1.2. СущноСть конституционализма как отражлниЕ коллизионного Единства власти, СоБственности, СвоБоды

реальность конституционализма, степень гарантированности и эффективности провозглашаемых современными конституциями демократических принципов во многом определяется глубиной их проникновения в противоречия между властью, собственностью и свободой, в природу других социальных конфликтов современного общества и государства.

оценивая пространство конституционного регулирования в современном политико-правовом и социокультурном контексте, характеризующемся стремительными конституционными преобразованиями, важно учитывать, что сама по себе конституция - при всей космополитичности самого понятия constitutio - представляет собой явление конкретно-историческое, социокультурное и уже в этом смысле всегда — национально-специфическое. Это тем более важно учитывать, имея в виду, что общечеловеческие ценности демократии, свободы, равенства, справедливости, священной и неприкосновенной частной собственности, прав человека и их примата по отношению к правам социальных общностей, в концентрированном виде сформулированные на заре современного конституционализма (XVII-XVIII вв.), не остаются неизменными ни во временном, ни в социокультурном восприятии.

Это нельзя не учитывать при всем уважении к ранее выработанным «стандартам» демократии. Так, вместо прежних, двухвековой давности конституционных положений о безусловном примате личности по отношению к обществу и государству и, соответственно, первенстве свободы в ее соотношении с государственной властью, современные демократические конституции исходят из возможности и необходимости активного участия государства в обеспечении прав граждан на основе поиска баланса между властью, собственностью и свободой. Рассуждения же о приоритете прав и свобод человека и гражданина в идеальном (естественно-правовом) состоянии, о правовом государстве, которое конституционно призвано быть социально ориентированным на общество, как главном условии его благополучия, скорее относятся к принципам и целям, отодвигая на задний план реально существующие социальные явления^[7].

B этом плане процесс исторических преобразований, сопровождавший, в частности Россию и другие государства постсоветского конституционного пространства, выдвигает на передний план исследование конституционализма как явления, впитавшего в себя все многообразие социальных противоречий этого периода и призванного обеспечить реально действующие, работающие механизмы разрешения соответствующих противоречий и коллизий между властью, собственностью и свободой.

Сама сущность конституционализма как политико-правового явления предопределяет необходимость его восприятия во всей их многогранности и противоречивости, когда конституционализм может рассматриваться как порождение и своего рода нормативно-правовой результат разрешения противоречий между властью, собственностью и свободой.

При всем многообразии условий и предпосылок формирования современного конституционализма многовековой исторический опыт свидетельствует, что главным стало в этом плане «отпочкование» власти экономической от политической власти. Сформированный (или формирующийся в отдельных странах, включая россию) цивилизованный рынок, основанный на принципах конституционной экономики, предполагает отношения самостоятельного функционирования государственной (политической) власти и собственности (экономической власти).

Ыельзя, однако, не учитывать, что в современных условиях перехода к постиндустриально-информационному обществу возникает новое глобальное конституционное противоречие, проявляющееся в очередном витке сближения и порой слияния политической и экономической власти, как бы возврате политической власти в свое исходное состояние (когда она была «поглощена» собственностью). Ыа этой основе становится возможным формирование системы так называемой «корпоративной демократии», которая является «результатом слияния политической, экономической и административной сил», «своим характером искажена, игнорирует принцип верховенства права, основана на теневой экономике и реалиях абсолютизации власти»^[8].

Вместе с тем, проблемы, связанные с политизацией и бюрократизацией экономики, очевидно, располагаются не только в социально-экономической плоскости, но имеют и юридическое, конституционно-правовое измерение. При этом речь идет не только о том, что та или иная негативная социальная практика может порождать отклоняющиеся от конституционно заданных типы, методы и конкретные способы нормативного регулирования социально-экономических отношений, «узаконивающие» сближение политической и экономической власти. Существует и обратная связь: законодательство может оказывать (прямо или косвенно) фактически стимулирующее воздействие на формирование «теневых» связей между политической властью и хозяйствующими субъектами, в особенности - если не учитывать тесную связь, интеграцию начал частноправового и публичноправового регулирования^[9]. В настоящее время факторами такой негативной коммуникации являются, например, неопределенность статуса субъектов конституционного права с точки зрения отнесения их к юридическим лицам и связанная с этим проблема участия субъектов публичного права в гражданских правоотношениях. в условиях сближения, а в чем-то и взаимопроникновения публичных и частных методов правового регулирования, в особенности на уровне экономических отношений, исследование, например, гражданско-правовой правосубъектности публичной корпорации приобретает актуальное практическое значение и, соответственно, заслуживает серьезного внимания современной правовой науки^[10].

в этом плане по самой своей природе, в том числе с учетом объектно-предметных характеристик, конституционное право не просто сочетает в себе элементы частного и публичного права и является для каждого из них базовым, но само современное конституционное право все в большей степени становится отраслью публично-частного права, что позволяет в свою очередь распространять процессы конституционализации на все сферы государственно-политической и социально-экономической, культурной жизни. Это, правда, не означает, что конституционное право проникает, например, в институты гражданского или других отраслей частного права. тенденция усиления взаимодействия публичных и частных начал проявляется, в частности, в рамках собственных предметов отраслей конституционного и гражданского права. в этом плане основой указанной тенденции является не «предметное сближение» конституционного права с классическими институтами частного права, и тем более не поглощение одного другим, а сближение, конвергенция методов правового регулирования на основе полного сохранения самостоятельных предметных характеристик как конституционного, так, естественно, и иных отраслей частного права.

именно на этой основе существенно возрастает потребность в государственном влиянии на соответствующие процессы с целью поддержания автономии и цивилизованного обособления экономической и политической властей, которое - подчеркнем особо - должно проявляться не в наращивании нормативного массива, регулирующего экономические отношения и взаимоотношения бизнеса и власти, а через конституционализацию соответствующей сферы правового регулирования, планомерное внедрение конституционных принципов и ценностей как в сферу реализации публичной власти, так и в экономическую систему.

Уже поэтому в юридическом плане конституционализм есть политико-правовое порождение наиболее значимых социальных противоречий, отражающих в том числе взаимоотношения между личностью, обществом и государством, свободой и властью в ее политическом и экономическом проявлениях. Сущностные же характеристики конституционализма в этом случае проявляются в том, что он представляет собой социально-правовой механизм согласования интересов всех социальных групп общества на основе достигнутого в обществе и государстве баланса между властью, собственностью и свободой.

B основе такого понимания сущности конституционализма лежит оценка всей системы конституционно-правового регулирования и сферы «бытия» конституции как основного закона государства. Речь идет о том, что в нормативно-правовом выражении проблема соотношения власти, собственности и свободы прямо или косвенно пронизывает всю систему конституционного регулирования, «присутствует» в каждом конституционном институте, каждой норме, статье конституции и, соответственно, во всей системе современного конституционализма.

B чем же состоит смысл баланса власти, собственности и свободы и как ее обеспечить, если иметь в виду, что, с одной стороны, реальная свобода личности невозможна вне сильной государственности, а с другой — сильное государство, не обеспечивающее последовательную защиту свободы и не осознающее меру, пределы своего участия в экономической жизни общества, обречено на вырождение в тоталитарный режим?

при поиске ответов на эти вопросы необходимо, в порядке дальнейшего проникновения в природу системы конституционализма, уяснение того обстоятельства, что основополагающие характеристики данного явления — в их соотношении с социальными противоречиями и правовыми средствами разрешения — могут быть представлены в триедином качестве:

а) конституционализм есть порождение социальных противоречий современного общества;

б) конституционализм представляет собой социальноправовую форму отражения, воспроизведения противоречий, присущих современному обществу и государству;

в) конституционализм — нормативно-правовая и, одновременно, социально-политическая среда формирования институционных средств (механизмов) разрешения соответствующих противоречий и поиска баланса между властью, собственностью, свободой.

очевидно, что в нормативно-правовом плане решающая роль принадлежит при этом конституции как основному закону государства, которая является не только некой праксиологической основой государственно-властной деятельности по разрешению социальных конфликтов и противоречий между властью, собственностью и свободой, но она имеет также безусловное аксиологическое значение в качестве основы разрешения правотворческих и правоприменительных противоречий. Будучи нормативно-правовым актом высшего порядка, конституция является выражением ценностно-нормативной системы, которая, получая свое конституционное оформление, оказывает на общество обратное воздействие посредством учреждаемой конституцией институциональной системы.

одновременно система конституционализма призвана воплощать также институционные средства достижения баланса между властью, собственностью и свободой и на этой основе — разрешения социальных противоречий. Среди таких средств можно выделить две основные разновидности:

а) всеобщие универсальные институты, которые могут быть использованы для гармонизации любых противоречий и конфликтов между властью, собственностью и свободой: разделения властей (ст.10), федерализма (ст.5), политического и идеологического многообразия, многопартийности (ст.13);

б) специальные институты, имеющие конкретно-целевое назначение с точки зрения разрешения конфликтов в конкретных сферах государственной и общественной жизни (роспуск государственной думы (ст.109); президентское вето (ст.107); недоверие правительству (ст.117); петиции (ст.33), индивидуальные и коллективные трудовые споры, включая право на забастовку (ч.4 ст.37), судебное обжалование решений и действий органов государственной и муниципальной власти, общественных объединений и должностных лиц (ч.2 ст.46) и т.д.).

Это, в свою очередь, позволяет представить наиболее обобщенную формулу сущностных характеристик конституционализма: это основанный на признании верховенства конституции политико-правовой режим разрешения социальных противоречий на основе обеспечения баланса власти, собственности и свободы в современном обществе и государстве.

при таком понимании конституционализма становится возможным сформулировать некоторые выводы, имеющие методологическое значение для исследования проблем конституционализма. Во-первых, формально-юридическим условием формирования и утверждения действенной системы конституционализма является наличие конституции; однако, это может быть как «писаная», так и «неписаная» конституция. Во-вторых, политико-правовой режим признания необходимости верховенства конституции есть характеристика должного, но не сущего. в этом находит свое отражение тот факт, что возможны различные уровни развития, различная степень зрелости системы конституционализма в том или ином обществе и государстве с учетом конкретно-исторических условий их развития. В-третьих, то общее, что присуще конституционализму безотносительно к национально-специфическим, конкретно-историческим условиям его становления и развития, коренится в сущностных характеристиках данной категории, получающих свое проявление в конституционной триаде власти, собственности, свободы и поиске баланса между ними на основе фундаментальных принципов и ценностей конституции как основного закона современного общества и государства.