочет Бог, и подчинился высшему плану, каков бы он ни был.