Эмпирическое изучение угрозы террористических актов

Терроризм как факт общественной жизни сопровождает человече- ство на протяжении всей его истории. Однако только сегодня угроза террористических нападений стала предметом внимания широкой общественности.

Работ по изучению террористической угрозы совсем немного (Ястребов В.С., 2004). Большинство исследований посвящено пси- хологическим и психиатрическим последствиям террористических актов у непосредственных жертв терактов и их близких (Идрисов К.А., Краснов В.Н., 2004; Галкин К.Ю., 2004; Гаспарян Х.В., 2005; Насру- лаев Ф.С., Шапкин Ю.А., Пушкин И.Б., Кекелидзе З.И., 2002). Тогда как специфическим особенностям восприятия террористической угрозы косвенными жертвами (т.е. теми, кто стал свидетелем терактов

посредством СМИ) уделяется мало внимания (Тарабрина Н.В., 2004; Быховец Ю.В., Тарабрина Н.В., 2005).

В национальном исследовании последствий террористических нападений 11 сентября 2001 г. на Мировой торговый центр Schuster с соавторами (2002) показал, что распространенность PTSD среди жите- лей г. Нью-Йорка составила 11,2%. Galea (2003) показал постепенное снижение интенсивности симптомов PTSD с течением времени после 11 сентября у жителей 110 улицы на Манхеттене: через 1 месяц – 7,5%;

после 4 месяцев – 1,7%; после 6 месяцев – 0,6% .Сходные тенденции в снижении интенсивности симптомов PTSD спустя 4 и 6 месяцев на- блюдались и у жителей г. Нью-Йорка.

В работах D. Simeon et al. (2003) показано, что у «косвенных» жертв терактов наблюдаются снижение уровня восприятия безопас- ности жизни, актуализация страха смерти, повышенная агрессия, перцептивная бдительность, повышенный уровень эмоционального реагирования, высокий уровень перитравматической диссоциации, утрата жизненных перспектив и ощущение неспособности справлять- ся с жизненными трудностями, усиление тревожности, беспокойства, увеличение потребления алкоголя, сигарет и наркотиков.

Обследование служащих Пентагона, наблюдавших теракт 11 сен- тября, проведенное спустя два года выявило y них высокий уровень дистресса: 14% из 267 человек имеют диагноз PTSD и 7% – депрессии (Grieger T.A.

Единичны работы по изучению непосредственно представле- ний о терроризме. Так, в исследовании, проведенном Е.Б. Батуевой (2005) на выборке из разных возрастных и учебных групп жителей Республики Бурятия (г. Улан-Удэ), выделены следующие общие закономерности отношений личности к терроризму: основной конативной стороной отношения к терроризму во всех изученных выборках является потребность в безопасности; тревога – это основной эмоциональный компонент отношения респондентов к терроризму, поскольку угроза терактов переживается ими как не- определенная, диффузная и смутная, которая не имеет четко осо- знаваемого объекта. Подтверждением этого являются полученные данные в результате анкетирования, где испытуемые выделяют та- кие факторы, препятствующие возникновению террористической угрозы, как отдаленность республики от нестабильных регионов, а также то, что регион спокойный во всех сферах жизнедеятельности

общества – политической, экономической, религиозной, отсут- ствие национальных конфликтов.

Сходное по тематике исследование проведено центром стратегий анализа и прогноза (Ольшанский Д.В., 2002). Москвичей вскоре по- сле терактов 11 сентября в г. Нью-Йорке 2001 г. просили дать опреде- ление понятию «терроризм». Из более 1000 опрошенных москвичей 47% ответили, что это террористические акты, т.е. определили одно слово через два, связанных с ним; 38% – дали оценивающие ответы:

«это преступление», «варварство», «насилие» и пр.; 12% – затрудни- лись с ответом или не захотели говорить на данную тему; 2% – честно сказали, что «не знают»; 1% опрошенных попытались определить террор как какие-либо действия, направленные на достижение определенной цели.

В настоящее время в лаборатории психологии посттравматиче- ского стресса ИП РАН проводится исследование, направленное на комплексное изучение специфики восприятия террористической угрозы косвенными жертвами терактов в разных регионах России.

Одной из задач исследования является описание и анализ пред- ставлений о террористической угрозе в разных возрастных и территориально удаленных группах Российской Федерации. Для решения этой задачи респондентам предлагался бланк ассоциа- ций «Террористическая угроза – это…». Бланк направлен на вы- явление частоты слов, употребляемых при определении понятия

«террористическая угроза». Участников исследования просили заполнить бланк с написанным вверху листа словосочетанием

«Террористический акт – это…». Показателями данной процедуры исследования являются слова, словосочетания и предложения, ко- торые у респондентов ассоциативно связаны с террористическим актом (ТА).

Полученные данные подвергались качественно-количественному анализу путем подсчета частоты появления повторяющихся элементов и их интерпретации.

Выборка испытуемых (n=477) состояла из пяти групп:

1 группа – студенты г. Москвы (политологи, экономисты, ме- неджеры по управлению персоналом): n=140 (мужчин – 42 человека (16–21 год), женщин – 98 человек (16–20 лет)).

2 группа – служащие среднего возраста, жители г. Москвы: n=96 (мужчин – 25 человек (22–35 лет), женщин – 71 человек (21–35 лет)).

3 группа – служащие, пенсионеры – жители г. Москвы (бывшие военнослужащие) старшего возраста: n=54 (мужчин – 18 человек (36–60 лет), женщин – 36 человек (36–55 лет)).

4 группа – жители Чеченской Республики (гг. Грозный, Гудермес, Ножай-Юрт): n=79 (мужчин (16–21 год) – 28 человек , женщин (16–20 лет) – 28 человек, женщин (21–35 лет) – 23 человека).

5 группа – студенты г. Читы (филологический и юридический фа- культеты): n=108 (женщины 16–20 лет).

Исследование было проведено с апреля по август 2006 г. Все ис- пытуемые приняли добровольное участие в обследовании.

Сравнительные данные частот определений

«террористического акта», жители Чеченской Республики

Таблица 1

Сравнительные данные частот определений

«террористического акта», женщины – жители г. Читы

Таблица 2

Сравнительные данные частот определений

Таблица 3

Таблица 4

35 лет; 22,2% женщин и 22,2% мужчин старше 36 лет), жертвы (28,6%

женщин и 33,3% мужчин от 16 до 20 лет; 44% мужчин и 7% женщин от

21 до 35 лет; 13,9% женщин старше 36 лет), смерть (38,1% мужчин от

16 до 20 лет; 38,9% женщин старше 36 лет), убийство (24,5% женщин и

16,7% мужчин от 16 до 20 лет; 20% мужчин и 22,53% женщин от 21 до 35 лет; 11,1% мужчин старше 36 лет). Единство переживаний, которые

согласуются с реальными страхами угрозы собственной жизни и жизни близкого, вызвано тем, что исход данных обстоятельств не зависит от попыток субъекта контролировать результат. Именно эта особенность терактов является решающей в формировании «нерешительности»,

«бесчувственности», «замкнутости» и «отгороженности» как последних способов уйти от переживаний. «Лишь судьба решает, кто станет оче- редной жертвой теракта». Данный смысловой образ ситуации характе- ризует витальную потребность человека в физическом существовании, здоровье, защищенности своего физического комфорта жизни и жизни значимых близких (Сагалакова О.А., 2004). По мнению Е. Вовк, нельзя трактовать эту фобию как непосредственно переживаемую эмоцию страха перед терактом. Возможно, за ней «скрывается» общее чувство незащищенности или механизмы социального отождествления, когда, отвечая на вопрос, боится ли он лично стать жертвой теракта, респон- дент в действительности отвечает, что «жертвой теракта может стать лю- бой», выражая тем самым сопереживание с теми, кого теракт затронул.

Сравнивая данные, полученные в ходе исследования Е.Б. Батуе- вой (2005) на респондентах г. Улан-Удэ с полученными нами данны- ми, можно выдвинуть гипотезу о том, что в представлениях жителей г. Москвы о терактах страх является основным эмоциональным ком- понентом, поскольку именно здесь был проведен ряд крупных терро- ристических актов и присутствует достаточно реальная и определенная опасность, грозящая самому существованию человека, целостности его организма.

Представления о террористическом акте респондентов Чеченской Республики немного отличны от представлений московских респонден- тов. Так, 42,9% мужчин юношеской возрастной группы считают, что те- ракт – это убийство, т.е. насильственное умерщвление. Только 14,3% ре- спондентов мужской группы указали на чувство страха как ассоциатив- но связанного в их представлении с терактом. Возможно, полученные данные можно объяснить особенностью менталитета и национальными традициями, в которых мужчинам не принято выражать свои эмоции. В этой связи становится понятным весь ассоциативный ряд, исполь- зуемый респондентами-мужчинами для описания теракта: убийство (42,9% респондентов группы Северного Кавказа), смерть (32,1%), акт насилия (28,6% респондентов группы Северного Кавказа), взрыв (21,4%), горе (17,9%) и т.д. Можно рассматривать полученные данные как прояв- ление личностной черты, называемой Frenkel-Bruswick (1949), Budner

(1962), Hofsted (1988) толерантностью к неопределенности. В серии ис- следований Lange & Houran (1998) было показано, что эмоциональная переменная личности, названная толерантностью к неопределенности, играет важную роль в процессе обработки неопределенных стимулов. Люди с высоким уровнем толерантности к неопределенности не прояв- ляют признаков беспокойства, когда сталкиваются с неопределенными стимулами. Наоборот, индивидуумы с низким уровнем толерантности к неопределенности часто реагируют с беспокойством или боятся (Око- нешникова Н.Л., 2004). Можно предположить, что толерантность к неопределенности является национальной чертой мужского населения северокавказского региона.

Представления о террористических актах развиваются посте- пенно как у отдельных индивидов, так и у человечества в целом. Ис- пользование тех или иных слов для определения терактов связано с той культурой, которая довлеет в индивидуальном и коллективном сознании.

Женские группы чеченских респондентов давали сходные с определениями московских респондентов ассоциации: страх (25% женщин от 16 до 20 лет; 26,1% женщин от 21 до 35 лет), смерть (30,4%

женщин от 21 до 35 лет), убийство (28,6% женщин от 16 до 20 лет; 21,7%

женщин от 21 до 35 лет), жертвы (32,1% женщин от 16 до 20 лет; 13%

женщин от 21 до 35 лет), захват заложников (21,4% женщин от 16 до

20 лет; 17,4% женщин от 21 до 35 лет) и т.д.

Ассоциативный ряд определений террористического акта женщи- нами г. Читы (16–20 лет) сходен с определениями теракта в женской группе из Чеченской Республики (21–35 лет): смерть (57,4%), страх (46,3%), убийство (36,1%), жестокость (28,7%). Однако у женщин г. Читы (16–20 лет) наиболее однородные ассоциации, по сравнению с женской группой из Чеченской Республики (21–35 лет).

Д.В. Ольшанский (2002) в определении терроризма как целост- ного явления выделяет устрашение и чувство страха как ключевое и смыслообразующее понятие: «в основе террора, прежде всего людей, лежит страх достаточно большого количества людей. Это то самое чув- ство, которое в первую очередь вызывается у людей террористическим актом. Нет страха – нет террора».

Полученные данные согласуются с позицией Л. Пресняковой (2003), которая считает, что люди начинают адаптироваться к ситуации терактов не потому, что перестают бояться, а потому, что воспринимают

их как постоянную, фоновую угрозу, и в результате привыкают к чувству своей незащищенности.

Выводы

1. По результатам проведенного исследования выделены часто употребляемые слова, определяющие теракт: «страх», «смерть», «убий- ство», «жестокость», «взрыв», «акт насилия», «паника», «слезы», «бес- предел», «беда», «боль», «кровь». Наиболее часто употребляются слова:

«смерть», «страх», «убийство», «жестокость».

2. Жители г. Москвы, как мужчины, так и женщины, наиболее часто используют слово «страх»: на первом месте идет «страх», на вто- ром – «смерть». Эти данные вполне согласуются с тем результатом, ко- торый получен по вопроснику переживания террористической угрозы, эмоциональный компонент переживания террористической угрозы у женщин является доминирующим. В отличие от женщин г. Москвы, женщины ЧР на первом месте при определении теракта указывают

«смерть».

Обращает внимание то, что почти половина опрошенных мужчин старшего возраста в качестве слова, характеризующего террористиче- ский акт, указывают «страх». Одна треть опрошенных характеризует теракт словом «слезы» и вторая треть – словом «беспредел».

3. Данные, полученные на жителях Чеченской Республики, по- казывают различия по частоте употребляемых слов между мужчинами и женщинами. Если у женщин теракт прежде всего ассоциируется со

«смертью», то у мужчин наиболее частой ассоциацией является «убий- ство». Эти различия вполне могут быть объяснены культуральными особенностями, т.к. в национальной культуре Чеченской Республики для мужчин существует запрет на открытое выражение негативных эмоций. Большинство молодых женщин из Чеченской Республики и г. Читы в качестве наиболее часто употребляемых слов, определяющих теракт, одинаково называют «смерть», «страх» и «убийство».

Часть вторая