Формирование законодательства, регулирующего банковскую деятельность в зарубежных странах

Процесс возникновения и развития общественных отношений в сфере банковской деятельности для каждого отдельного государства индивидуален и отличается самобытностью, в зависимости от тех экономических и политических факторов, которые в определенные периоды влияли на построение хозяйственных связей как внутри государства, так и между странами.

деятельность, довольно схожи, особенно если речь идет о центральной Европе.

Если не брать во внимание период, когда банком называлось место со столом или скамейкой^[1], где совершались обменные операции и в, некоторых случаях, выдавались заемные средства, то началом формирования законодательства, регулирующего деятельность, которую в настоящий момент определяют как банковскую, следует считать время начала регулярного денежного оборота.

Необходимо отметить, что детерминантами начала активного развития банковских отношений стали, во-первых, переход от натурального обмена к денежным формам расчета, и, во-вторых, развитие внутреннего и внешнего торгового оборота, особенно в европейских странах. Развитие общественного производства потребовало создания финансового механизма и системы его реализации, способного аккумулировать свободные денежные средства государственных учреждений, юридических лиц, населения и дальнейшего их перераспределения, посредством расчетов между вкладчиками и выдачи займов нуждающимся в них. Указанный экономический институт требовал регулирования, «облачения» в правовую форму. Это и послужило началом создания и развития нормативной основы деятельности банков. Данный период знаменуется началом активного влияния банков на социально-экономическое развитие государств. Банковская система становится значимой и неотъемлемой структурой, встроенной в экономику относительно развитых для того времени стран.

Таким образом, не оспаривая истории банков, которая, по мнению ученых, насчитывает несколько тысячелетий^[2], можно утверждать, что правовое сопровождение деятельности организаций, которые можно назвать банками в нашем понимании, началось значительно позже, когда сложились экономические и социальные предпосылки для этого. Помимо прочего, следует учитывать, что изначально банковская деятельность, в основном, находилась в ведении церковных учреждений. В Древней Греции и Риме многие храмы занимались банковскими операциями (хранением денег и выдачей ссуд). В средневековой Европе аналогичной деятельностью занимались монастыри. Вполне понятно, что светское право в полном объеме не могло влиять на поведение священнослужителей, подчиняющихся праву каноническому, даже, несмотря на то, что последние занимались, по сути, коммерческой деятельностью, не имеющей ничего общего с отправлением религиозных обрядов.

Единственное свидетельство нормативного регулирования отношений в банковской сфере того времени относится к Дельфам¹, где был принят закон, закрепивший максимальный процент по займу у частных лиц и существующих на тот момент ассоциаций в размере 8,5% и 6% соответственно.

Античный Рим не занимал передовых позиций в развитии банковских отношений, заимствовав сущность и процесс банковских операций (вклады, ссуды и платежи за комиссии) в Греции.

Если обратиться к доктрине торгового права, то в соответствии с классификацией, данной русским цивилистом Г.Ф. Шершеневичем, первым этапом исторического периода развития торгового права является итальянский. Вследствие своего географического расположения, Италия стала страной, где довольно успешно развивалась торговля. Торговые отношения базируются, в том числе, на значительном обороте не только товара, но и денежных средств. Это предполагает развитие кредитных отношений в обществе, а значит и становления института профессиональных посредников между теми, у кого есть денежные средства и они могут их давать в оборот под определенный процент, и теми, кому эти средства необходимы для развития промысла и они вынуждены их занимать, опять же, оплатив определенный процент. Таким образом, в период развития торговых отношений, возникла необходимость в банковском кредите, где в роли кредитных посредников выступили банки, как специализированные кредитно­расчетные институты.

Именно такому формату посредника соответствовал первый публичный банк, который был создан в 1407 - 1408 годах в Италии (Генуе) - Банк Святого Георгия (Casa di San Giorgio). Данный банк представлял собой объединенный капитал, состоящий из суммы задолженности государства, разделенную на доли (loca)¹, которые, в свою очередь, принадлежали частным кредиторам государства. Банк, в рамках погашения долга генуэзского правительства, взимал государственные налоги, принимал вклады, выдавал кредиты, проводил вексельные и иные операции. В течении последующего столетия в разных городах Италии создавались муниципальные банки, занимающиеся не только кредитованием, но и безналичными расчетами между клиентами путем перечисления денежных сумм с одного счета на другой^{[5] [6]}.

Во второй половине XVII в. современные формы кредитных отношений стали применяться во всей Западной Европе и с этого времени уже можно наблюдать создание национальных банковских систем.

В Англии кредитованием торговли и промышленности занимался созданный в 1664 г. Банк Англии.

В целом, регулирование банковской деятельности в Англии отличается функциональным подходом, что характерно для специфики англосаксонской правовой системы. Исторически сложилось так, что английское статутное право не содержит определения такого субъекта предпринимательства как банк и при необходимости правоприменители, для разрешения конкретных споров, прибегают к созданным прецедентным правом подходам в оценке банковской деятельности, которые позволяют установить статус организации. Общее (прецедентное) право установило три критерия, в совокупности которые определяют статус организации, как банка¹. К данным критериям относят: объем банковского бизнеса, динамичность его развития и репутация организации в предпринимательском сообществе.

В итоге, все сводится к тому, что организации, занимающиеся банковской деятельностью, должны осуществлять в постоянном развитии такие банковские операции, как: прием депозитов, ведение текущих счетов, инкассирование и оплату чеков. Причем, банковские операции должны занимать наибольший объем в удельном весе всего бизнеса организации, признающейся банком.

Помимо этого, существует еще один «субъективный критерий»^{[7] [8]}, который помимо объективных критериев, указывающих на реальную деятельность компании, характеризует последнюю как банк. Он определяет наличие положительной репутации у организации, которую в деловой среде признают банком. То есть, суд, в случае сомнений, может руководствоваться мнением коммерсантов, признающих фирму банком.

Прецедентный характер английского права позволил существовать еще одному аспекту, определяющему статус организации как банка. Так, суд^[9] решил, что банковская деятельность не может исчерпывающим образом определяться законом и ее определение является вопросом не права, а факта. Причем, сущность деятельности банка может видоизменяться со временем. Таким образом, решение вопроса о признании организации банком и, соответственно, ее деятельности как банковской, в каждом конкретном случае зависит от усмотрения суда.

В совокупности, все указанные критерии и аспекты признания субъекта банком могут помочь установить статус банка в определенном месте и в определенное время, однако, учитывая фрагментарность и непостоянство их характера, выработать на их основе какого-либо единого определения понятия «банк» является задачей невыполнимой. Это видно из содержания трех последних, сменяющих друг друга английских законов о банковской деятельности (Закон о банковской деятельности 1979 г., Закон о банковской деятельности 1987 г. и Закон о финансовых услугах и рынках 2000 г.).

Последний из перечисленных законов (Закон о финансовых услугах и рынках 2000 г.), существенно не изменяя общих подходов в отношении банковской деятельности, закрепленных в нормах его предшественников, несколько расширил сферу своего регулирования за счет объемов банковской деятельности, в том числе, инвестиционной банковской деятельности. В целом, согласно указанного Закона, статутное право запрещает заниматься банковской деятельностью (Закон о финансовых услугах и рынках 2000 г. называет «регулируемой деятельностью») без специального на то разрешения уполномоченного государственного органа, к которой относит: прием депозитов; хранение и управление активами; содействие заключению инвестиционных сделок и управление инвестициями; инвестиционное консультирование, в том числе, использование компьютерных систем для предоставления инструкций по инвестированию; создание схем коллективного инвестирования. Таким образом, статутное право в большей мере занимает не определение организации через ее легальную дефиницию, а установление тех видов финансовых услуг, которые она может предоставить.

Следует отметить, что английский законодатель установил

государственный контроль не только над традиционной банковской деятельностью, но и над инвестиционной, что говорит о ее существенных объемах в структуре деятельности банков. Собственно, поэтому, объем понятия заложенного в названии английского Закона о финансовых услугах и рынках 2000 г. намного шире, нежели чем у названий его предшественников, законах о банковской деятельности.

Банковские системы стран, входящих в Евросоюз и перешедших на единую европейскую валюту, стали элементами Европейской системы центральных банков (ЕСЦБ), в некотором смысле утратили свою национальную независимость, передав часть своего суверенитета Европейскому центральному банку (далее, ЕЦБ), сменившему Европейский валютный институт.

Согласно ст. 108 Договора, учреждающего Европейское сообщество¹, правительства государств-членов сообщества обязаны уважать и не влиять на членов руководящих органов ЕЦБ при осуществлении ими своих задач. При этом, именно от ЕЦБ зависит валютная и кредитная политика центральных банков всех членов Европейского союза.

Тем не менее, каждая страна, входящая в Евросоюз, имеет свою банковскую систему. Несмотря на то, что согласно традиционному подходу банковские системы рассматриваются как двухуровневые, исходя из принципа их построения (центральный банк является субъектом управления по отношению к кредитным организациям, являющимися объектами управления^{[10] [11]}) и тому, что это придает им устойчивый характер^[12], ряд авторов считает такие системы государств Евросоюза, перешедших на европейскую валюту, трехуровневыми^[13].

В рамках настоящей работы мы не будем исследовать вопросы регулирования банковской деятельности во всех европейских странах. Учитывая ведущую роль экономики Германии^[14] среди стран Евросоюза, было бы правильней изучить регулирование банковской системы именно этой страны.

Не оспаривая правоту (по мнению автора) исследователей, утверждающих трехуровневую конструкцию банковских систем европейских стран, рассмотрим банковскую систему ФРГ с позиции ее трехуровневого построения^[15].

Верхнюю ступень занимает федеральный банк Германии (Deutsche Bundesbank). Являясь составной частью ЕСЦБ, он выполняет функции центрального банка ФРГ, заключающиеся, в основном, в поддержании стабильности евро и обеспечении проведения внутренних и внешних платежей.

В целом, деятельность Бундесбанка регулируется Законом ФРГ «О федеральном банке ФРГ» от 26 июля 1957 года¹, в соответствии с которым он является хоть и независимым учреждением, но обязанным оказывать поддержку как федеральному правительству в экономической сфере, так и претворять в жизнь директивы ЕЦБ.

Несмотря на то, что ст. 130 Договора о функционировании Европейского Союза^{[16] [17]}является некой охранной грамотой, защищающей от прямого влияния институтов и органов Евросоюза на Федеральный банк Германии и иные центральные банки европейских государств, сам факт нахождения в этой системе требует от последних защиты общеевропейских интересов, иногда в противовес национальным.

По своей организационно-правовой форме Бундесбанк является Федеральной корпорацией, уставный капитал которой принадлежит государству. Его органами управления являются Совет Центрального банка (Zentralbankraf), Совет директоров (Direktorium) и Правления Центральных банков земель (Vorsttinde). Административно-правовое регулирование деятельности

управленческих органов Бундесбанка, разграничение их компетенции, позволяет проводить независимую политику от государственных органов, при этом соблюдая интересы всех экономических регионов страны.

Ко второму уровню банковской системы ФРГ следует отнести коммерческие банки, работающие на разных «площадках» (международного уровня (Grosbanken), регионального (Regionalbanken und sontige Kreditbanken), разной специализации (ипотечные банки (Realkreditinstitute); частные банки (Privatbankiers), специализированные банки (Banken mit Sonderaufgaben). Также, ко второму уровню относятся иностранные банки (Zweigstellenauslandischer Banken, Auslandsbanken, Bankenim Mehrheitbesitzauslandicher Banken).

Третий уровень - это организации, оказывающие кредитные услуги, но, в сущности, банками не являющиеся: региональные кооперационные общества

(Genossenschaftliche Zentrabanken), строительно-сберегательные ассоциации (Bausparkassen) и кредитные кооперативы (Kreditgenossenschaften), сберегательные банки (Sparkassen). Для примера, российское законодательство такого рода субъектов банками или кредитными организациями не признает. Для Германии характерно сложное администрирование деятельности таких организаций. Например, кооперативные банки проходят двойную

государственную регистрацию. Сначала они регистрируются в реестре кооперативных предприятий и только после этого регистрируются в ведомстве по надзору за финансовыми организациями и получают лицензию, согласно Закона ФРГ «О кредитном деле». Указанный Закон устанавливает приоритет банковского лицензирования перед другими формальностями¹.

Нормы банковского законодательства в ФРГ, также как и в России, носят комплексный характер и содержатся как непосредственно в актах, регулирующих банковскую и гражданскую сферу, так и в актах других отраслей. Во всяком случае, кодифицированного закона банковская сфера в Германии не имеет^{[18] [19]}.

Единым нормативным актом, наиболее полно регулирующим банковскую деятельность в ФРГ является Банковский Акт от 10 июля 1961 года. Он содержит нормы, обязательные для исполнения всеми организациями, осуществляющими банковскую деятельность. Те финансовые институты, которые мы указали в третьем уровне банковской системы ФРГ регулируются помимо Банковского Акта специальным законодательством, в том числе относительно новым Законом ФРГ о банках и банковской деятельности 2009 года.

Банковский Акт устанавливает обязательное лицензирование банковской деятельности в Германии, которое ранее осуществлялось Федеральным офисом банковского надзора (ФОБН). Всецело банковский надзор до 2002 г. был закреплен за ФОБН и Бундесбанком. Совместное ведение надзорными функциями определялось еще и тем, что ФОБН, принимая нормы, по общим вопросам регулирования деятельности финансовых институтов, обязан был проводить консультации с Бундесбанком. Последний, в свою очередь, был занят постоянным надзором за банками и иными финансовыми учреждениями, осуществлял мониторинг финансовых операций, проводил анализ отчетов подконтрольных субъектов, готовил информационные материалы.

С 1 мая 2002 г., после вступления в силу Закона ФРГ «Об интегрированном надзоре на рынке финансовых услуг» от 22 апреля 2002 г.¹, осуществление единого надзора на рынке финансовых услуг было возложено на Федеральное ведомство финансового надзора (ФВФН) (die Bundesanstalt fur

Finanzdienstleistungsaufsicht (BAFin), ставшее мегарегулятором. Этот шаг германского руководства был направлен на создание: единого рынка финансовых услуг в Евросоюзе; эффективного механизма надзора на этом рынке^{[20] [21]}; возможности для крупных транснациональных финансовых организаций предоставлять потребителю комплексный финансовый продукт.

Интересным является то, что ФВФН финансируется за счет взносов и платежей, полученных от поднадзорных финансовых организаций, а не за счет средств государственной казны, при том, что именно оно осуществляет их лицензирование^[22].

Следует отметить, что ФВФН, будучи мегарегулятором, само контролируется Федеральным министерством финансов ФРГ (BMF). Данное министерство несет политическую ответственность за деятельность мегарегулятора и, соответственно, наделено определенными административными полномочиями по отношению к последнему. Так, в соответствии с Принципами осуществления правового и технического надзора Федерального министерства финансов (BMF) за BaFin, Минфин ФРГ вправе принимать нормативные акты, обязательные для исполнения ФВФН, применять в отношении сотрудников последнего меры дисциплинарной ответственности, требовать от ФВФН предоставление документов, информации и разъяснений^[23]. Соответственно, немецкое государство довольно «жестко» регулирует банковскую деятельность, несмотря на признанную предпринимательскую свободу частника на рынке финансовых услуг, при этом, несмотря на влияние Бундесбанка, как центрального банка страны, на финансовый рынок, последний не является регулятором, в том виде, в котором это представлено российским законодателем.

Тем не менее, гармонизация законодательства, регулирующего банковскую деятельность, не дает возможности германскому законодателю в полном объеме использовать правовые инструменты в интересах своей банковской системы. Согласно ст. 59 Договора об учреждении Европейского экономического сообщества, все страны участники должны придерживаться принципов, которые в итоге отменяют все ограничения, которые могли бы устанавливаться национальным законодательством.

Совершенно по-другому развивается законодательство, регулирующее банковскую деятельность в США. Банковское дело в Америке получило свое развитие только во второй половине XVIII в., в виде частных колониальных ссудных контор по выдаче ссуд под залог земельных участков. Первой коммерческой организацией в США, получившей право ведения банковских операций, стал Банк Северной Америки в Филадельфии в 1781 году. Как можно видеть, становление американского финансового сектора экономики, в частности банковского, началось позже, чем в европейских странах.

Если к 1875 г. экономически развитые страны в Европе имели централизованную банковскую систему, которая поддерживалась не только законодателем, но и передовой научной мыслью, ставшей догмой, то организация банковской деятельности в США не носила системный характер и представляла собой совокупность банков, в большинстве своем, весьма независимых и действовавших на основании территориальной привязки своих клиентов к тому населенному пункту, где этот банк находился. К 1913 г. в США насчитывалось порядка 20 тысяч банков, только семь тысяч из которых являлись эмиссионными национальными банками, обладающими правом на эмиссию денежных банкнот. Остальные такими правами не располагали и находились, в большей степени, под юрисдикцией своего штата. Собственно, вся система законодательства США построена на децентрализованном принципе, когда большинство отраслей права находятся в ведении штатов.

Как система, банковская сфера США может быть охарактеризована только после образования в соответствии с Законом «О Федеральном резерве» (Federal Reserve Act) от 23 декабря 1913 г. (известного также под названием Закона Оуэна - Гласса (Owen - Glass Act)) общенациональной Федеральной резервной системы (далее, ФРС), представляющей аналог европейских центральных банков. Данная организация отвечает за стабильность национальной валюты, причем является относительно независимым и не подчиняется федеральному правительству США.

Структура ФРС представляет собой консолидированную конструкцию исполнительных органов, состоящую из Совета управляющих, 12 региональных резервных банков,25 отделений региональных резервных банков, Федерального комитета по вопросам открытого рынка.

Независимость ФРС обеспечивается, во-первых, сроками, на которые назначаются президентом страны с согласия Сената в управляющие Совета (7 человек), это 14 лет и 4 года для занятия должностей председателя Совета и его

заместителя. С одной стороны, продолжительный срок пребывания в совете

гарантирует независимость членов, с другой, - невозможность пребывания в данной должности более одного срока - ограничивает возможность путем злоупотребления властью «застолбить» за собой «теплое место». Также, большое значение для независимой деятельности Совета управляющих имеет требование Закона «О Федеральном резерве» о честном представительстве в данном органе промышленных, финансовых, аграрных, коммерческих интересов во всех штатах страны.

Относительно последнего, следует отметить, что федеративное устройство США (также, как и Российской Федерации) предопределяет развитие внутрибанковской структуры региональных банковских организаций, действующих параллельно с Национальной ассоциацией банкиров Америки (ЛБА). Данный структурный элемент необходим для развития экономики на местах, оперативного решения местных задач посредством привлечения региональных банков.

Совет управляющих ФРС обладает широкими полномочиями в финансовой сфере страны^[24], которые находятся вне дискреции Президента и Конгресса США, и самостоятельно решает вопросы денежных резервов страны как внутри США, так и находящихся во вкладах в международных финансовых институтах (например, в Международном валютном фонде).

В каждом из двенадцати округов ФРС созданы федеральные резервные банки, которые реализуют на местах решения Совета управляющих, осуществляют денежную эмиссию, выполняют функции банков Федерального казначейства, проводят текущий контроль за деятельностью входящих в ФРС банков, осуществляют иные мероприятия в силу своих полномочий.

Еще одним органом ФРС является Федеральный комитет по вопросам открытого рынка, который разрабатывает стратегические программы участия США на международных финансовых рынках, развития внутреннего финансового рынка, занимается вопросами денежной эмиссии.

Также, ФРС состоит из коммерческих банков и иных кредитных учреждений (конгломерат банков), которые формируют национальную банковскую систему, действующую по правилам, установленным таким регулятором, как Совет управляющих Федеральной резервной системы.

Теперь, чьи интересы поддерживает и защищает Федеральная резервная система. Казалось бы, содержательность ее функционирования должна быть направлена исключительно на защиту публичных интересов, т.к. последняя является государственной организацией с функцией, если провести аналогию, например, с Россией, центрального банка. Однако банки, входящие в ФРС, принадлежат частным лицам. Все пассивы федеральных резервных банков формируются также за счет частных лиц. При этом, подчиняясь законодательству, ФРС не контролируется государственными органами США. Таким образом, ее функционирование можно назвать автономным по отношению к государству, что говорит о ее самостоятельной ответственности перед государством и обществом.

В подтверждение этому можно сослаться на мотивировочную часть судебного решения одного из судов США, в которой было указано на то, что федеральные резервные банки не являются государственными структурами, а представляют собой независимые корпорации, принадлежащие частным лицам, хотя они и создавались для решения государственных задач¹.

Такое сочетание частных и публичных интересов было задумано для обеспечения «гибкости и мощи национальной финансовой системы», однако не все специалисты считают, что деятельность ФРС приносит благо Америки. Так, существует мнение, которое высказывается на разном уровне власти в США, что именно действие ФРС привели к «Великой депрессии» 1930-х годов и всем последующим экономическим и финансовым кризисам^{[25] [26]}.

Действительно, если говорить о начале функционирования ФРС, то ее старт не отличался эффективностью, во всяком случае, именно ее неумелые действия в 1920-е годы привели к самоотстранению государства от регулирования рынков, появлению «мыльных пузырей» на рынках ценных бумаг, краху на Нью- Йоркской бирже и в итоге, к той «Великой депрессии» в экономике США^[27].

В настоящее время финансовая система США совершенствуется, с учетом курса политики страны на усиление интервенции в мировое экономическое пространство. В 2010 г. в США был принят Закон Додда-Франка направленный на усиление финансовой системы через дополнительное нормирование, борьбу с монополизацией и поддержание конкуренции, перераспределение дохода, посредством перераспределения налогового бремени, усиление защиты от рисков государственных средств и другие меры государственного воздействия¹.

Следует отметить, что в США отсутствует отдельно принятый единый кодифицированный нормативный акт, регулирующий банковскую деятельность. Тем не менее, основные федеральные законы^{[28] [29]}, опосредующие отношения в банковской сфере, сосредоточены в двенадцатом разделе Свода федеральных законов США.

Помимо федерального, в США развито региональное банковское законодательство, регламентирующее данные отношения только в части, не урегулированной федеральными нормами. Как и в иных правопорядках, иерархия норм США не позволяет региональным законам входить в противоречие с федеральными законами^[30]. Собственно, дуалистический характер банковского законодательства, как и иных отраслей права, является результатом возникновения США как страны с федеративным устройством, когда каждый входящий в федерацию штат уже имел свое полноценное законодательство, регулирующее все аспекты общественных отношений.

В дальнейшем, это явилось основой для структурного формирования банковской системы. Если, например, банковская система России создавалась федеральным законодательством на базе централизованной советской системы государственных банков, то банковская система США была создана посредством деятельности банков штатов, оказавших влияние на формирование федерального законодательства¹.

Банковская система США по характеру деятельности банков относится к сегментационной модели, когда одни банки осуществляют кредитные операции, другие занимаются инвестированием^{[31] [32]}. От попыток провести универсализацию банковской деятельности пришлось отказаться, т.к. это имело свои недостатки, явно обозначившиеся в период кризиса 1998 года. В настоящее время неинвестиционным коммерческим банкам запрещена торговля ценными бумагами за счет собственных средств. Также, они не могут создавать собственные хедж- фонды и фонды частных инвестиций.

Следует отметить, что банковский сектор и рынок ценных бумаг имеют разных регуляторов (что было в России до недавнего времени). Так, согласно

Закону о ценных бумагах и биржах 1934 г. (Securitiesand Exchanges Act), специальным государственным регулирующим органом, ответственным за состояние рынка ценных бумаг, является Комиссия по ценным бумагам и биржам (Securitiesand Exchanges Commission - SEC), подчиняющаяся непосредственно президенту США.

Что касается регулирования отношений в сфере банковской тайны, с учетом стремления к унификации различных правопорядков в сфере банковского и гражданского права. Первым известным документом, устанавливающим и регулирующим институт банковской тайны, были банковские правила, принятые в 1713 г. Советом кантона Женева. Последние обязывали банкиров вести учет клиентов и их сделок, но при этом, информацией могли пользоваться помимо банка только сами клиенты или иные лица при явно выраженном согласии со стороны городского совета¹. Считается, что необходимость в банковской тайне возникла вследствие того, что заемщиками банков становились высочайшие особы, которым было что скрывать. Дальнейшее развитие общественных отношений в сфере финансов только подтвердило необходимость в данном институте.

Однако глобализация и интеграция мировой финансовой сферы повлияла на регулирование вопросов банковской тайны. Большинство стран Европы и США не являются зонами, где банковская тайна носит абсолютный характер. Так с 2004 г. банки стран Евросоюза, за исключением Австрии, Бельгии и Люксембурга (банки указанных стран не разглашая имен вкладчиков, самостоятельно взимают с процентного дохода по счетам особый налог), должны сообщать налоговым органам друг друга обо всех счетах граждан^{[33] [34]}.

Единственной страной в Европе, сопротивляющейся требованиям о раскрытии информации о вкладах и вкладчиках, остается Швейцария, банки которой только в крайних случаях открывают свою информацию^[35], несмотря на угрозы преследования, особенно со стороны США.

Самыми открытыми в этой части отношений являются США, где законодательство установило обязанность банков незамедлительно раскрывать всю информацию о своих клиентах по официальному требованию государственных органов, как правило, правоохранительных. С одной стороны, такая либерализация законодательства о банковской тайне помогает государству бороться со многими негативными проявлениями современности (коррупция, терроризм, иные преступления, связанные с теневым оборотом денежных средств). С другой, - нарушается сам принцип соблюдения тайны информации о человеке и его возможности распоряжаться своим имуществом.

Данная дилемма возвращает нас к проблеме соотношения частного и публичного права в банковской деятельности. Мировая практика показывает, что в последние несколько десятилетий государственные интересы в этом вопросе явно преобладают над частными. Многие считают, что основными причинами такого дисбаланса являются проблемы, связанные с теневыми деньгами, финансированием терроризма и ростом налоговых преступлений. Вопрос контроля движения денежных средств как крупных корпораций, так и простых обывателей, занимает многие государственные структуры. Причем, с ростом экономики, а значит и увеличением объемов банковского оборота, вопрос контроля становится все острее.

Учитывая международный характер обращения денежных средств и участия в нем различных внутренних финансовых институтов государств со своими национальными правопорядками, страны активно сотрудничают в области создания как международно-правовых механизмов воздействия на национальные финансовые институты в области снижения уровня защиты банковской тайны, так и в сфере унификации внутреннего законодательства, занимающегося данными вопросами.

Так, в 1999 г. была принята Европейская конвенция об уголовной ответственности за коррупцию, одним их основополагающих принципов которой является запрет на использование банковской тайны при расследовании коррупционных преступлений.

Созданная по результатам встречи «Большой семерки» в 1989 г. организация Financial Action Task Force of Money Laundering (FATF), занимающаяся борьбой с отмыванием доходов, полученных преступным путем, в 2000 г. приняла, так называемый, черный список, включавший перечень государств, уклонившихся от рекомендаций FATF в области противодействия отмыванию доходов, полученных преступным путем.

В настоящий момент действует закон Евросоюза, подписанный министрами финансов 15 стран, запрещающий банкам иметь анонимные счета и устраняющий понятие банковской тайны в вопросах обмена информацией об уплате налогов¹.

В России вопросы банковской тайны довольно детально урегулированы федеральным законодательством. Единственно, что до сих пор вызывает споры, так это право банка передавать информацию о клиенте не кредитной организации при смене лиц в обязательстве, но эти отношения подробно будут исследованы в параграфе 2.2. настоящего исследования.

Тенденция расширения оснований для открытия доступа к банковской тайне, а также количественный рост видов субъектов, обладающих правом на ее получение, может привести к девальвации ценности самого охранного института. Ведь принцип законности финансовой деятельности в институте банковской тайны позволяет владельцу сведений учитывать риски, связанные с раскрытием информации^{[36] [37]}. Когда же, основания раскрытия информации будут иметь любой, необходимый государству повод, количество рисков для клиентов банков будет бесконечным, что сведет на нет принцип конфиденциальности, являющийся одним из базовых в банковской деятельности^[38]. В итоге это может привести к оттоку капитала из легальных финансовых институтов, когда денежные средства уйдут из оборота, а также и к расширению теневого финансового рынка, который гарантирует полную закрытость информации.

1.3.