Инженерно-психологические исследования когнитивного субсиндрома стресса.

Некоторые результаты анализа операторской деятельности испытуемого Ко-ва в ходе эксперимента с 15‑суточным стрессогенным вращением показаны на рис. 23. Исследование оперативной памяти обнаружило, что наряду с увеличением энграм, которые испытуемый вспомнил правильно, увеличилось количество ошибочных припоминаний (для запоминания предъявлялись цифровые ряды).

Рис. 23. Показатели операторской деятельности испытуемого Ко-ва при стрессе: 1 – кратковременная память; 2 – латентный период ответа на цифровой сигнал; 3 – время движения при ответе на цифровой сигнал; 4 – время движения при ответе на световой сигнал; .5 – латентный период ответа на световой сигнал; 7 – изменение времени операции после реакции на «запрещающий» сигнал; 8 – после перестройки стереотипа задачи; 9 – показатели самочувствия, nэ – число энграм; nо – число ошибок

Исследования операторской деятельности показали, что в ее структуре могут одновременно находить отражение как элементы стрессовой активизации поведения, так и проявления стрессового пассивного реагирования. В первые – трое суток стрессогенного вращения, т. е. в период тяжелых дистрессовых ухудшений самочувствия, у испытуемого Ко-ва уменьшились латентные периоды движений при ответах на сигналы средней и малой сложпости. Это говорит об активизации относительно простых актов деятельности в этом состоянии. Относительно большее укорочение латентных периодов возникло при дистрессе в ответах на сигналы средней сложности. Данный факт подтверждает сделанные нами дополнения к закону Иеркса-Додеона [133]. При возрастании экстремальности стрессора первоначально качество деятельности возрастает пропорционально ее сложности. Далее качество деятельности средней сложности может стать более высоким, чем качество простой деятельности (рис. 3). При значительном возрастании экстремальности стресс-факторов ухудшается качество всех видов деятельности: первоначально сложной, затем средней и, наконец, простой деятельности.

На рис. 23 видно, что время движений при простой сенсомоторной реакции практически не менялось при дистрессе у испытуемого Ко-ва, тогда как время двигательного компонента ответа на относительно более сложный, цифровой сигнал в первые трое суток стрессогенного вращения возрастало.

Особенности стрессовой перестройки перцептивно-когнитивных процессов нашли отражение в изменениях показателей относительно сложной операторской деятельности. При нормальном функциональном состоянии испытуемых время ответа на сигнал к действию, следующий после отмененного действия (при наличии двух сигналов: к действию и запрещающего действие), было меньше, чем время ответа на сигнал к действию в ряду других таких сигналов ("условный тормоз"). При дистрессе время ответа на сигнал при действии "условного тормоза" становилось большим, чем время ответа без "условного тормоза". Такое влияние "условного тормоза" сохранялось на период, пока функциональное состояние испытуемого Ко-ва оставалось ухудшенным и пока у него были симптомы стрессовой пассивности поведения. Указанный факт можно интерпретировать как результат застойности, инертности тормозных тенденций при стрессовой пассивности поведения либо как возрастание значимости тормозных установок при пассивной форме реагирования на стрессор и т. д.

Перестройка задания оператору (без изменения характера и сложности задания) в исходных условиях при нормальном состоянии испытуемого Ко-ва, так же как и "условный тормоз", сокращала время выполнения задания по сравнению со временем многократно выполнявшегося одинакового задания. Иными словами, "новизна" активизирует деятельность, протекающую на фоне монотонии. В начале развития дистресса, когда мобилизованы "поверхностные" адаптационные резервы и начата мобилизация "глубоких", "новизна" оперативного задания еще более активизирует выполнение этого задания. Следует сказать, что эта активизация происходит, когда поведение испытуемого пассивно по сравнению с исходным (нормальным) поведением (увеличено время движения на цифровой сигнал, имеется тормозящее действие "условного тормоза" и др.). Вероятно, в начальной стадии развития дистресса фактор новизны сохраняет и даже усиливает свое активизирующее, "пробуждающее" свойство. В ходе развития дистресса, на четвертые сутки вращения, фактор новизны задания оказывает тормозной эффект вместо "пробуждающего". Этот феномен можно интерпретировать как возникающее на стадии предельной мобилизации всех адаптационных резервов затруднение перестройки стереотипа деятельности, иными словами, как эффект переучивания, затрудняющий деятельность. Дополнительное требование к предельно мобилизованным адаптационным резервам "срывает" установившийся режим их расходования.

Изменения показателей операторской деятельности при стрессе в условиях вращения имели индивидуальные различия. Но общие тенденции изменений были сходны с теми, которые мы показали на примере Ко-ва.

В ходе развития стресса, к десятым суткам вращения, рассмотренные выше показатели операторской деятельности в значительной мере нормализовались. Их изменения непосредственно перед окончанием стрессогенного вращения обусловлены психологическим напряжением так называемого "конечного порыва" [191], "феноменом окончания рейса" [248, 249, 256 и др.]. Изменения рассмотренных выше показателей после прекращения вращения связаны с реадаптацией испытуемого Ко-ва в стабильной (без стрессогенного вращения) пространственной среде.

Изложенные выше сведения о проявлениях когнитивного субсиндрома стресса позволяют высказывать некоторые соображения о подготовке операторов к работе в экстремальных условиях и об "управлении" их состоянием и активностью их деятельности в таких условиях. Следует развивать умение человека-оператора использовать при необходимости в экстремальных ситуациях как активную, так и пассивно-выжидательную тактику операторской деятельности. При конструировании тренажеров следует "редуцировать" воспроизведение тех моделирующих среду и технические средства элементов, знание которых и пользование которыми является обыденным для человека-оператора. Напротив, в тренажере должно быть воспроизведено во всем многообразии и полноте все новое, неожиданное и трудноусвояемое, с чем человек-оператор может встретиться при профессиональной деятельности. Особое внимание следует уделять формированию у оператора навыков и умения управлять своими эмоциональными реакциями при стрессогенных ситуациях, купируя неблагоприятные проявления эмоций и используя их для оптимизации своей деятельности. Групповые тренажеры и реальные системы "операторская группа-машина" должны способствовать не только оптимальной актуализации профессиональных качеств человека, но и его способности в экстремальных условиях выполнять ту или иную социальную роль. Для оперативного влияния на состояние и деловую активность оператора (группы операторов) при стрессе должна использоваться подача информации, формирующей у оператора (у операторов) представление о "субъективной возможности" или о "субъективной невозможности" экстремальной ситуации, тем способствуя проявлениям нужной стрессовой активности или стрессовой пассивности.