ЛЕКЦИЯ 1. Общая характеристика. Царь АлексейМихайлович и его окружение

XVII век — начало постепенной, противоречивой и подчас незаметной трансформации средневековой Руси в Россию Нового времени. B экономической сфере шел процесс укрепления феодально-крепостнических отношений, завершившийся оформлением общегосударственной системы крепостного права в Соборном Уложении 1649 года.

Активно протекали процессы взаимодействия россиян с украинцами и белорусами, с народностями Поволжья и Сибири. Бурно разворачивалось освоение новых земель, где складывалось многочисленное черносошное крестьянство и казачество.

Ha усиление эксплуатации и крепостничества угнетенные классы ответили рядом мощных антифеодальных выступлений, переходящих в городскйе восстания и крестьянские войны. Царствование Алексея Михайловича (1645—1676) называют “бунташным временем”.

Господствующий класс отреагировал на народные движения консолидацией вокруг царского престола. Боярство прекращает междоусобную борьбу, не противопоставляет себя самодержавию, заключает союз с дворянством. Активно поддерживает царя и купечество в лице Никитниковых, Строгановых, Шориных, Светенниковых, которые выступали торговыми агентами казны и советниками царя по финансовым делам. Тем самым создаются условия для формирования абсолютизма в России.

Государство рассматриваемого периода — сословно-представительная монархия, приобретавшая постепенно черты абсолютизма. Для первой половины XVII века, в условиях ослабления централизованного государства, характерна ведущая роль Земских соборов в решении общерусских вопросов. Bo второй половине XVII века верх берет абсолютистская тенденция, что зримо выразилось в двух взаимосвязанных процессах — падении или уменьшении роли структур, ограничивающих царскую власть, и расширении роли царя в решении вопросов, относившихся к прерогативам верховной власти. B это время прекращается созыв Земских соборов, изменяется состав Боярской думы и уменьшается ее роль в законотворчестве, реформируется приказная система, ослабляется политическое значение церкви и наблюдается вмешательство светской власти в дела духовные.

Единственной серьезной оппозицией абсолютизму оставалась возглавляемая патриархом Никоном церковь, которая, однако, ослабла после церковных реформ и раскола и вынуждена была подчиниться светской власти.

Из проблем внешней политики, оставивших след в правопонимании того периода, важно отметить обеспечение безопасности от нашествий врагов и восстановление государственного единства русских земель, преодоление последствий династического кризиса (“самозванства”) Смутного времени, воссоединение Украины с Россией, укрепление международного авторитета и связей России с другими странами.

B духовной сфере важную роль играют становление единой национальной культуры и неразрывно связанный с этим кризис средневековой религиозно-феодальной идеологии, утверждение мирских, светских начал. Внедрение книгопечатания демократизировало круг лиц, к которым обращались авторы юридических трактатов.

Борьба культуры Московской Руси и ученой культуры барокко, проникающей в Россию из европейских стран, была той почвой, на которой складывалась российская цивилизация XVIII века. Юридическая мысль стала отражением вышеназванных исторических процессов. B ее недрах формируются абсолютистское и крестьянское (казаческое) политико-правовые направления, выражающие интересы основных классов тогдашней России. B ходе церковной реформы оформились никонианские и старообрядческие концепции. . -

Абсолютистское направление, представителями которого были царь Алексей Михайлович и его придворное ркружение в лице Юрия Крижанича, А.Л. Op- дин-Нащокина, Симеона Полоцкого, возникло как реакция на “расцаревщи- ну” — падение авторитета царской власти в народной среде, на самозванство, когда низы пришли к мысли о возможностй борьбы с властью, хотя и в той же монархической оболочке.

Алексей Михайлович не создал стройных произведений, но своей практикой (Приказ тайных дел) и высказываниями возрождал теорию “Москва — Третий Рим” в ее абсолютистской трактовке. Идеалом для царя в этом отношении был Иван IV.

Решая проблему происхождения и сущности государства, он исходил из двух посылок: 1) царская власть имеет· божественное происхождение; 2) царская власть характеризуется преемственной передачей в роде российских ски- петродержавцев". Данные посылки пошатнулись с прекращением династии Рюриковичей, но Романовы, взойдя на престол, попытались восстановить прежние представления о богоизбранном государе, получающем власть от своих прародителей. Эти преставления были восприняты Алексеем и развиты в его письмах и речах. Царь был убежден в том, что он поставлен от Бога, “чтобы беспомощным помогать”, что Бог благословил его править и судить людей своих на востоке, и на западе, и на юге, и на севере по справедливости”.

Таким образом, царь — сила, которая осуществляет божественную волю на земле, а источник царской власти — сам Бог. Мы не своею силою или мно- гооружным воинством укрепляемся, но Божиею помощию”, — писал царь. Поэтому все государственные дела Алексей Михайлович считал и делами Божьими и часто их отождествлял. Так, ругая князя Ромодановского за неисполнение государева приказа, царь писал: “... и сам ты... изменник и самого истинного сатаны сын... Перед кем лукавствуешь? Самого Христа ведаешь ли..? Кто лестью его почитает и кто пред государем своим лукавыми делами дни свои провождает?..”

Идея о наследственности власти династии Романовых от Рюриковичей была сформулирована и разработана придворными идеологами еще в период правления Михаила Федоровича. Алексей был воспитан в духе данной идеи и безоговорочно воспринял ее. B различных обращениях к подданным и речах во время придворных церемоний царь пытался утвердить и развить эту идею.

Впервые это произошло сразу же при поставлении Алексея Михайловича на царство. B своей речи царь излагал последовательность смены государей на русском престоле, особо останавливаясь на таких персонах, как князь Рюрик, родоначальник русских царей, Владимир Святославич — креститель Руси, Владимир Мономах, воспринявший превысочайшую честь и царский венец от греческих царей, и царь Федор Иоаннович, которого Алексей называл своим дедом. Прослеживая период Смуты и избрание на царство на Земском Соборе 1613 года Михаила Федоровича, Алексей Михайлович особо подчеркивал факт “благословения царством” сына своего, то есть последнюю волю царя Михаила. Мысль эта должна была убедить всех в законности вступления Алексея на престол и опровергнуть слухи о подменном государе.

Сам чин поставления на царство был составлен таким образом, что формулировку династической власти, данную царем, закреплял и тем самым утверждал именем Бога патриарх, заканчивая свою речь словами: “И возрасти Господь семя ваше государское во век грядущий и в род и род в неискончаемые веки на Российском царстве”.

Рассматривая преемственность своей власти от Рюриковичей, Алексей Михайлович был убежден в собственной ответственности за неправедные поступки своих предков. B целях укрепления новой династии ему представлялось лучшим выходом признать грехи предшественников, замолить их и таким образом снять грех со всего царского рода. Шагом в этом направлении стала грамота Алексея Михайловича к мощам митрополита Филиппа (Колычева), смерть которого считалась на совести Ивана Грозного. Царь писал по случаю торжественного перенесения святых мощей из Соловецкого монастыря в Москву в 1652 году: “Молю тебя и желаю тебе прийти сюда, чтобы разрешить согрешения прадеда нашего царя... Иоанна... ибо твое на него негодование как бы и нас сообщниками творит его злобы”. ■

Ha протяжении своей жизни Алексей Михайлович неоднозначно относился к факту покаяния за грех предка. Известно, что он обвиняет Никона в том, что тот был инициатором подобного шага царя, который сам Алексей Михайлович к концу своего царствования расценивал как позор и бесчестье. Ho оценки, данные человеком тому или иному поступку, в разные периоды его жизни не всегда совпадают. За время правления Алексея Михайловича положение царской власти усилилось, что повлияло и на осознание царем своего статуса. И то, что было добровольно совершено и оправдано в начальный период правления, казалось ошибкой после. Вряд ли царь Алексей в 1652 году, когда писалась грамота, не был убежден в ее необходимости и не разделял позиций, в ней изложенных. B этот период снять грех, лежавший на династии, можно было только “приклонив честь царства... честным мощам” и “повиновав” к молению Филиппа всю власть царскую.

Bo второй половине XVII века стало принято объявлять наследника царя, как только его старший сын достигал совершеннолетия. Происходило объявление в праздник Нового года, то есть 1 сентября. Царь сам представлял наследника приближенным. Церемония объявления освящалась патриархом и происходила на Красной площади при большом стечении народа. B обращении по сему случаю царя к подданным высказывалась мысль о том, что “пристало нам сына своего... всемогущему Богу дать в послужение”, чем еще раз подчеркивалась мысль: “все государевы дела — дела Божьи”. Идея же династической наследственности власти утверждалась самим фактом подобной церемонии.

Романовы считали себя защитниками вселенского православия. Данную идею отразил “Чин поставления на царство царя Алексея Михайловича”, который отнес время преемственности монархического венца от греческих царей к периоду Владимира Мономаха. B один из праздников Пасхи царь Алексей говорил греческим купцам, явившимся его поздравить: “Просите своих священников молити за меня и просить Бога, чтобы мой меч мог рассечь выю моих врагов”. Своим же подданным царь сообщал: “Если Богу будет угодно, я принесу в жертву свои войско, казну, и даже кровь свою для их избавления”. B данном случае речь шла о православных, находившихся под мусульманским игом. B период войны с Польшей перед русскими военачальниками царь ставил задачу “святыя Божия церкви очищать, православных христиан освобождать”. Средства же для достижения этой цели царь изложил в собственноручной грамоте к князю Трубецкому: “А сперва посылать листы, что б сдавалися, будь есть белорусы, а будет ляхи будут в городах, а не похотят креститеся, и их сечь, и белорусов сечь”.

Сама идея о русском царе — защитнике вселенского православия не могла быть осуществлена без унификации обрядности русской и других православных церквей. Реформа Никона была задумана в целях единения православия. Для самого Алексея Михайловича, который был воспитан своим дедом патриархом Филаретом в грекофильских традициях, идея единения московской церкви с греческой стала главной идеей его царствования.

Размышления о вере и церкви для Алексея Михайловича не носили отвлеченного характера. Одной из важнейших задач царской власти он считал обязанность печься не только о государстве, но “еже есть общий мир церкви и здраву веру крепко соблюдати и хранити”. Вмешательство царя в дела церкви закрепил и свод законов — Соборное Уложение 1649 года, рассмотрев преступления против церкви в законодательстве. Царь активно вытеснял идею о церкви как посреднице между ним и Богом. B целом взгляды Алексея Михайловича на отношения государства и церкви развивались в русле подчинения духовной власти светской, до конца не завершенного в допетровской России.

Алексей Михайлович исходил из идеи служения государю, в которой отразилось усиление царской власти. Ho поскольку процесс перерастания сословной монархии в абсолютную при нем завершен не был, то государственная служба рассматривалась как служба государю, в отличие от петровского времени, когда она характеризовалась как служба царю и Отечеству.

Идея служения государю была четко сформулирована в Соборном Уложении 1649 года. Люди всяких чинов, находящиеся на государской службе, рассматривались как “делающие государево дело”, то есть взявшие на себя часть функций самого правителя, носители частицы его суверенной власти, воли и чести. Поэтому их ответственность за исполнение порученного дела считалась ответственностью перед царем за сохранение его непогрешимости, а всякое нарушение служебных обязанностей рассматривалось как нанесение урона царскому статусу и царской чести.

Теперь все подданные царя считались его слугами, но все они занимали разное место в государстве. Каждое из сословий являлось носителем определенных прав, обязанностей и традиций, передаваемых по наследству. Разные сословия по-разному восприняли расширение царских прерогатив. Ослабление родового начала в государстве и становление принципа пригодности к службе не могло не вызвать негативную реакцию со стороны боярства. Это привело к постановке вопроса о “царской власти и боярской чести".

Алексей Михайлович не отрицал, что боярская честь природная и вечная. Богом освящен тот порядок, что царь имеет право ее даровать, а боярин принять. Ho все же главное, по мнению царя, заключалось в том, что по воле Божией “чин государский пребывает над вами (боярами), следовательно, все бояре — холопы царя и их главная обязанность в исполнении царских решений, потому что кроме воли Божьей боярская честь зависит и от милости царя, а милость эта соизмеряется со службой государю. Ha первый план в царских рассуждениях выходила проблема качества государевой службы, а не родословные того или иного должностного лица, его близость к семье Романовых.

B Соборном Уложении правовому статусу царя посвящена особая глава “О государевой чести”, которая не делала никакого различия между преступлениями против государства и действиями, направленными против личности государя: и те, и другие подводились под одно понятие — “государева дела и слова”. Человек, состоящий на государевой службе, рисовался как “на всякое дело уготованный”, добропорядочный христианин и верный сын монархии. Алексей Михайлович к этим чертам присовокупил новые, сформулировав основные требования к подданному. Первое — полная самоотдача при исполнении дела, радение о его успехе, личная заинтересованность в лучшем исполнении, в том, чтобы “работать всем сердцем”. Второе — нести службу государеву так, чтобы своими действиями не раздражать царя или, по выражению самого Алексея Михайловича, “не озлоблять его к людям”. Для подтверждения справедливости этого требования царь ссылался на Аристотеля, который “всем государем велит выбирать такова человека, который бы государя к людям примирял, а не озлоблял”.

Еще одно требование царя к людям, состоящим на государевой службе, заключалось в соблюдении субординации, в том, чтобы “начальники робят держали в руках”, а “подчиненные пред ними были вежливы”. По мнению Алексея Михайловича, начальники ответственны за подчиненных. Они на то и поставлены, чтобы “над своими ... смотреть и от воровства и от всякого дурна их унимать” за милость Божью и за государево жалованье. B ряде писем царь требовал от начальников постоянно контролировать своих людей. Так Петр Арбе- нев — руководитель детей боярских, несущих охрану царских хором, по мнению Алексея Михайловича, должен был “сам почасту их (охранников) днем и ночью смотреть, таки все тут...”

Для царя являлось тяжелейшим проступком и страшным человеческим пороком неисполнение служебного долга. По его мнению, оно должно было наказываться самым серьезным образом, Когда охранник царских хором однажды отлучился, царь велел его “насмерть сечь батогами”. B итоге идеальный человек на службе государя должен был сочетать в себе, по мнению Алексея Михайловича, христианские добродетели с максимальной заботой о благе царя, с полной самоотдачей при исполнении его воли.

Есть смысл рассмотреть окружение Алексея Михайловича, которое воплощало собой его принципы государевой службы. Выделим сначала дьяка Федора Грибоедова (? — 1673) с его “Историей о царях и великих князьях земли Русской”, где обосновывается преемственность царей династии Романовых от династии Рюриковичей. B ней особенно подчеркивалось, что царь Михаил приходился внучатым племянником первой жене Ивана Грозного Анастасии Романовне, чем доказывались кровные связи Романовых со старой династией. Иван IV был объявлен “прадедом” царя Алексея Михайловича. B окончательной редакции “Истории” было выброшено замечание, имевшееся в первоначальном варианте, о пресечении “царского корени” со смертью Федора Ивановича. Ф. Грибоедов перенес старую концепцию Степенной книги эпохи Ивана Грозного на династию Романовых и установил непрерывную династическую линию от князя Владимира Святославича, “сродника Августа, кесаря Римского”, до царей из дома Романовых. Традиционные доводы религиозного и легитимистского порядка в пользу неограниченной власти монарха были дополнены идеей “всеобщей справедливости”, “общего блага” как цели государства.

Мысль о благе всех подданных как цели самодержавного правления последовательно проводил Ю. Крижанич (1618·—1683). Он получил богословское образование в Загребе, Болонье, Риме. По национальности Крижанич был хорватом. До прибытия в Россию много путешествовал по Европе. Будучи священни- ком-миссионером, выступал за унию православной и католической церквей й на этой основе за “славянское единство”. Главную роль в сплочении славян Крижанич отводил России, которую посетил впервые в 1647 Воду.

Крижанич обладал энциклопедическими знаниями; его сочинения (из которых большинство было опубликовано лишь в XIX веке) включают трактаты по философии, политэкономии, историографии, музыке. Писатель объяснял развитие общества с провиденческих позиций, полагая, однако, что божественный промысел определяет лишь коренные повороты в истории. Всемирную историю он понимал как процесс, в ходе которого одни народы приходят в упадок, а Другие достигают расцвета.

Крижанич предпринял попытку создания “общеславянского языка и испольЗовал его в своих книгах. Он был среди первых, кто подверг критике летописные сведения о призвании варягов на Русь, показал тенденциозность современных ему иностранных сочинений о России.

Свое главное произведение — “Политика Крижанич создал в Тобольске, куда он был сослан в 1661 году по не установленной историками причине. B этом произведении он писал: “Долг короля обеспечить благочестие, справедливость, покой и изобилие... веру, суд, мир и дешевизну. Эти вещи каждый король должен обеспечить своему народу, и для этого Бог поставил его королем . Следуя Аристотелю, Крижанич делит формы правления на три правильные (“совершенное самовладство”, то есть неограниченная монархия, боярское правление и “общевладство”, или посадское правление, то есть республика) и три неправильные, представляющие собой извращенные варианты первых. “Самовладству” противостоит тирания, боярскому правлению — олигархия и обще- владству” — анархия.

Наилучшая форма — “совершенное самовладство”. Именно эту форму предпочитали мудрые “еллинские философы” и святые отцы. Она обеспечивает наличие справедливости в государстве, согласие в народе, сохранение покоя в стране и, главное, представляет собой подобие власти Божьей на земле. “Самовладство — самое древнее на свете и самое крепкое правление”. “Всякий истинный король является в своем королевстве вторым после Бога самовладцем и наместником”. Таким представляется Крижаничу правление “нашего царя, государя и великого князя Алексея Михайловича всея Великой, и Малой, и Белой Руси самодержца, которое потому безмерно уважаемо, удачливо и счастливо, что в нем имеется совершеннное самовладство”.

Идея “общего блага” в условиях неограниченной власти, способной вырождаться в тиранию, могла быть реализована только при наличии идеального правителя. Многое при абсолютизме зависит от личности государя, его мудрости. Этими проблемами интересовался Симеон Полоцкий (1629—1680). Его биография — яркий пример сближения славянских народов в XVII веке. Деятель книжной культуры братских украинского и белорусского народов становится выразителем русской патриотической идеи. Родился Симеон в Белоруссии, в городе Полоцке, учился в Киево-Могилянской коллегии, по окончании которой отправился для завершения образования в одну из наиболее знаменитых в то время польских иезуитских коллегий — Виленскую. Затем он возвращается в Полоцк, где принимает монашество под именем Симеона. B 1656 году, когда Полоцк был освобожден русскими войсками от польско-шляхетской власти, Симеон приветствовал приезд в этот город царя Алексея Михайловича, написав “Метры (стихи) на пришествие великого государя царя Алексея Михайловича”, в которых выразил стремление к воссоединению белорусского народа с русским народом в едином государстве.

После нового захвата Полоцка в 1661 году польскими войсками Симеон навсегда переселяется в Москву, где его знания и поэтический талант могли иметь плодотворное применение.

B Москве он сразу получил место учителя латинского языка в школе Спасского монастыря. Его педагогический дар вскоре стал известен царю Алексею Михайловичу, который в 1667 году пригласил Симеона в наставники к своим детям.

Велики заслуги Симеона Полоцкого в открытии первого высшего учебного заведения в России — Славяно-греко-латинской академии. Его просветительская деятельность связана и с организацией в 1678 году типографии в Кремле, которая с разрешения царя Федора Алексеевича была отдана в полное распоряжение Симеона. B ней он успел напечатать свой “рифмованный” перевод “Псалтири царя и пророка Давида”, ставший затем весьма популярным у pyc- ских читателей. По словам M.B. Ломоносова, “Рифмованная псалтирь” Симеона Полоцкого, по которой он учился, стала для него “вратами учености”.

Монарх, по Симеону, должен быть образованным человеком и всегда стремиться к приобретению знаний из книг и бесед с “премудрыми людьми”. Особенно полезно царю чйтать книги и “по их примеру живот (жизнь) свой править”. Царю необходимо не только просвещаться самому, но и просвещать свой народ, ибо “мало правды царю мудру быти, а подчиненных мудрости лишити”. Идея Платона о правлении философов как о наилучшей форме организации верховной власти представляется ему совершенной. B торжественной речи, обращенной к Алексею Михайловичу перед церковным Собором 1666 года, он прямо воспроизводит слова Платона: “Блаженно царство, в нем же цари философствуют или философы царствуют”.

Монарх обязан заботиться о своих подданных, “аки отец или мати за свои дети”. Беспощадность с его стороны допустима только по отношению к мятежникам.

Симеон проводит различие между царем и тираном. “Кто есть царь и кто тиран хощети знати, Аристотеля книги потщись читати. Он разнствие сие полагает. Царь подданным прибытков желает. Тиран паче прижитий хочет себе”.

Идея “общего блага” для всех подданных приобрела характер государственной программы в деятельности А.Л. Ордин-Нащокина (1605—1680). Родился он в семье псковского дворянина, получил для того времени хорошее образование (изучал математику, риторику, иностранные языки). C 1622 года был на “полковой службе” в Пскове, а с 40-х годов привлечен к дипломатической службе. B 1650 году пытался предотвратить восстание в Пскове, а когда оно началось, бежал, опасаясь гнева восставших, в Москву и активно содействовал его подавлению.

Ордин-Нащокин — активный участник войн России в Прибалтике за выход к Балтийскому морю, Bo время русско-польской и русско-шведской войн он участвовал в штурме Витебска (1654), походе на Динабург (1655), совершил рейд под Динамюнде и в Ригу. B 1656 году подписал договор о дружбе и союзе с Курляндией, завязал отношения с Бранденбургом. B 1658 году вел переговоры со шведами, завершившиеся подписанием перемирия. B 1662—1666 годах участвовал в переговорах с Польшей и подписал Андрусовское перемирие 1667 года. B 1665 году Ордин-Нащокин был воеводой Пскова, в 1667 году назначен главой Посольского приказа.

Мероприятия, проведенные по инициативе Ордин-Нащокина, в значительной мере учитывали интересы русского купечества. Составленный им Новоторговый устав вытеснил западноевропейских купцов с внутреннего рынка, разрешив им торговать только в пограничных пунктах и запретив розничную торговлю. Система покровительственных пошлин регулировала ввоз товаров и имела целью достижение активного баланса во внешней торговле. Это была первая модель политики меркантилизма в России, содействовавшая развитию торговли.

Ордин-Нащокин, будучи воеводой в Пскове, пытался провести там реформу городского управления, смысл которой состоял в ограничении власти воевод и передаче части их административных и судебных правомочии в руки органа самоуправления, избранного из числа “лучших посадских людей. Чтобы содеист- вовать частному предпринимательству, он считал необходимым устройство кредитных учреждений.

Исторически прогрессивными были внешнеполитические взгляды Ордин-На- щокина, длительное время руководившего Посольским приказом. Исходя из общероссийских интересов, он выступал за установление мирных, добрососедских отношений с соседними славянскими странами в целях борьбы со Швецией, проводившей экспансионистскую политику в Прибалтике. Однако время для осуществления программы Нащокина еще не наступило, так как абсолютизм на практике еще не утвердился: серьезным препятствием служила позиция духовной иерархии, отклонившейся от сути православия. Да и те, кто верил искренно, не желали приоритета царской власти над духовной, идущего вразрез со Святым Писанием и национальной традицией симфонии двух властей.