Соотношение международного и национального законодательства в установлении правового режима иностранных инвестиций

Вопрос соотношения международного и национального законодательства в регулировании инвестиционной деятельности с участием иностранных инвесторов представляет собой один из сложных дискуссионных вопросов в юридической доктрине.

В этой связи следует отметить, что в доктрине есть точки зрения на предмет понимания международного частного права.

Представители первой позиции рассматривают международное частное право как совокупность коллизионных норм, включаемых в состав гражданского права, т.е. является внутринациональным правом . Такой подход характерен для школы цивилистов. В соответствии с таким подходом международное частное право должно определять применимое к каждым конкретным отношениям, осложненным иностранным элементом, права того государства, нормы которого должны применяться к таким правоотношениям, а также те международные договоры, которые призваны регулировать частноправовые отношения и действовать для национальных субъектов права опосредованно, т.е. посредством генеральной рецепции или специальной рецепции.

Представители второго подхода (международной школы) считают, что в международное частное право включаются только международные нормы, ^[180]

среди которых центральное место занимают международные договоры. Как вывод, представители подобной точки зрения рассматривают международное частное право в системе международного права . На наш взгляд, такой подход не лишен недостатков. Стоит лишь отметить, что субъектами международного права выступают, в первую очередь, государства и межправительственные организации, а субъектами международного частного права являются субъекты национальных систем, к числу таких субъектов относятся, в первую очередь, граждане и юридические лица. Кроме того, необходимо обратить внимание и на различный предмет правового регулирования, что также, считаем, не позволяет отнести международное частное право к международному праву.

На предмет соотношения международного права и национального права в юридической литературе также нет единого мнения. В целом можно говорить о двух подходах.

В соответствии с первым подходом, получившим в доктрине название дуалистического подхода, международное право и внутринациональное право являются двумя параллельными самостоятельными правовыми системами. В данном случае считаем целесообразным привести точку зрения итальянского профессора Д. Анцилотти, который допускает лишь нормообразование государств посредством заключаемых между ними соглашений, при этом он отрицает какую бы то ни было надгосударственную власть. В противном случае, по его утверждению, международное право будет полностью заменено национальным правом другой страны .

Вторая концепция состоит в том, что одна из рассматриваемых правовых систем имеет приоритет над другой. Так, например, в целях противостояния данных систем в советский период национальное право преобладало над правом международным. Международное право не ^{[181] [182] рассматривалось в качестве основы внутригосударственного права, оно регулировало только международные отношения.}

В соответствии с названными нормами отношения СССР с другими странами должны строиться на основе десяти международных принципах, которые были провозглашены в Заключительном акте Совещания в Хельсинки в 1975 году. В дальнейшем с 1989 по 1992 годы в Конституцию РСФСР были внесены дополнения, суть которых уже заключалась в закреплении приоритета общепризнанных норм и правил международного права, относящихся к сфере прав человека, над национальным

183

законодательством .

Таким образом, только с конца 1980 - годов нормы международного права стали все более отчетливо «вливаться» в национальное право, все в большей степени связывая нашу страну международными обязательствами.

В принятой 12 декабря 1993 года Конституции РФ (в ее Преамбуле) указано на осознание народом РФ себя частью мирового сообщества, уважение к общепризнанным принципам равноправия и самоопределения народов и т.д. При этом Конституция РФ прямо определила включение в правовую систему РФ общепризнанных принципов, норм международного права и международных договоров.

В развитие данного декларативного правила, как отмечается в юридической литературе, принимаются и действуют три категории видов законодательства РФ относительно статуса источников международного права в составе правовой системы РФ . ^{[183] [184]}

Во-первых, к такому законодательству относятся Законы РФ, инкорпорирующие источники международного права в российскую систему права. В числе таких документов следует назвать, в первую очередь, Федеральный закон от 15.07.1995 № 101-ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» , Федеральный закон от 30.03.1998 № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней»^{[185] [186] [187] [188] и т.д.}

Во-вторых, к подобным законодательным актам необходимо отнести виды законодательства РФ о статусе источников международного права в составе правовой системы РФ. К числу таких актов можно отнести Федеральный конституционный закон от 31.12.1996 № 1-ФКЗ «О судебной системе Российской Федерации» , ГПК РФ, АПК РФ и ряд иных актов. Кроме того, к данной категории, как утверждает Ж.И. Овсепян, необходимо отнести Постановления Конституционного Суда РФ, Постановления Пленума Верховного Суда РФ, а также Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ . Однако с таким утверждением сложно согласиться по той причине, что акты судебных органов нельзя рассматривать как источник законодательства. Судебные органы не обладают законодательной инициативой, это правоприменительные органы.

В-третьих, к одной из категорий законодательства РФ в доктрине относят законы РФ, в которые включаются преобразованные в однородные внутригосударственные учреждения международные принципы и институты. В качестве примера в литературе называется Федеральный закон от 30.04.2010 года № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок» . Данный акт содержит санкцию в рамках ответственности РФ в форме компенсации средств из бюджета РФ за нарушение права на судопроизводства или исполнение судебного акта. Очевидно, что в данном случае в отечественную законодательную систему был введен аналог за ненадлежащую защиту прав и свобод граждан со стороны государства, который применяется Европейским судом по правам человека, предусмотренный Европейской конвенцией по защите прав человека и основных свобод от 1950 года^{[189] [190] [191]}.

Таким образом, признавая параллельное развитие двух правовых систем, в юридической литературе ученые отмечают их взаимное влияние, что неизбежно ведет к развитию коллизионных правил, с помощью которых становится возможным разрешать возникающие между государствами споры и преодолевать возникающие разногласия в рамках международных структур. Как отмечает в этой связи Ю.А. Тихомиров, все большее принятие подобных правил становится основой для формирования коллизионного

191

права .

Вместе с тем в современных условиях глобализации возникла еще одна точка зрения, суть которой заключается в постепенном отрицании концепции объективных границ международного права. В современных условиях создается новое право, которое имеет прямое действие на национальном уровне и порождает права и обязанности не только для государств, но и для их граждан и юридических лиц, т.е. для субъектов частного права^{[192] [193]}.

Мы считаем, что преждевременно умалять роль норм международного права и, по сути, говорить о стирании границ между международным правом и национальным правом. На национальном уровне международное право воспринимается как особая система, при этом нормы международного права сохраняют свой правовой статус без каких-либо изменений. Более того, именно на основе норм международного права создаются нормы национального права.

Особого внимания заслуживает проведенное Ю.А. Тихомировым исследование способов влияния международного права на национальное право, при этом автор выделяет следующие каналы соответствующего влияния. В частности, по мнению ученого, государства в добровольном порядке принимают на себя международные обязательства, а в ряде случаев даже передают часть собственных суверенных прав, в результате чего возникает новая правовая взаимозависимость государств, в процессе осуществления которой страны приобретают новые коллективные возможности.

Кроме того, указывается на бесспорное влияние идей и принципов, а также структур международного права на внутригосударственные процессы, в частности, на формирование национального законодательства. Более того, как показывает практика, все чаще сотрудничество государств на наднациональном уровне осуществляется посредством образования межгосударственных объединений, что является более высокой степенью интеграции. Ю.А. Тихомиров выделяет также иные каналы влияния норм

193

международного права на национальное право .

Вместе с тем, в доктрине наряду с интернационализацией национального права отмечается и иная тенденция, когда по мере оказания все большего влияния на национальное право со стороны международного права происходит различное толкование норм последнего^[194]. В этой связи следует привести утверждение профессора университета в Торонто К. Кнопа, который указывает на различия в толковании международного права, находящие выражение во внутригосударственном праве^[195].

Считаем, что различия в толковании норм международного права является закономерным последствием влияния международного права на нормотворчество отдельных стран. На наш взгляд, основная задача государств заключается в недопустимости коллизионного толкования норм международного права при имплементации их в национальное законодательство, иначе это может привести к конфликтным ситуациям, разрешение которых потребует от сторон дополнительных инструментов их разрешения.

Имплементация норм, принципов и институтов международного права в национальное законодательство представляет собой достаточно сложный процесс, который в юридической литературе получил достаточное освещение^[196]. В частности, принято выделять такие этапы как выбор из всех международных норм, которые будут имплементированы в национальное законодательство. При этом, как показывает практика, предпочтение отдается тем наднациональным нормам, которыми связаны государства в рамках наднациональных образований или заключенных двусторонних соглашений.

На втором этапе осуществляется сравнение выбранных международных норм и норм национального права. Именно на данном этапе имплементации существенное значение приобретает исключение подмены одних понятий другими. Такая ситуация может сложиться при существенных различиях сущности используемой в нормах международного права и нормах национального права одних и тех же терминов. Кроме того, подмена понятий возможна и по причине вольности совершаемого перевода.

Третий этап предусматривает определенную последовательность действий:

- законодательные органы планируют введение отобранных норм, принципов и институтов международного права в процессе их законодательной работы;

- на уровне исполнительной власти в случае необходимости вносятся административные изменения, определяются должные структуры и их компетенция, в том числе устанавливается ответственность за исполнение международных обязательств^{[197] [198].}

В качестве самостоятельного этапа в литературе принято выделять особое влияние норм международного права, которые требуют принятия, изменения или отмены национальных норм . При этом особо указывается на самостоятельность норм «мягкого» права, которые не утрачивают своей обязательности^[199].

Кроме того, следующий этап имплементации норм международного права предусматривает такую процедуру как ратификация.

Как на самостоятельный этап указано на преодоление коллизий норм международного права и национального права, что предусматривает разработку и применение особых механизмов их разрешения. Так, например, в рамках ВТО помимо предусмотренных механизма переговоров и согласительных процедур, которые определены непосредственно договорами, действуют особые примирительные, третейские и коллизионные структуры. В целом же можно говорить о том, что на уровне ООН действует Международный суд, в процессе деятельности которого был уже накоплен значительный опыт, равно как и опыт суда, действующего в рамках СНГ (несмотря на сохранение множества организационных и юрисдикционных проблем).

Таким образом, реализация международного договора представляет собой один из важнейших этапов всего договорного процесса. Реализация международных норм, содержащихся в подобных соглашениях, ведет к непосредственному развитию национального законодательства, внедрению в него общепризнанных принципов и норм международного права, что в конечном итоге ведет к построению правового государства. Без соответствующего влияния международного права невозможно полноценное развитие национального законодательства государств, которые активно взаимодействуют как на региональном, так и на международном уровне.

В частности, особого внимания заслуживает принятый в рамках ЕврАзЭс Таможенный кодекс Таможенного союза.

2.3.