3.3.2. Посттравллатический синдром

Посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР) проявляется у людей, которые испытали на себе воздействие события, «выходя­щего за рамки обыденных человеческих переживаний и экстремаль­но стрессогенного для любого человека».

Во-первых, человек может испытать воздействие природного катаклизма, например землетрясения.

Во-вторых, расстройство может быть вызвано трагическими не­счастными случаями, например авиа- и автокатастрофы.

В-третьих, стрессором может стать какая-нибудь чрезвычайная ситуация: война, заключение, пытки, расстрел, изнасилование и т. д.

Для посттравматического стрессового расстройства характерен ряд клинических симптомов, который можно рассмотреть на примере про­явлений ПТСР у участников боевых действий:

1) повышенная тревожность как основная составляющая обычного эмоционального фона. Проявляется как в психической сфере (бес­ покойство и озабоченность, «параноидальные» явления, чувство страха, неуверенность в себе, комплекс вины), так и на физиологи­ ческом уровне (повышенное артериального давление, спазмы же­ лудка, головные боли);

2) повышенная агрессивность, тенденция решать проблемы с помо­ щью грубой силы. Периодические приступы ярости, особенно по­ сле приема алкоголя или других наркотических веществ;

3) немотивированная бдительность, переходящая в подозрительность, ожидание угрозы и нападения;

4) пониженное настроение, депрессия, чувство одиночества и отчая­ ния. Этим чувствам сопутствует нервное истощение, апатия и не­ гативизм;

5) нарушения памяти и концентрации внимания, трудности сосредо­ точения, особенно в социально значимых ситуациях (публичное выступление, экзамен и т. д.);

6) наличие так называемых «непрошеных воспоминаний». Периоди­ чески в сознании человека, страдающего ПТСР, внезапно всплы-

94 Глава 3. Динамика стрессовых состояний

3.3. Негативные последствия длительного стресса 95

вают крайне неприятные сцены, связанные с травмирующим со­бытием, которые сопровождаются очень сильными негативными эмоциями. Эти воспоминания могут возникать как во время бодр­ствования, так и во сне, принимая форму ночных кошмаров. Чело­век пробуждается от такого сна потным, разбитым, с напряженны­ми мышцами;

7) притупленность эмоций и агедония (отсутствие чувства удоволь­ ствия, радости жизни);

8) бессонница (трудности с засыпанием и прерывистый сон). Когда человека посещают ночные кошмары, есть основания считать, что он сам невольно противится засыпанию, и именно в этом причина его бессонницы: человек боится заснуть и вновь увидеть этот сон;

9) тенденция к злоупотреблению никотином, алкоголем, наркотиче­ скими и лекарственными веществами;

10) чувство вины.

Возможные механизмы посттравматического стресса весьма зна­чительно различаются в зависимости от применяемого подхода. На­пример, в рамках концепции о высшей нервной деятельности, создан­ной И. П. Павловым, причиной ПТСР является застойный очаг воз­буждения в коре головного мозга.

Биохимические модели обращают внимание на снижение уровня норадреналина, допамина и серотонина в мозге, рост уровня ацетил-холлина и эндогенных опиоидов. Снижение уровня норадреналина и падение уровня допамина в мозге коррелируют с состоянием психи­ческого оцепенения. Это состояние является центральным в синдро­ме ответа на стресс. Болеутоляющий эффект, опосредованный эндо­генными опиоидами, может приводить к возникновению опиоидной зависимости и поискам ситуаций, похожих на травмирующую. Сни­жение серотонина вызывает ингибирование работы системы подавле­ния продолжения поведения, что приводит к генерализации услов­ной реакции на связанные с первоначальным стрессором стимулы. Несмотря на логичность данных конструкций, следует заметить, что большинство подобных исследований было проведено на животных, что не позволяет в полной мере переносить данные гипотезы на стресс человека.

Согласно психоаналитическому подходу 3. Фрейда, травма при­водит к нарушению процесса символизации и является элементом нарциссического конфликта. Фрейд считал, что в результате интен­сивного или длительного воздействия внешних факторов стимуль-

ный барьер разрушается, а либидозная энергия смещается на самого субъекта. С его точки зрения, фиксация на травме — это попытка ее контроля. Современные психоаналитики в качестве возможных ме­ханизмов ПТСР рассматривают: + регресс на оральную стадию развития; + смещение либидо с объекта на «Я»;

+ ремобилизация садомазохистских инфантильных импульсов; + идентификация с агрессором; + регресс к архаичным формам функционирования «Сверх-Я» и т. д.

Считается, что травма — это триггерный механизм, актуализирую­щий детские конфликты.

В рамках когнитивной модели травматические события — это по­тенциальные разрушители базовых представлений о мире и о себе. Патологические реакции на стресс — это попытки воссоздания преж­ней картины мира в слегка измененном виде, которые не приводят к успеху. Преодоление ПТСР возможно только после полного разру­шения остатков прежних представлений об окружающем мире и сво­ей роли в нем и построения новой, непротиворечивой модели.

Информационная модель, разработанная М. Ногоху^г¹, является попыткой синтеза когнитивной, психоаналитической и психофизио­логической моделей.

Согласно этому подходу, сильный стресс приводит к поступлен-нию в сознание информации, которая не может быть согласована с когнитивными схемами. Происходит информационная перезагрузка, и часть информации переводится из сознания в бессознательное, со­храняясь, впрочем, в активной форме. В соответствии с принципом избегания моральной боли человек стремится сохранить информа­цию в бессознательной форме, но в соответствии с тенденцией к за­вершению гештальта травматичная информация становится созна­тельной как часть процесса информационной обработки.

Для преодоления ПТСР используются различные стратегии: вос­становление целостности и гармоничности картины мира (согласова­ние негативного опыта и текущей реальности), поиск и актуализация необходимых ресурсов (например, спокойствия и уверенности в се­бе), а также включение старых поведенческих программ в контекст социально-приемлемых действий (например, работа спортивным ин­структором или охранником для бывшего солдата).

Ногош& М./ 5 СНещ Ь., А§ап&а15. К., 1Ш (). ВКА гера!г сарас^у т тесНса! 5Шс1еп1:8 с1игт$ ехат з^гезз // ]. ВеЬау. Мес1. 2000. V. 23. № 6. Р. 531-544.

25. Бе ОиаИго V. I. ЗСгезз оуег!оас1-апс1 са!;есЬо1атте гезроп5е-с1етапс1 пеигга- Игшз апиЬурег1еп51Уе 1;Ьегару // Неаг1 апс! С1гс. 1988. V. 3, 5ирр1. № 2. Р. 6-7.

26. Рпейтап М., Козептап К. ТЬе кеу саизе — 1уре А ЬеЬауюг раиегп // 51:ге55 апс! сорр!п& N. У.; СоЬтЫа 1Му. Ргезз, 1977. Р. 203-212.

27. МагЫп К. А., Кгпрег N. О. ТеНс уегзиз рагаЫю с1оттс аз а тос!ега1ог о^ з1:ге55 // рго&г. Кеуегза! ТЬеогу. Атз1:егс1ат, 1988. Р. 91-105 .

28. Ри&епщ Т/г. ТЬе е{тесг,5 оГ оссира!лопа1 з^гезз оп Ыоос! ргеззиге т теп апс! \уотеп // Ас*а РЬузю!. Зсапо¹. 5ирр1. 1997. V. 161, 5ирр1. № 640. Р. 125-128.