ЛЕКЦИЯ 5. П.И. Новгородцев

Павел Иванович Новгородцев (1866 — 1924) родился на Украине, в городе Бахмут, в купеческой семье. После окончания с золотой медалью екатеринославской гимназии он в 1884 году зачисляется на первый курс естественного отделения физико-математического факультета Московского университета, но уже через месяц учебы переводится на юридический факультет.

B юридической науке Новгородцев выступал как против исторического, так и против социологического подхода к праву, который он считал продолжением и углублением исторического подхода. Признавая заслуги обоих подходов в рассмотрении политико-правовых явлений во взаимосвязи с другими сторонами общественной жизни, Новгородцев отрицает притязания социологии на роль науки наук, особенно при изучении права, призывая оберегать ее нравственную основу от воздействия мелкой практики и односторонней теории.

Русский юрист считал настоятельной необходимостью восстановление естественной школы права, которая поможет освободить правоведение от допущенных ошибок. Ведь социология является индифферентной по отношению к духу закона. Одно только объективное изучение политико-правовых явлений и форм без изучения их субъективных свойств не может привести к полному их пониманию. Новгородцев выступал также против психологического направления в теории права в лице Петражицкого, который пытался подменить юриспруденцию опытно-психологической наукой.

B своих книгах “История философии права” (1897), “О задачах современной философии права” (1902), “Кризис современного правосознания” (1909), “Политические идеалы древнего и нового мира” (1913 — 1914), “Об общественном идеале” (1917) Новгородцев развивал воззрения русского неокантианства, в рамках которого протекало “возрождение” естественного права. От Канта были восприняты идея автономии воли, нормативно-ценностная методология, критерии естественно-правовой науки. Мыслитель сознательно и последовательно проводил в своих трудах принцип дуализма мира явлений и “вещей в себе , законов природы и сферы духа. Вместе с тем он критиковал кантовский категорический императив за крайний формализм и индивидуализм.

Значительное влияние на философию права Новгородцева оказали древнегреческие философы (Сократ, Платон). Он прочно усвоил ярко выраженный в платоновской юриспруденции тезис о том, что политическое устройство общества есть лишь часть его общей духовной организации. Оно мыслимо лишь в контексте нравственного сознания, которое является доминантой политико-правовой деятельности. Новгородцев берет у Платона идеи о метафизической соединенности личности и общества.

Исходным стало понятие общественного идеала как вечной и непреходящей абсолютной ценности, связанной с универсальными принципами организации жизни и духовной природой человека. “Личность, — писал Новгородцев, — непреклонная в своем нравственном стремлении, почерпывающая свою силу из веры в абсолютный идеал добра и неизменно сохраняющая эту веру при всех поворотах истории, — вот что берется за основу для общественного сознания’ ·

Соглашаясь с Кантом в том, что сущностные моменты общества, отличающие его от животного мира, проявляются в нормативной сфере морали и права, Новгородцев подверг глубокой и аргументированной критике позитивистскую методологию за то, что в ней “есть грубая гносеологическая ошибка, состоявшая в наивно-реалистическом утверждении объективного характера изучаемых фаК- тов^и связей’.

Государство и право коренятся в человеческой жизни, в наличии “первоначальных задатков” всеобщего долженствования, т.е. в нормах. Hac от животных отличает не то, что наши нормы меняются с ходом времени, а то, что они у нас есть. Это “безусловное долженствование” составляет нравственную основу человека, являющуюся, в свою очередь, основой развития цивилизации. Методология, предназначенная дать критерий для оценки этой цепи явлений, не может черпать свои исходные начала из анализа “вторичного” бытия норм в рамках того или иного исторического типа государства, следует открыть их первичное, трансцендентное бытие. “Здесь необходимо обратиться к априорным указаниям нравственного сознания, которое в своем независимом от всякого опыта существе содержит данные для оценки любого опытного материала”.

Сравнивая процесс образования юридических норм и их реализации с естественно протекающими процессами природы, позитивисты забывают, что если они и “образуются закономерно, то через людей и при посредстве их воли”. Поэтому если и уместно ставить вопрос о закономерностях в юриспруденции, TO лишь в смысле закономерности воли. Меньше всего “социальные факты” можно мыслить “по Дюркгейму” как “вещи", их надо сопереживать как “ценность”, как реализацию идеальных целей.

B свете этого и “становится понятной та формула, — писал Новгородцев, — которую мы противопоставляем позитивно-социологическому направлению: нравственность (как и право) может и должна изучаться не только как историческое и общественное явление, но также как внутреннее, психическое переживание, как норма или принцип личности. Рядом с социологическим изучением должно быть признано индивидуально-психологическое и нормативно-этическое: нравственность должна быть понятна не только со стороны своей исторической изменчивости, но также как явление и закон личной жизни, как внутренняя абсолютная ценность”.

Сведение понятия должного (права) к естественной необходимости так же ошибочно, как и провозглашение человеческого сознания известным свойством материи; между понятиями “сознание” и “материя”, “должное” и “естественная необходимость” — непроходимая бездна. Поэтому юриспруденция нуждается в дополнении и обогащении на путях обращения к “глубоким источникам философии идеализма". Для этого требуется переход к новой точке зрения, а именно к возрождению конституции “естественного права” с его априорнои методой, идеальными стремлениями, с признанием самостоятельного значения за нравственным началом и его нормативным изучением.

Выражая скептическое отношение к социологизму и историзму в правоведении, НовгороДцев отмечал, что теория права издавна развивалась на почве естественно-правовых воззрений. Ee главный недостаток в XVIII веке заключался в неумении найти границы для понятия права. Историческая школа юристов не только не устранила этот недостаток, а, напротив, способствовала его утверждению. Исходной целью этой школы было стремление доказать не действительность идеального, а идеальность действительного, что приводило к тому же расширению рамок существующего.

Центр тяжести поисков и устремлений сторонников этого направления был перенесен в область положительного права. Вместе с тем само существование в праве нравственных начал, по мысли Новгородцева, начинает казаться иным исследователям несбыточной мечтой, идеалом, сияющим издалека. “Однако более внимательное изучение предмета доказывает, что естественное право представляет собой неискоренимую потребность человеческого мышления и исконную принадлежность философии права. Можно даже сказать, что по своей идее это и есть сама философия права”.

Естественному праву свойственно стремление оценивать факты существующего с этической точки зрения. B этом Новгородцев видел главную задачу философии права. Bce теории и идеальные построения есть не что иное, как попытка критически отнестись к действительности и оценить ее с точки зрения идеала. “Этический критицизм”, следовательно, представляет собой саму суть естественного права.

Противопоставление естественного права положительному у него объясняется не только вечным противоречием идеала и действительности, но также некоторыми особенностями законодательства, которое подчеркивает и обостряет это противоречие. Дело в том, что, как бы ни были совершенны положительные законы, с течением времени они устаревают, а жизнь в своем развитии уходит вперед и требует для себя новых определений и новых законов. Так или иначе, положительные законы не могут успевать за движением истории. B силу этого в жизни постоянно возникают конфликты между старыми законами и новыми прогрессивными стремлениями. Из этих конфликтов, по Новгородцеву, “зарождается естественное право как требование реформ и изменений в общественном строе”.

Естественное право, по Новгородцеву, возникнув еще в античности, затем меняло свое содержание с каждой эпохой, с каждой цивилизацией. Оно действует и в начале XX века “как идеал положительного права, как требование его реформы, как проявление философской мысли, как сама философия права”. Однако теперь речь идет о праве природы, не противопоставляемой более природе истории, поскольку последняя понимается шире, чем понималась прежде, и “в течении исторической жизни открывается зародыш новых отношений, а вместе с тем и основания для построения идеального права”. Тем самым Новгородцев развивал концепцию возрожденного естественного права с меняющимся содержанием.

Классические выводы Канта служат в этой концепции лучшим средством ориентирования. Чтобы возвысить нравственное сознание над цепью причин и следствий, над течением времени, над миром опытных явлений, чтобы приблизиться к самой сущности идеальных начал, независимой от их временной оболочки, должен быть проведен особый философский анализ. По Новгородцеву, нравственное сознание “отрекается от той деятельности, которая идет вразрез с этими требованиями, оно протестует и ропщет, оно требует от будущего того, чего нет в настоящем”.

Цель современной философии права в связи с этим сводится к ограничению и защите нравственной основы права от воздействия “мелкой практики” и односторонней теории , к утверждению его (т. e. права) “чистого”, идеального значения, его моральной основы. Главный вопрос естественного права — ^эт0

вопрос о праве будущего. Ho будущее для Новгородцева неразрывно с известными нравственными идеалами. От будущего права ожидается не простой результат действия данных условий, а результат идеальный и желательный; мысль обращается не к тому, что будет в силу естественных причин, а к тому, что должно быть в соответствии с нравственными законами.

Считая, что утопические надежды найти безусловную форму социально-политического устройства претерпели крушение, Новгородцев делает попытку открыть новые горизонты в праве. “Не вера в земной рай, который оказывается, по существу, недостижимым, а вера в человеческое действие и нравственное долженствование — вот что становится здесь перед нами”. Он полагает, что именно социализм есть утопическая вера в земной рай, и обвиняет марксизм в отсутствии реалистического подхода к решению задач, стоящих перед рабочим классом. Истину он видит в компромиссе и политике солидарности, соглашательства между различными социальными группами и классами.

Понятие общественного идеала как вечной и непреходящей ценности, связанной с универсальными принципами организации общественной жизни, исследовано еще раз в книге “Об общественном идеале” (1917). Нормативно-телеологическая сущность идеала и его трансцендентность создавали историческую перспективу развивающемуся бытию, позволяли выбирать правильные ориентиры в мире. Исходить из реальности в социальном познании — значит непрерывно приближаться к Абсолюту, по отношению к которому конкретные формы юридических идей могут рассматриваться только как частные моменты социокультурной эволюции человечества. Единственным истинным общественным идеалом, согласно Новгородцеву, может быть только идеал бесконечного развития личности. “Личность, непреклонная в своем нравственном стремлении, почерпы- вающая свою силу из веры в абсолютный идеал добра и неизменно сохраняющая эту веру при всех поворотах истории, — вот что берется здесь за основу для общественного созидания”. Идеал должен быть таким же динамичным, какой является жизнь, и должен изменяться в соответствии с новыми духовными и социальными запросами. -

Концепция общественного идеала Новгородцева была направлена против радикальных теорий, а также против буржуазного формального парламентаризма, конституционализма и показывала их относительный смысл. Мыслитель выступал и против узкоклассового понимания политики и права, применяя к последним все тот же критерий естественного права, выражающего общецивилизационные и вечные стороны человеческого бытия, “беспристрастную и нелицеприятную идею справедливости”.

Важнейшую проблему классического либерализма — синтез свободы и равенства — Новгородцев решал в духе “нового” социального либерализма. Разграничивая нравственные и политические идеалы, ученый отстаивал право человека на выбор формы государства, в той или иной мере сопрягающейся с нравственным идеалом. B данном случае предполагалось, что принцип классического либерализма — невмешательство государства в частную жизнь — должен быть изменен и дополнен.

Новгородцев был выразителем либерального правосознания, неразрывно связанного с теорией правового государства. Основной принцип этой теории он видел в том, что существование любого политического организма должно быть связано нормами права, обязательными как для государства, так и для граждан.

Право и правовое государство, считал он, "для настоящего времени являются этическим минимумом, обеспечением элементарных условий общежития .

По учению Канта, точку зрения которого и в данном вопросе Новгородцев разделял полностью, человек не должен быть средством для достижения каких-либо целей. Человек есть цель в самом себе: признание человеческого достоинства абсолютной целью составляет безусловное требование нравственного долга. Отсюда неотъемлемые права граждан: свобода, ограниченная такими законами, в создании которых они участвовали, юридическое равенство и гражданская самостоятельность, которые заключаются в том, что своим существованием и самосохранением гражданин обязан собственным силам. Эта идея неотчуждаемых прав личности формируется на признании моральной идеи личности, которая, в свою очередь, базируется на автономной воле субъекта.

Правовое государство Новгородцева основано на принципе разделения властей: законодательной, исполнительной и судебной, что не означает их обособления друг от друга, — речь идет о разделении функций, которое обеспечивает возможность взаимного контроля властей, создает правовые противовесы, не позволяющие какой-либо из властей абсолютизировать свои полномочия, в результате чего страдает народная свобода, ущемляются неотчуждаемые права и интересы граждан. Разделение властей трактуется юристом как политический принцип, в высшей степени важный, но не безусловный. B XVIII веке в этой теории видели панацею, “философский камень”, тайну политического искусства, с помощью которой можно превратить дурные формы в хорошие. Жизнь же свидетельствует, констатирует Новгородцев, что правовой идеал, ранее считавшийся “абсолютным пределом общественного устройства”, низведен до “степени относительного блага моральной культуры”.

Теория разделения властей имеет не только политический смысл, но и юридический. Если в политическом смысле теорию интересуют вопросы, кто властвует, кто правит, то в юридическом — вопрос, как правит. A ответ на этот вопрос требует закрепления четких формулировок в конституции, имеющей прямое действие. Исторический опыт показал, что эту теорию следует рассматривать в диалектической взаимосвязи с концепциями гражданского общества, консенсуса различных политических партий и групп, политических институтов.

Новгородцев исходит из того, что обществу необходимо единое право, одинаково обязательное для всех. A единое право требует единой власти. Это выражается в том, что над данной властью нет и не может быть более высокой власти. И единая (верховная) власть призвана защищать “естественные права граждан на жизнь, свободу, независимость и честь.

Новгородцев полагал, что сама верховная власть и конституция подзаконны, так как над ними существует нравственный суд — “высшая нравственная норма”. B противном случае решения граждан неплодотворны, а власть, в конце концов, перестает быть единой и распадается. При внешнем единстве, могуществе в государстве может процветать лицемерие, а внутреннее свободное решение, связанное с убеждением, может отсутствовать. Внутренние разногласия могут разрушить внешнее единство. Внутреннее же единство, допуская внешние расхождения во взглядах, приводит к рождению взаимопонимания в интересах общества и устраняет фракционную борьбу за власть.

Особенность правового государства Новгородцев видел и в том, что в нем существует общественное мнение, порожденное гражданским обществом. Это мнение “укоренено в гуманитарном знании” и указывает на безусловную значимость народных завоеваний и народного достояния. “В пределах данного государства, — пишет ученый, — могут уживаться разные веры и могут бороться разные политические воззрения; в нем могут существовать рядом разные народности и наречия; но для того, чтобы государство представляло собою прочное духовное единство, оно должно утвердиться на общем уважении и общей любви к своему общенародному достоянию”.

Новгородцев не уставал повторять, что государство существует для человека, а не человек для государства. Человек должен быть уважаем не только как гражданин, но и как личность. Отвергая представление о государстве как машине подавления одного класса другим, где господствующим является принцип силы, а не права, он стремился преодолеть недостатки западных концепций правового государства, их формализм и отрешенность от действительной жизни человеческого духа. Такой формализм изжил себя, ибо не смог преодолеть противоречий между равенством и свободой.

Представляют интерес суждения ученого о функциях правового государства по ограничению произвола с помощью публично-правового регулирования частной жизни, перераспределения национального богатства, исходя из принципа социальной справедливости. Государство обязано создать необходимые условия для достойной полноценной жизни человека. “Речь идет в данном случае, очевидно, о том, чтобы обеспечить для каждого возможность человеческого существования и освободить от гнета таких условий жизни, которые убивают человека физически и нравственно... Обеспечение права на достойное человеческое существование ближайшим образом имеет в виду лиц, страдающих от экономической зависимости, от недостатка средств, от неблагоприятно сложившихся обстоятельств”.

Подобное понимание правового государства существенно расширяло концептуальные рамки либеральных идей. Речь шла, по сути, о социальном государстве, о диалектике политического и правового идеала, обусловленного абсолютными ценностями естественного права. B некотором смысле это уже неполитическое государство. Его невозможно создать с помощью революции и кровопролития. Только постепенная реформаторская деятельность избранных законным и демократическим путем правительства и органов власти могут изменить к лучшему положение в России, считал ученый.

B последние годы жизни Новгородцев пытался синтезировать идею правового устроения социальной жизни с православной тенденцией ее внутреннего преображения.