Духовно-просветительская функция консервативного юридического мировоззрения

8.

9. представляет собой формирование традиционализмом условий для нравственного, культурного развития личности. В мировоззрении охранителей первенство принадлежит не общественным учреждениям, формам государственного быта и юридическим установлениям, а идее нравственного самосовершенствования личности.

Духовно развитая личность - основа правопорядка и эффективно действующих общественных и государственных институтов. Причем духовное образование общества снимает вопрос о состоянии законности, лояльности к власти. Воспитав личность можно преодолеть условия для возникновения безнравственных, общественно вредных и противоправных поступков. Либерализм и социализм, напротив, упор делали на совершенствовании общественных и правовых форм жизни человека как средстве достижения порядка и справедливости. В связи с чем эти идеологические течения в основном были нацелены на борьбу не с причинами, а следствиями правонарушений. Консерватизм же априори корень преступности видел в несовершенстве не общественного быта, а отдельной личности. Справедливо утверждение А.С. Андрейченко о том, что «Особенностью русского государственно-правового консерватизма является то, что смысл и цель государства и права рассматривается сквозь призму христианского спасения и духовного совершенствования человека и общества»^[58].

Внутреннее деланье, воспитание в себе духовных идеалов преобразит в итоге общественную жизнь. Общественное же устройство - всегда продукт развития личности. Совершенные общественные учреждения с порочными духовно людьми будут ими же уничтожены. Заботы о земном рае, социальноэкономическом улучшении жизни (хлеба - народу) по мысли охранителей не имеют перспектив вне духовного преображенья человека. Ведь ни хлебом единым жив человек.

Проблема соотношения нравственного самосовершенствования и улучшения общественных форм была раскрыта в полемике почвенника Ф.М. Достоевского с государствоведом и юристом А.Д. Гра- довским. После речи Федора Михайловича на открытии памятнику А.С. Пушкину, А.Д. Градовский в печати обрушился с критикой на писателя за его идею нравственного перерожденья человека. Ф.М. Достоевский почел необходимым оспорить критику и разъяснить смысл антиномии общественных форм и внутреннего духовного деланья.

В последнем номере «Дневника Писателя» 1881 г. Ф.М. Достоевский полемизирует с А.Д. Градовским и парирует всего его замечания: «узнайте, ученый профессор, что общественных гражданских идеалов, как таких, как не связанных органически с идеалами нравственными, а существующих сами по себе, в виде отдельной половинки, откромсанной от целого вашим ученым ножом; как таких, наконец, которые могут быть взяты извне и пересажены на какое угодно новое место, говорю я, - нет вовсе, не существовало никогда, да и не может существовать! Да и что такое общественный идеал, как понимать это слово? Конечно, суть его в стремлении людей отыскать себе формулу общественного устройства, по возможности безошибочную и всех удовлетворяющую - ведь так? Но формулы этой люди не знают, люди ищут ее все шесть тысяч лет своего исторического периода и не могут найти. Муравей знает формулу своего муравейника, пчела тоже своего улья (хотя не знают по-человечески, так знают по своему, им больше не надо), но человек не знает своей формулы.

59

вечностью»^[59].

Показательно значение охранительной правовой идеологии в сфере народного просвещения на примере К.П. Победоносцеве, известного своей идеей духовного образования русского крестьянства. По мнению обер-прокурора Святейшего Синода, образование должно состоять не в передаче знаний, а в формировании умений и воспитании православных убеждений у простого народа. В «Московском сборнике» К.П. Победоносцев отмечал: «мы забыли или не хотели сознать, что масса детей, которых мы просвещаем, должна жить насущным хлебом, для приобретения коего требуется не сумма голых знаний, коими программы наши напичканы, а умение делать известное дело... Понятие народное о школе есть истинное понятие, но, к несчастью, его перемудрили повсюду в устройстве новой школы. По народному понятию, школа учить читать, писать и считать, но, в нераздельной связи с этим, учит знать Бога и любить Его и бояться, любить Отечество, почитать родителей. Вот сумма знаний, умений и ощущений, которые в совокупности своей образуют в человеке совесть и дают ему нравственную силу, необходимую для того, чтобы сохранить равновесие в жизни и выдерживать борьбу с дурными побуждениями природы, с дурными внушениями и соблазнами мысли»^[60].

Имеющаяся статистика относительно развития приходских школ наглядно показывает внимание К.П. Победоносцева к нравственному состоянию русского общества, его высокое значение в развитии просвещения. В 1881 г. в России существовало 273 церковноприходские школы с 13035 учащимися. В 1894 г., конце царствования Александра III в итоге стараний К.П. Победоносцева этих школ существовало 31 835 с 981 076 учащимися, а в 1902 г. появилось 43 696 школ с 1 782 883 учащимися^[61]. За 20 лет в 130 раз увеличилось число учеников церковно-приходских школ. Почти 2 миллиона человек было охвачено образованием.

10. Регулятивная функция охранительных правовых взглядов, связанная с непосредственным воздействием консервативных правовых идей на волю и сознание субъектов права. В юридической плоскости регулятивная функция охранительства выражается в том, что традиционалистские правовые взгляды приобретают силу источника права.

11. Мобилизационная функция консервативной правовой идеологии заключается в взывании массового, народного сознания к традиционным ценностям и архетипам для реализации национальногосударственных проектов. Так, например, движение «французского действия» Ш. Морраса накануне и во время Первой Мировой войны мобилизовало общественное мнение на поддержку армии, проявление героизма и патриотических чувств, что в конечном итоге привело к победе Франции в войне против Г ермании.

Причем помимо действия консервативной правовой доктрины в качестве идеологического и формально-юридического источника права, охранительные правовые идеи оказывают преднормативное, мотивационное воздействие на поведение членов общества. По сути дела речь идет о внутреннем, интуитивном переживании охранительных правовых ценностей и норм поведения. Совесть человека, воспитанного на охранительной правовой традиции, непосредственно без апелляции к формальным правилам детерминирует его волю и сознание. Такой механизм действия права сквозь призму совестного, духовно-нравственного акта в консервативной правовой мысли России получил название «внутренней правды» с подачи славянофилов А.С. Хомякова, К.С. Аксакова в противоположность внешней правде - закону - формальному, внешнему, авторитарному правилу человека, сковывающему внешние проявления человеческой свободы.

В качестве квинтэссенции предназначения охранительной правовой доктрины России выступает сбережение российского народа как культурного и нравственного организма, защита русских людей от вымирания, физической и духовной деградации и уничтожения. Данные переписи в первом десятилетии XXI в. показывают тенденцию к убыванию численности российского народа. На 2011 г. она составляет около 135 млн. человек, что меньше на 10 млн. человек по сравнению с переписью 2006 г. По-прежнему рождаемость в России оказывается ниже смертности. Именно в данном ключе, охранительная правовая доктрина должна стремиться к ограждению российского народа от физического вымирания. Смысл идеи сохранения русского народа очень точно передал А.И. Солженицын, считая ее более важной, чем имперские задачи русской власти: «Надо теперь жёстко выбрать: между Империей, губящей прежде всего нас самих, - и духовным и телесным спасением нашего же народа. Все знают: растёт наша смертность, и превышает рождения, - мы так исчезнем с Земли! Держать великую Империю - значит вымертвлять свой собственный народ. Зачем этот разнопёстрый сплав? - чтобы русским потерять своё неповторимое лицо? Не к широте Державы мы должны стремиться, а к ясности нашего духа в остатке её. Отделением двенадцати республик, этой кажущейся жертвой - Россия, напротив, освободит сама себя для драгоценного внутреннего развития, наконец обратит внимание и прилежание на саму себя. Да в нынешнем смешении - какая надежда и на сохранение, развитие русской культуры? всё меньшая, всё идёт - в пере- мес и в перемол».

Таким образом, охранительная правовая доктрина выполняет следующие функции:

- воспитательную;

- охранительную;

- функцию нравственной легитимации государства и права;

- органически-эволюционную;

- просветительскую;

- регулятивную;

- мобилизационную.

Регулятивность охранительной правовой доктрины заключается не только в том, что консервативные юридические взгляды санкционируются государством и применяются на практике компетентными органами. Прежде всего, консервативные убеждения оказывают регулятивное воздействие на преднормативном уровне, через индивидуальную психику, в которой заложены традиционалистские правовые архетипы. Поведение человека в традиционной культуре, сформировавшейся под влиянием традиционных правовых ценностей, определяется актом совести, внутренним следованием соответствующим нравственно-правовым принципам. В этом качестве охранительства заложен его глубокий регулятивный потенциал, позволяющий избежать применения внешнего принуждения и использовать традиционные ценности правосознания общества.

Особое значение традиционные ментальные юридические представления (справедливость, милосердие, соборность и др.) приобретают в кризисные для общества и права эпохи, когда юридические средства теряют свою эффективность, а сила государственного принуждения слабеет. Реформы в переходные, модернизационные эпохи показывают высокий потенциал охранительных правовых идеалов, обеспечивающих устойчивость и порядок в обществе, несмотря на падение регулятивных качеств действующими государственными и правовыми институтами. Исключительно охранительное правовое мировоззрение общества удерживает социальный порядок от разрушения и хаоса. Опора на традиционную правовую ментальность позволяет сохранить преемственность правового развития и избежать издержек, характерных для реформ и революционных изменений. Причем чем выше степень разрушения традиционных правовых институтов, тем более активно и созидательно себя проявляет охранительная правовая мысль.

Так, традиционные нравственно-правовые убеждения русского народа, отражавшиеся в виде обычаев, играли определяющую роль в упорядочении общественных отношений в России до начала XX в. Анализ преступности в России до реформ Александра II показывает, что уровень преступности в России был в 3-5 раз меньше, чем в странах Западной Европы, где доминирующим регулятором стал закон^[62]. В России общественный порядок обеспечивался привычным и добровольным соблюдением традиционных социальных норм - обычаев, религиозных и нравственных норм, ритуалов и только в последнюю очередь предписаний норм права.

С точки зрения охранительной правовой доктрины нуждается в корректировке положение ст. 13 Конституции РФ о том, что в России никакая идеология не может считаться обязательной. Очевидно, что суть данной конституционно-правовой нормы имеет исторический контекст как средство недопущения возврата к эпохе господства монистической идеологии советского периода. Однако, традиционная правовая идеология России предполагает, что жизнеспособность и выживание российской цивилизации возможны исключительно на основе существования национальной идеи, отвечающей российской истории и культуре. Национальная идея как идея-правительница - есть духовный стержень российской государственности, в отсутствие которого политическая система России становится уязвимой и может быть разрушена. Переходная эпоха в 1990-2000-е годы в современной России демонстрирует насколько опасна для России ситуация идеологического вакуума, кризиса ценностных смыслов существования российской государственности. В этой связи, глава I Конституции в случае возможного пересмотра нуждается в исключении указания на то, что в России не может существовать государственной идеологии. Напротив, возможно закрепление положения в ст. 13 Конституции РФ о том, что российское государство опирается на традиции российской цивилизации - соборность, добротолюбие, правда, державность и др.