Формирование иммунитета к простой речевой агрессии

Эта идея была реализована при формировании иммуните­та к речевой агрессии. Однажды я был у своего приятеля, получившего квартиру. Переехав на новое место, он выну­жден был перевести сына в другую школу.

— В школу — со слезами, из школы — со слезами, — жаловался отец. — Сделай что-нибудь, я же знаю, ты можешь!

Мы устроились с мальчиком на кухне. Я объяснил ему, что, когда на него кричат, он должен просто переключить внимание. Лучше наблюдать за зоной общения, за лицом кричащего человека, но в глаза смотреть не стоит. Очень важно обратить внимание, не шевелятся ли уши, не мор­щится ли нос, не меняется ли цвет лица. Чтобы отработать это переключение внимания, нужно немного поупражняться. Мальчишка согласно кивал головой, но, когда я стал ими­тировать агрессию, он опустил глаза, на лице появилась оби­да. Я тут же прекратил стимуляцию и спросил, сколько раз во время крика шевелились мои уши. Парень был несколько обескуражен сменой тона, в глазах появилось любопытство. Во время второй стимуляции взгляд его снова пошел вниз, но тут же вернулся к моему лицу. Когда он увидел, как шевельнулись уши, у него даже появился какой-то след улыбки. Он явно выпал из контекста агрессии, поскольку занялся другим делом: он считал, сколько раз шевельнутся уши. Стимуляция была повторена еще несколько раз до тех пор, пока у мальчишки не появилось чувство, которое мож­но охарактеризовать как «освобождение», выражающееся в сильных положительных эмоциональных переживаниях. Этот эффект был похож на тот, который сопутствует сеан­сам психоанализа, когда неосознаваемое ядро неприятных переживаний выходит на свет божий и подвергается новому критическому осмыслению. Когда отец мальчишки заглянул в кухню, у того горели глаза, и он просил: «А покричите еще». Дальше нужно было бы проработать ролевые аспекты общения в новом состоянии, но отец прекратил сеанс, по­скольку у нас были другие дела. На следующий день мой знакомый позвонил мне и очень довольным голосом сооб­щил, что впервые сын пришел из школы без слез, а его самого вызвали в школу. В дневнике сына было написано, что ребенок педагогически неуправляем. Естественно, что я тут же отправился исследовать ситуацию. Дело было так. Классная руководительница, вызвав парня для беседы, по привычке сорвалась на крик. Реакция ребенка была не­обычной. Он не возражал, не отводил глаза, не плакал. Он спокойно смотрел на нее, и на лице его было сочувствие. Учительница усилила нажим, ситуация не изменилась. Тогда она прямо спросила: «Что ты на меня уставился?» Он и сказал, что у него было на уме: «Мне вас так жалко, у вас такая работа трудная, так кричать приходится». Это было неожиданно, ломало роль учительницы. У нее потекли слезы. В результате ребенок оказался педагогически неуп­равляемым. Мальчишка рассказывал, что сначала испугался, когда на него начали кричать, а потом глаза сами стали фиксировать лицо. Стереотип есть стереотип, для того его и вырабатывают. Он заметил, как на ушах качаются сереж­ки, то в одной фазе, то в противоположных, и стал следить за этим. Страх ушел, изменилось отношение к ситуации.

Он увидел, как искривилось лицо учительницы, и ему ста­ло ее жалко. В этом инциденте была и моя вина. Парень получил в руки управление ситуацией, совершенно не по­няв этого. Для того чтобы освоить это направление, нужно много работать. Потом мы проводили занятия вместе с учениками и учителями. Получился очень интересный эф­фект. Ребята начали переключать внимание и в других ситуациях, защищаясь от возникновения сверхдоминанты. Исследования показали, что эффект сверхмотивации значительно уменьшился. Получился хороший метод, но он был не совсем универсален. Требовались дополнительные за­нятия по общению, коррекции поведения. Тем не менее, уда­лось выделить несколько этапов освоения этой методики. Сначала, как уже было сказано, внимание переносится на внешний объект, потом внутрь, и происходит проверка внут­реннего состояния. Не должно быть страха, злобы и т. д. Для правильной реакции характерны: интерес, легкое удивление, возможно, сожаление. На следующем этапе нужно поста­раться переключить внимание на смысл ситуации, понять, почему человек кричит, зачем ему это нужно. С этого момента появляется возможность сознательного управления ситуацией. Один курсант уверял меня, что очень важно почувствовать гармонию ситуации, понять, почему она нару­шена. Я, наверное, до такого уровня не дошел, а этот кур­сант действительно показывал удивительные результаты. Из интервью со школьниками я узнал одну вещь, которая меня очень порадовала. Многие стали применять переключение внимания как защиту в своих миниэкстремальных ситуаци­ях, а также при появлении страха, злости и т. п. Они научились размыкаться. Тем самым они убирали барьер для естественного развития своей психики. Учителя отмечали по­вышение эффективности работы этих ребят, а также то, что они повзрослели. Хотя, справедливости ради, должен от­метить, что мы отрабатывали также способы повышения эффективности памяти и мышления. Для повышения эффек­тивности памяти использовалась ассоциативность (эти мето­дики достаточно известны). А для развития мышления на первых этапах применялись переформулировки и интерпре­тации текста.