Право предшествует возникновению новых форм социальной жизни, а не следует им.

Так, новые формы экономики, лишенные правовых оснований, стимулируют распад, беззащитность, дезорганизацию. Ключевые для западной философии предпринимательства установки прибыли и выгодности нужно лишить предикатов транскультурной разумности и самодостаточности, показав их подчиненный характер по отношению к идеалу духовной и физической целостности русского народа.

Дух и традиции русского народа восходят к православному вероисповеданию, а Право немыслимо вне религиознонравственной константы.

В секулярной юридической науке все понятия перепутались, что ведет к безпрерывным недоразумениям на практике. Теоретики и юристы-практики могут действовать согласованно в случае, когда служат духовно-нравственным ценностям Права. А они остаются аутентичными лишь в неразрывной связи со своим Источником - Богом, вне этой связи они всегда подменяются и превращаются в свою противоположность. Самый наглядный пример - это превращение богоданной свободы в либерализме в рыночные отношения, в которых таится не свобода, а новое сверхзакрепощение.

6 апреля 2006 г. Всемирный Русский Народный Собор принял «Декларацию о правах человека», в которой говорится: «изоляция права от нравственности означает их профанацию, ибо безнравственного достоинства не бывает. ...Существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека - такие как вера, нравственность, святыни, Отечество»182. Европейская индифферентность к духовной основе Права не менее разрушительна в наши дни, чем активное безбожие. Самомнение европейской цивилизации, претендующей стать источником Права и заменить собою Высший Источник, может обернуться очередной катастрофой общечеловеческого масштаба. Сегодня мы констатируем: Божественные христианские основания Права оказались менее всего изученными. Это происходит потому, что современную юриспруденцию правильнее называть не постхристианской, а антихристианской, поскольку ценности, ею прославляемые, суть антитезис христианского учения.

Современная юриспруденция противопоставила себя правоведению, а правосознание перестало быть формой общественного сознания. Так называемые правоохранительные органы государства, юридические вузы и факультеты, средства массовой информации не предпринимают серьезных ^[144] шагов для спасения и укрепления Права, но в известной степени даже способствуют уничтожению великого правового наследия либо безучастны к его исчезновению. Кто захочет выступать в защиту Божественных атрибутов Права, зная наверняка, что его подвергнут публичному осмеянию и остракизму?

Сегодня каждый ученый может веровать во что угодно, и «деидеологизированное» государство будет индифферентно к этому, пока это не мешает сугубо языческим ценностям - комфорту, рынку и совершенно лишенным духовного наполнения правам индивидов. Право как священное явление, проявление Святого Духа заменено людьми на новоязыческую юриспруденцию. Этот переход готовился долго и тщательно, пока людей окончательно не увлекла идея неотчуждаемых прав, среди которых главное место отводится свободе от нравственных ограничений, свободе от ответственности за других, свободе от Бога. «Прирожденное право только одно-единственное: свобода - право, присущее каждому человеку в силу его принадлежности к человеческому роду»183, - эта мысль И.

Канта оказалась незаменимой для антиправового движения, а сам Кант и авторы, придерживающиеся аналогичных взглядов, были вознесены в разряд гениев. В частности, Гегель с его абсолютизацией свободной воли ради нее самой: «Право состоит в том, - писал он, - что наличное бытие вообще есть наличное бытие свободной воли. Тем самым право есть бытие свободы как идея... Право есть нечто святое вообще уже потому, что оно есть наличное бытие самосознательной свободы»184. Признание святости Права этими учеными в действительности представляет собой «освящение» человеческого произвола, при котором царит произвол самой порочной воли. Свобода из вспомогательного средства обретения Истины, способа добровольного обретения Бога превращена в абсолютную ценность, в идола, которому призывают «молиться» (клясться свободой, мечтать о свободе, бороться за свободу, поступать свободно и т.д.). ^[145] ^{^[146] В современном юридизированном западном мышлении прочно укоренилось, еще со времен Ж. Ж. Руссо, представление о том, что достаточно обеспечить свободу и наделить правами личность, а она сама неизбежно выберет добро и полезное для себя. Поэтому никакие внешние авторитеты не должны ей указывать, что есть добро, а что есть зло. Человек сам определяет нравственные нормы поведения. Это называется нравственной автономией человека. И такая автономия может быть ограничена только автономией другого человека. В этой идеологии отсутствует понятие греха, а есть плюрализм мнений; то есть человек может выбирать любой вариант поведения, но при одном условии, что его поведение не должно ограничивать свободы другого человека. Печальное следствие такого антропоцентричного подхода заключается в том, что сегодня в большинстве стран выстраивается юридическая система, которая потворствует греху и устраняется от задачи нравственного совершенствования личности. Общества столкнулись с циничной подменой - допустимость безнравственности оправдывается учением о достоинстве человека.
Как современный человек будет нравственно использовать свою свободу, если телевидение демонстрирует ему в качестве успешного образа жизни потребление, насилие, разврат, азарт и другие пороки? Порок легко продается и легко воспринимается человеком, склонным к греху. С древних времен такие действия назывались соблазном.
Однако же, перестав верить в Бога и замечать подлинное Право, а в нем - Божественную природу, люди все-таки остаются созданием Бога. И изжить это полностью невозможно. Правовое проявляется в юридическом, как бы юристы-технологи и казуисты ни старались. Душа людей с врожденным нравственным содержанием остается душой-христианкой, хотя и искаженной. Отрешиться от нравственного содержания, которое дано душе человеческой, люди не могут до сих пор. Стремления, создаваемые этим содержанием, требуют себе места и удовлетворения. И, несмотря на все усилия отречься от
своего истинного первоисточника - христианства, отечественное правоведение всем обязано христианству и без него будет похоже на дерево без корней.
И.С. Аксаков назвал современное ему общество «обществом христианским, но отрекшимся от Христа». П.А. Сорокин принимал во внимание необыкновенную жизнеспособность некоторых культурных обретений и духовных традиций. Перечисляя основные проявления нарастающего распада «чувственного морального строя» с его прогрессирующей релятивизацией и атомизацией всех этических ценностей и правовых норм, П.А. Сорокин тем не менее заключает свой анализ фиксацией тенденции «воссоздания и нового подтверждения вечных, универсальных и безусловно обязывающих моральных ценностей и норм. Эти ценности и нормы так же хорошо сформулированы в Нагорной проповеди Христа, как и в основных моральных наставлениях всех великих религий, этических систем и всеми великими Апостолами неэгоистической созидательной любви»185.}

<< | >>

↑

Источник: В.В. Сорокин, А.А. Васильев. История правовых учений России. 2014

Еще по теме Право предшествует возникновению новых форм социальной жизни, а не следует им.:

- Административное право зарубежных стран - Административное право Р. Узбекистан - Гражданский процесс Р.Казахстан - Гражданское право Р. Таджикистан - Зарубежная адвокатура - Избирательное право зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права зарубежных стран - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминология - Международное право - Основы государства и права - Римское право - Социальное право Р.Беларусь - Теория государства и права Р. Беларусь - Теория государства и права Р. Казахстан - Философия права - Юридическая психология -