глоБАлизАция Современного мирА и СудеБный конституционализм

на методологию формирования доктрины судебного конституционализма и перспективы ее практического применения серьезное влияние оказывают, в том числе, внешние условия развития общества и государства. одной из весьма значительных тенденций современного развития человечества, которая оказывает все более активное, прямое влияние на ценностную систему современного конституционализма, является в этом плане глобализация.

всеобъемлющий, универсальный характер процессов глобализации предполагает, что она включает, в том числе, гуманистические, философско-мировоззренческие, натуралистические (отношение человека с природой), нравственно-этические, социально-политические, юридико-правовые и многие другие координаты своего измерения. вполне оправданным является в этом плане выделение и правовых, в том числе конституционных, аспектов глобализационных процессов. при этом представляется важным учитывать, что само по себе понятие «конституционная глобализация» не тождественно понятию «глобализация в конституционно-правовой сфере».

конституционная глобализация отражает не столько пространственные (количественные), сколько качественные характеристики интернационализации правовой жизни. в центре ее внимания нарастание общего, универсального в нормативноправовых стандартах бытия современной цивилизации, центральное место среди которых занимают права человека и выработка международно-правовых механизмов их защиты. Ыо особенно важно то, что конституционная глобализация является отражением тенденций политико-правовой юридизации, правового нормирования основных сфер социальной действительности в условиях перехода современной цивилизации к плюралистической демократии, утверждения во всемирном масштабе ценностей постиндустриального общества и постепенного «врастания» национальных социально-политических систем в единую всемирную информационную систему. Ыо это - только одна сторона. Другая же конституционная глобализация представляет собой реакцию на возникновение в ХХІ в. новых глобальных угроз человечеству в виде международного терроризма, природных и техногенных катастроф, экологического и энергетического кризисов и т.д. выработка механизмов противодействия им - как национальных, так и международных - проблема конституционная.

Таким образом, процессы политической, экономической, правовой глобализации объективно нуждаются в конституционных оценках на уровне национальных государственно-правовых систем, хотя в то же время нельзя не учитывать, что они естественным образом не только в силу глобальных последствий, но и по самой своей природе выходят далеко за пределы собственно национальных конституционно-правовых систем.

Основу глобальной юридизации общественных отношений в современных демократических государствах составляют, прежде всего, процессы правовой модернизации на основе всеобщего признания и утверждения универсальных конституционных ценностей. в свою очередь, универсализация конституционных ценностей сопровождается их трансформацией из мифологизированных политико-идеологических характеристик сущего в действующие нормативно-правовые императивы должного, определяющие нормативную ткань «живого» конституционализма.

в юридико-глобализационном плане эти процессы могут быть представлены в различных аспектах: а) институциональном, правотворческом, состоящем в сближении правовых систем современности на основе единства их конституционных ценностей; б) правореализационном аспекте, где особый интерес вызывает формирование наднациональных юрисдикционных органов по защите общепризнанных ценностей (прежде всего - прав и свобод человека); в) в аспекте утверждения новой правовой идеологии, нового типа правосознания и правовой культуры, что выражается, в том числе, в унификации правовых ценностей и сближении фундаментальных характеристик национальных правовых культур; г) в конституционализации общепризнанных принципов и норм международного права и на этой основе проникновение внутригосударственных юридико-правовых начал в сферу международных отношений; и др.

важное значение в этом плане имеет уяснение ценностных критериев и ориентиров, лежащих в основе конституционной глобализации и, соответственно, конституционно-правового прогресса демократических государств, имея в виду признание в качестве, своего рода, аксиомы современного конституционного глобализма, что эти процессы должны развиваться в направлении юридизации свободы, власти, собственности как основополагающих компонентов современных социально-политических и экономических систем.

При всем том, что каждая эпоха неизбежно вносит свои коррективы в систему ценностей, на которые она ориентируется, представляется, что аксиологической и - во многом праксиологической основой конституционной глобализации являются и, безусловно, должны сохраняться имеющие всеобщее признание

универсальные конституционные ценности современной демократии как общее достояние человеческой цивилизации. в их ряду - ценности свободы и прав человека, социальной справедливости и равенства всех перед законом, правового социального государства, разделения властей, политического, идеологического и экономического плюрализма и др.

Для современной государственно-правовой действительности, с точки зрения глобалистских тенденций ее развития, принципиальное значение имеет вопрос об иерархических связях и зависимостях в системном ряду соответствующих конституционных ценностей, о ценностных приоритетах в рамках процессов правовой глобализации. B наши дни актуальным является, в частности, вопрос о том, являются ли глобалистскими приоритетами свобода и права человека или же в основу таких приоритетов должны быть положены ценности безопасности?

Еще недавно основой интернационализации, сближения правовых систем, в том числе в направлении формирования единого правового пространства в Европе, безоговорочно признавались права человека. Благодаря имманентно присущей им ценностно-интегративной функции права человека приобрели наднациональный, интернациональный характер. Их признание на международном уровне и закрепление в нормах международного права лишь усилило всеобщность и обязательность заложенных в них требований в масштабах всего мирового сообщества. С момента международно-правового признания права человека как общесоциальная категория приобрели новое, дополнительное качество: они стали международными правами человека, получили четко выраженные нормативно-правовые начала международно-правового характера, что способствовало, в свою очередь, формированию международного права прав человека, международного гуманитарного права и позволило ретранслировать национальный ценностно-правовой потенциал в общемировом масштабе.

Принципиально иная ситуация сложилась на рубеже ХХ— ХХІ вв. На смену интернационализации на основе демократических ценностей приходит тенденция глобализации на основе критериев (принципов) безопасности личности, общества, государства.

однако можно ли рассматривать сами по себе ценности безопасности качестве универсальных основ правового прогресса, интеграции социокультурных систем современности? положительный ответ на этот вопрос представляется, по меньшей мере, спорным. и, прежде всего, по той причине, что при очевидной конкуренции конституционных ценностей прав и свобод человека, с одной стороны, и безопасности — с другой, вряд ли правильным является их полное как это чаще всего случается противопоставление.

«Безопасность» категория конституционная, нормативноправовое содержание которой не ограничивается чисто публичной направленностью (на общество и государство). как конституционная категория понятие безопасности призвано отражать состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства на основе последовательного обеспечения их баланса. уже поэтому категория безопасности призвана отражать как публичные, так и частные интересы в их взаимосвязи и сбалансированности. не случайно конституция рФ в ст.56 (ч.1) определяет в качестве равнозначимых оснований возможных ограничений прав и свобод в условиях чрезвычайного положения а) «обеспечение безопасности граждан» и б) «защиту конституционного строя». одновременно конституция достаточно детально отражает различные стороны безопасности: во-первых, правовой (юридической) безопасности личности, имея в виду физическую безопасность (статьи 20—23, ч. 2 ст. 63), информационную безопасность (ст. 24, 29), экономическую безопасность (ст. 34, 35), экологическую безопасность (ст. 58, п. «е» ст. 71) и т.п., во- вторых, безопасности государства, высшим проявлением чего является суверенитет государства (ч. 3 ст. 4, ч. 5 ст. 13, ч. 3 ст. 55, ст. 67, п. «м» ст. 71, п. «д» ч. 1 ст. 114), в-третьих, безопасности общества (ч. 2 ст. 7, ст. 14, п. «б» ч. 1 ст. 72, п. «е» ч. 1 ст. 114).

из этих подходов, основанных на понимании того, что между конституционными ценностями прав человека и безопасности существуют сложные взаимосвязи, основанные в том числе на «присутствии» прав человека в конституционном режиме безопасности, следует исходить и при поиске конституционных критериев современных процессов глобализации и правового прогресса.

в современном мире главным является поиск баланса между ценностями публичного характера, с одной стороны, и личными, частными ценностями — с другой. в формализованном, нормативно-правовом выражении это проблема соотношения суверенной государственной власти и свободы, которая прямо или косвенно пронизывает всю систему конституционного регулирования, «присутствует» в каждом конституционном институте, каждой норме и статье конституции. в этом смысле нахождение баланса власти и свободы составляет главное содержание теории и практики современного конституционализма^[90].

уже поэтому весьма острой является проблема конкуренции конституционных ценностей, лежащих в основе современных процессов глобализации и конституционно-правового прогресса. в частности, игнорирование мультикультурной природы современных правовых систем, их национальных и исторических особенностей может привести в правоглобализационном процессе (и уже нередко приводит) к политической, идеологической, правовой экспансии экономически, военно-политически господствующих стран и блоков, в основе чего лежит не сила права, а право силы и, соответственно, отказ от фундаментальных конституционных идей демократии и государственного суверенитета.

Это в одинаковой мере опасно как для внутригосударственного, так и международного мироустройства, что с особой остротой проявилось в контексте глубокой коллизии между двумя общепризнанными и, соответственно, императивными принципами международного права - самоопределения народов и территориальной целостности государств. Политика двойных стандартов, когда на международном уровне (включая ООН, Евросоюз и т.п., не говоря уже об отдельных государствах) за одними народами признается правомерность борьбы за государственное самоопределение (например, Косово), а другие народы такого права лишаются, может привести к разрушению основополагающих принципов современного международного права и заложенных в них ценностей. поиск же баланса между соответствующими несовпадающими ценностями должен основываться, во-первых, на безусловном признании коллизионного единства указанных и всех других основных принципов современного международного права (закрепленных, в частности, в Декларации о принципах международного права, касающихся дружественных отношений и сотрудничества между государствами в соответствии с Уставом ООН от 24 октября 1970 г.); во- вторых, на понимании (и признании!) того, что попрание тем или иным государством одного принципа (в частности принципа равноправия и самоопределения народов) лишает данное государство права ссылаться на другие принципы, включая принцип территориальной целостности: ценность ни одного из принципов международного миропорядка не может рассматриваться как абсолютная, не зависящая от ценностных характеристик других принципов. B процессе же конституционализации соответствующих общепризнанных принципов международного права (применительно к РФ это, например, ч.3 ст. 5 в системном единстве с ч. 4 ст.15 Конституции) создается дополнительный нормативно-правовой потенциал для поиска баланса и преодоления коллизии между ними на основе проникновения внутригосударственных юридико-правовых начал в сферу международных отношений.

одним словом, глобализация напрямую влияет на конституционные системы современных государств, предопределяет новые ценностные критерии их развития, модернизации и защиты.

в условиях современного мира процессы модернизации являются неотъемлемым элементом универсальной тенденции глобализации, в рамках которой происходит взаимное переплетение, диффузия внутригосударственных и международных кризисов, конфликтов и противоречий, а преобразование жизнедеятельности конкретного общества и государства обуславливается системой универсальных принципов развития всего человечества.

правовые факторы модернизации проявляются, в первую очередь, во все более усиливающейся тенденции сближения англосаксонской и европейско-континентальной правовых систем, их конвергенции. для нас, пожалуй, наиболее важное, по-своему революционное значение имеет в этом отношении проникновение в нашу национальную правовую систему (как и в континентальную систему права в целом) прецедентных начал. достаточно вспомнить о приобретающих прецедентное значение для нашей правоприменительной практики решениях Европейского Суда по правам человека, о юридической природе решений органов конституционного контроля государств континентальной Европы и т.п.

таким образом, существенно меняется представление как об источниках права, так и всех других компонентах конституционализма, национальный облик которых обогащается, подвергается прямому влиянию процессов конституционной глобализации. в свою очередь, конституционализм как реальная основа современных процессов правовой глобализации проявляет себя, в том числе, посредством конституционализации правовых систем, национальных отраслей права и всей системы правопорядка в международном (глобальном) масштабе.

С учетом этих аспектов, отраженных в настоящей публикации как первом выпуске, посвященном проблемам судебного («живого») конституционализма, как раз и выстраиваются методологические основы исследования соответствующей проблематики во всем многообразии ее институционных, функциональных, аксиологических, онтологических и иных начал. их исследование - задача следующих публикаций в рамках предполагаемой «Библиотечки судебного конституционализма».