<<
>>

Естественные законы становятся действительными законами только после установления государства.

Это уже писаные гражданские или положительные законы, которые стали таковыми благодаря воле тех, кто имел верховную власть над другими

Гражданскими являются законы, которым люди должны подчиняться как подданные государства, которое одно только способно установить, что есть беспристрастие, справедливость и добродетель, сделать их общеобязательными и установить наказание за их нарушение.

Естественное право или естественная свобода могут быть ограничены гражданским законом, дабы люди не вредили друг другу и объединялись против общего врага11

Особенность позиции Гоббса состоит в том, что в русле наметившихся на рубеже средних веков и Нового времени тенденций объяснить сущность государства через его происхождение он предпринял попытку сформулировать свое понимание государства с точки зрения причин и условий его возникновения. В данном контексте главная заслуга Гоббса состояла в развернутом обосновании договорной теории происхождения государства. В отличие от тех авторов, которые противопоставляли договорный принцип организации абсолютизму власти, Гоббс предпринял попытку принцип абсолютизма вывести из договора

Предшественники, да и многие современники Гоббса (например, Р.Фильмер) выводили абсолютную власть монарха из божественного права. Р.Фильмер не без оснований считал, что, если признать договорную идею происхождения государства и власти, то из этого нельзя не делать вывод, что народ при определенных условиях вправе смещать своих правителей. Будучи земным воплощением божественной власти, утверждал Фильмер, королевская власть безусловна, неразделима, неограничена и, самое главное, не подчиняется каким бы то ни было человеческим законам. Гоббс же, разработав идею договорного происхождения самого государства, полагал, что «начало гражданского общества во взаимном страхе». Состояние людей вне общества — война всех против всех. Государство получает свою законность или легитимность, своего рода мандат на преодоление состояния войны всех против всех в результате соглашения между всеми членами догосударственного сообщества людей

При всей популярности сформулированного Гоббсом тезиса — «война всех против всех» — как господствующего принципа в 10 См.: Гоббс Т. Соч. Т. 2. М., 1991. С. 210, 220-221

11 Там же. С 207

естественном состоянии, сам он был сторонником мира и мирного решения возникающих в обществе проблем. Не случайно одним из важнейших законов природы он считает правило: «Pax quaerenda est» («должно искать мира»). Для этого, считал Гоббс, необходимо, чтобы каждый человек ограничивал свои притязания. Поскольку притязания человека как члена конкретного сообщества людей не могут быть безграничными, он должен уступить часть своих прав и свобод другим. А этого можно достичь лишь с общего согласия всех членов общества, которые вступают в договорные отношения друг с другом. Отсюда еще один основополагающий закон природы: «Pactis standum est» («должно соблюдать договоры»). Война противоречит стремлению человека к самосохранению. Именно стремление преодолеть это состояние привело людей к осознанию необходимости договора. Согласно Гоббсу, «первый и основной закон природы гласит: необходимо стремиться к миру всюду, где это возможно; если мира достичь невозможно, нужно искать средства для ведения войны».

Причем, по Гоббсу, «это требование истинного разума». Поэтому из него вытекают все остальные естественные законы. Один из этих законов Гоббс сформулировал так: «Действие двух или более лиц, взаимно переносящих друг на друга свои права, называется договором (contractus)»12. Подробно проанализировав все сформулированные им естественные законы, Гоббс утверждал, что они недостаточны для сохранения мира

Сохранение мира возможно только при наличии единой воли всех людей. «А это может осуществиться только в том случае, если каждый подчинит свою волю другой единой воле, будь то воля одного человека или одного собрания». Созданное таким образом объединение Гоббс назвал «государством или гражданским обществом» (societas civilis). По его мнению, «государство есть единое лицо, ответственным за действия которого сделало себя путем взаимного договора между собой огромное множество людей, с тем, чтобы это лицо могло использовать силу и средства всех их так, как считает необходимым для их мира и общей защиты»

Носителя этого лица Гоббс называл сувереном, обладающим верховной властью, а всех остальных — подданными13. Причем такая власть не только может, но и должна быть неограниченной и безусловной, она не может подлежать какому бы то ни было контролю и не может быть уничтожена волею создавших ее граждан, поскольку в силу самого договора они навсегда связали себя обязанностью подчиняться верховной власти

12 Гоббс Т. Соч. Т. 2. М., 1991. С. 295, 297

13 Там же. С. 133

Как считал Гоббс, монарх, воплощая в себе волю народа и единство государства, сам есть народ. Очевидно, что он, равно как Ж.Воден и некоторые другие авторы Нового времени, решительно отстаивал идею суверенного и единого государства. В данной связи обращают на себя внимание также антиклерикализм и религиозный индифферентизм Гоббса. Показательно, что сторонники королевской власти обвиняли его в атеизме и объявили врагом религии. При всей надуманности этих обвинений важно учесть, что Гоббс решительно отстаивал тезис, согласно которому вера или неверие является внутренним делом каждого, а во внешних делах человек должен всецело подчиняться светской власти

Все это дает основание вслед за П.И. Новгородцевым утверждать, что в защите Гоббсом «всякого существующего порядка проявлялась более тенденция государственного абсолютизма, чем монархического», что его миросозерцание «представляет собой самую последовательную, самую цельную систему государственного абсолютизма, которая когда-либо была высказана в политической литературе»14. Этот государственный абсолютизм нашел свое выражение в следующей мысли Б. Спинозы: «Царь — это само государство» («Rex est ipsa civitas»). Практическое воплощение она нашла в самоуверенной констатации Людовика XIV, который провозгласил: «Государство — это я» («L'eta с'est moi»)

Важно учесть и то, что при всех характерных для Гоббса тенденциях к апологии абсолютизма государственной власти они тем не менее укладываются в традицию теории правового государства, поскольку выдвигавшиеся им идеи единого и суверенного государства предполагали ликвидацию принципа неравенства и разнообразия прав в зависимости от наследственного, социального или иного статуса людей, а также превращение сословного общества в гражданское путем уравнения всех членов общества перед государством и правом. Показательно, что Гоббс решительно защищал республиканский строй, установленный в результате Английской буржуазной революции 1648 г., и протекторат Кромвеля. Не случайно, что после появления «Левиафана» Гоббс лишился милости короля и, более того, был обвинен в нелояльности к королевской власти, а Кромвель предложил ему место секретаря республики. Последующие теоретики либеральной традиции общественно-политической мысли считали его своим единомышленником. Так, его приверженцами стали Д. Дидро, Ж.-Ж. Руссо и др

14 Новгородцев П.И. Соч. С. 97, 99

Исходя из подобных посылок, Гоббс и предлагает свою концепцию философии государства. В основе его построений лежит тезис о двух состояниях любого человеческого общества: естественном (status naturalis), где отсутствует какая бы то ни было государственная организация, и государственном, гражданском (status civilis). Поэтому, говорил он, философия распадается на две основные части: философию естественную и философию гражданскую, или философию государства. Поскольку же для определения основных характеристик государства необходимо предварительно изучить склонности, аффекты, права и нравы людей, то сама философия государства подразделяется на два раздела: первый, трактующий склонности и нравы, называется этикой, а второй, исследующий гражданские обязанности, — политикой или просто философией государства

Таким образом, в разделе первом «Основ философии» Т.Гоббс впервые говорил о философии морали (philosophia moralis) и философии государства (philosophia civilis)15. Причем, утверждал он, «философия государства связана с философией морали, но не настолько тесно, чтобы ее нельзя было отделить от последней»16

При этом Гоббс был убежден в том, что он разработал совершенно новую философию государства. По сути дела, Гоббс отрицал, что до «Основ философии», частью которых является трактат «О гражданине», вообще существовала какая бы то ни было философия государства или наука о государстве вообще. Можно сказать, что Гоббсу принадлежит приоритет в плане введения в научный оборот понятия «философия государства». Но, как можно убедиться из вышеизложенного, он затрагивает более широкие проблемы, относящиеся к миру политического в целом, нежели к одному только государству

Рассматривая государство как высшую ценность и самодовлеющую сущность, выступающую в качестве гаранта справедливости, жизни и основных благ своих граждан, Макиавелли, Гоббс, Боден, Гроций и другие способствовали освобождению идеи государства от теологии и фидеизма, узаконили проблему государства в качестве самостоятельной и самодостаточной сущности. Именно их следует назвать первыми отцами-основателями политической философии в собственном смысле слова

В плане разработки идей религиозного индифферентизма, политической свободы и договорного происхождения государства нельзя не упомянуть позиции левого крыла английских и 15 См: Гоббс Т. Соч. Т. 1. С. 78

16 Там же. С. 125

американских пуритан и индепендентов, а также левеллеров

Наиболее радикальный вариант идеи неограниченной и неотчуждаемой религиозной свободы провозгласил представитель англо-американского пуританизма Р. Уильяме. «Граждане, — говорилось, например, в соглашении, заключенном его сторонниками по вопросу о вероисповедании, — будут повиноваться законам, но только в гражданских делах, ибо религия не подлежит законодательному вмешательству». Вслед за Р

Уильямсом и левеллерами в известном эссе «Ареопагитика» Дж

Мильтон обосновывал и защищал свободу печати, в трактате «О гражданской власти в духовных делах» — свободу вероисповедания и принцип веротерпимости

Дальнейшее развитие идея политической свободы граждан, их равносущности и равенства перед законом получила в отказе от едино личности и неразделимости верховной власти. Так, левеллеры пришли к выводу, что «законодатели не должны быть одновременно и исполнителями закона; строгое разграничение должно быть удержано между этими властями, чтобы, в противном случае, не пострадала народная свобода». Они подняли также проблему неотчуждаемых прав личности, среди которых они называли свободу личности и собственности, свободу выбирать род деятельности, свободу совести и слова и т.д. При этом нужно отметить, что, хотя для обоснования своих идей вождь левеллеров Дж. Лильберн ссылался на Великую хартию вольностей, он, по сути дела, совершенно по-новому трактует положения этого документа

Так, если хартия представляла собой уступку монарха сословиям, левеллеры защищали неотчуждаемые права и свободы всех равных перед законом граждан государства. Следуя этой традиции, американцы Р. Уильяме и Дж. Коттон обосновывали мысль о том, что истинный суверенитет принадлежит народу, который является конечным судьей во всех государственных делах

Продолжая и развивая взгляды индепендентов, левеллеров и Дж. Мильтона, Дж. Локк более фундированно разработал идеи народного верховенства, договорного происхождения государства и власти и неотчуждаемых прав личности. Объясняя многие бедствия Англии религиозными преследованиями, Дж. Локк решительно отстаивал необходимость полного отделения церкви от государства

Вслед за Р. Уильямсом и левеллерами он выступал за веротерпимость не только для христианских деноминаций, но и для представителей других вероисповеданий: магометан, евреев, язычников (но не католиков). Для него аксиомой является факт договорного происхождения государства

Наиболее четко и последовательно политические и политико- философские взгляды Локка изложены в его труде «Два трактата о правлении». Весь пафос первого трактата направлен на развенчание весьма популярной в конце XVII в. работы Р. Филмера «Патриарх»

Филмер выдвигал следующие основные тезисы: «всякое правление есть абсолютная монархия», «ни один человек не рождается свободным», «люди от природы не свободны», «люди от рождения подчиняются своим родителям», «отец семейства руководствуется только одним законом — своей собственной волей», «преимущественное право государей выше законов» и т.д. Именно из отцовской власти, основываясь на этих и подобных им посылках, Филмер и выводил свой основной постулат об абсолютной монархической власти. Отвергая какую бы то ни было мысль о божественном вмешательстве, Локк настойчиво проводил мысль о том, что государство — это результат договора и чисто земное дело

«То, что является началом всякого политического общества и фактически его составляет, — писал он, — это всего лишь согласие любого числа свободных людей, способных образовать большинство, на объединение и вступление в подобное общество. И именно это, и только это, дало или могло дать начало любому законному правлению в мире»17

Согласно Дж. Локку, общество предшествует государству, оно существует «по природе». Государство представляет собой некое «новое тело», вторичный, искусственный орган, созданный в силу волеизъявления народа, заключившего договор с правителем, которому делегируется определенный комплекс властных полномочий. Причем у него государство образуется на основе существующих в естественном состоянии общественных отношений. При нарушении правителем этого договора народ вправе сместить его и призвать на его место другого правителя

Если каким-либо образом правительство уничтожается, то общество сохраняется со всеми своими естественными законами и правами

Народ, составляющий общество, является сувереном, и в силу этого, хотя с образованием государства суверенитет общества переходит к нему, оно не может полностью поглотить общество. Более того, главная цель государства состоит в защите этого общества

Как и Гоббс, Локк считал, что государство пришло на смену естественному состоянию. А это последнее, по его словам, представляет собой «состояние полной свободы в отношении их (людей. — К.Г.) действий и в отношении распоряжения своим имуществом и личностью»18, не подчиняясь чьей бы то ни было 17 Локк Дж. Соч. Т. 3. М., 1991, С. 137, 319

18 Там же, Т. 3. С. 263-264

воле. В отличие от Гоббса, который изображал естественное состояние людей как состояние войны всех против всех, Локк рассматривал его как состояние свободы и равенства всех людей, которые вели мирную жизнь в соответствии с законами природы, как идеальное общество, земной рай, потерянный людьми вследствие несовершенства их природы, насилия, взаимных обид и т.д. Здесь никто не имеет больше другого, власть и юрисдикция являются взаимными, отсутствуют подчинение и подавление. Но это не состояние своеволия, поскольку оно «имеет закон природы, которым оно управляется и который обязателен для каждого»19

Центральное место в разработках Локка занимает не столько суверенитет верховной власти, сколько механизмы эффективной реализации власти в интересах управляемых. Общественное начало, утверждал Локк, заложено в самой природе человека. Бог создал его таким существом, которое не выносит одиночества, и тем самым он «заставил его искать общество». Стремление избегать состояния войны без права, обращенной против личности человека, — «вот главная причина того, что люди образуют общество и отказываются от естественного сознания и состояния»20. Особо важное значение имеет тезис Локка о том, что первоосновой свободы личности и первопричиной возникновения государства является собственность

Человек рождается свободным и от рождения наделен правом защищать «свою жизнь, свободу и имущество», — провозгласил Локк21. Именно для обеспечения оптимальных условий реализации этих свобод и прав и создается государство. «Великой и главной целью объединения людей в государства и передачи им себя под власть правительства является сохранение их собственности»22

Заслуга Дж. Локка, помимо всего прочего, состояла в том, что он стал рассматривать труд как основу частной собственности

Все это убедительно свидетельствует о том, что в отличие от античных и средневековых мыслителей Локк выводил на первое место личность отдельного человека, наделенного от рождения неотъемлемыми правами на жизнь, свободу и собственность. Этому постулату придавалось столь фундаментальное значение, что, как говорил сам Локк, «абсолютная монархия... несовместима с гражданским обществом, и, следовательно, не может быть вообще формой гражданского правления»23. У Локка четко прослеживаются размежевание и антиномия между отдельно взятой личностью и 19 Локк Дж. Соч. Т. 3. М, 1991 С. 264

20 Там же. С. 273

21 Там же С. 310

22 Там же. С. 334

23 Там же. С 312

обществом, а также обществом и системой правления или политической властью. Более того, именно к Локку восходит сформулированная представителями классического либерализма идея «государства — ночного сторожа», в которой тенденция к раздвоению общества и государства нашла свое законченное выражение

В этом смысле Локк сделал шаг вперед по сравнению с Гоббсом. В отличие от естественного состояния Гоббса у Локка в естественном состоянии существуют рудиментарные социальные и экономические связи. Там, где гражданин у Гоббса требует от суверена защищать его жизнь, у Локка он требует защищать жизнь, свободу и собственность. Гоббс считал, что при создании государства договор заключается только между гражданами, решившимися добровольно передать свои права верховному суверену, который не является одной из договаривающихся сторон и в силу этого наделен неограниченными полномочиями и властью. У Локка же правительство — обязательный участник договора, в силу чего оно обязано строго соблюдать условия договора. Иначе народ вправе свергать это правительство и вступить в договорные отношения с новым правительством. Очевидно, что Локк отдавал приоритет обществу перед государством (которое у более радикальных его последователей, например, у Т. Пейна рассматривалось не иначе как необходимое зло). Проанализировав воззрения Локка, можно сделать следующий вывод: верховный государственный орган следует сравнивать не с головой, увенчивающей общество — тело, а со шляпой, которую безболезненно для последнего можно сменить. Иначе говоря, общество — постоянная величина, а государство — производное от него

Более современно звучит позиция Локка и по другому важному вопросу. Симптоматично, что Т. Гоббс в середине XVII в

категорически отвергал саму мысль о возможности разделения единой суверенной власти на том основании, что «делить власть государства — значит разрушать ее, так как разделенные власти взаимно уничтожают друг друга»24. Существенный вклад в разработку этой проблемы внес Дж. Локк, ставший в некотором роде идеологом революции 1688 г., в которой решался вопрос об ограничении властных полномочий монарха в пользу парламента

Большое значение имела выдвинутая им теория разделения властей

Вслед за левеллерами Локк выделял две главные ветви власти и говорил о разделении полномочий между этими двумя ветвями

24 Гоббс Т. Соч. Т. 2. С. 254

Правда, он различал еще и третью ветвь — союзную или федеральную власть, наделенную полномочиями объявлять войну и заключать мир с иностранными государствами. Таким образом, Локку была чужда мысль о судебной власти как самостоятельной ветви: он полагал, что реализация судебных функций должна оставаться в компетенции исполнительной власти. К нему восходят такие важнейшие современные политико-философские идеи, как универсальность закона, перед которым равны все граждане государства, независимо от их социального, религиозного или иного статуса; монополия на легитимное насилие и т.д

В целом политико-философский характер «Двух трактатов» определяется тем, что в них анализируются и высвечиваются онтологические и гносеологические вопросы: сущность мира политического, государства и власти, условия и факторы их возникновения, жизнеспособности и исчезновения, формы, в которых они могут существовать, и т.д. Поэтому Локка с полным основанием можно считать одним из авторов идеи правового государства и наряду с Н. Макиавелли, Т. Гоббсом, Ж. Боденом и другими одним из отцов-основателей политической философии

Особенно весомый вклад в разработку идей прав и свободы личности, гражданского состояния, противопоставляемого произволу церкви и государства, сыграли французские просветители. При этом следует отметить, что некоторые из них, обратив острие своей критики против католического универсализма, того, что они считали средневековым мракобесием, отнюдь не отвергали саму религиозную веру. Широко известно, например, мнение на этот счет Вольтера, который говорил: «Если бы Бога не было, его следовало бы выдумать». Это сказал человек, который считал, что именно религиозный фанатизм, насаждающий единомыслие, является главным врагом свободы совести и слова

Исходя из этого он решительно боролся против католической церкви. Ему принадлежат знаменитые слова: «Ecraser 1'infame!» («Раздавить гадину!») Под последней понималась католическая церковь. Защищая свободу мысли и слова, а также равенство всех граждан перед законом, многие просветители тем не менее оставались сторонниками просвещенного абсолютизма. Они боролись за свободу духа и слова не во имя истинной веры, как это было в период Реформации, а во имя разума и просвещения

С данной точки зрения обращают на себя внимание воззрения физиократов, которые по мере обострения противоречий между монархией и восходящим третьим сословием стремились примирить «легальный деспотизм» с «общественной силой». В качестве некоего промежуточного этапа между «легальным абсолютизмом» и конституционализмом В.П. Волгин приводит проект организации муниципалитетов, составленный в 70-х годах XVIII в. Д. де Немуром. Развивая идеи д'Аржансона, Немур обосновывал мысль о необходимости возрождения коммунальных вольностей в форме муниципалитетов в качестве опоры монархии25. Вместе с тем именно физиократы впервые выдвинули знаменитый лозунг Laissez faire, laissez paser, ставший одним из центральных постулатов классического либерализма и либеральной политико-философской мысли Однако значительная часть представителей формировавшейся французской политико-философской мысли выступала за переустройство формы правления на путях ее либерализации и демократизации. С этой точки зрения особо важное значение имели воззрения Ш. Л. Монтескье и Ж. Ж. Руссо. Так, в своем труде «О духе законов» Монтескье, обосновывая свою позицию, писал: «Политическая свобода может быть обнаружена только там, где нет злоупотребления властью. Однако многолетний опыт показывает нам, что каждый человек, наделенный властью, склонен злоупотреблять ею и удерживать в своих руках власть до последней возможности»26. Основополагающее значение имел сформулированный Ш. Л. Монтескье принцип разделения властей на три главные ветви: законодательную, исполнительную и судебную. По его мысли, в случае соединения законодательной и исполнительной ветвей неизбежно подавление свободы, господство произвола и тирании. То же самое произойдет и в случае соединения одной из этих ветвей с судебной властью. А соединение всех трех в одном лице или органе составляет характерную черту деспотизма

При этом важно отметить, что Монтескье подчеркивал не только независимость ветвей власти друг от друга, но и необходимость их взаимного дополнения и уравновешивания. У него разделенные власти выступают как подсистемы единой системы, как три ветви единого ствола

Как отмечал Ш. Л. Монтескье, «чтобы не было возможности злоупотреблять властью, необходим такой порядок вещей, при котором различные власти могли бы взаимно сдерживать друг друга»27. Именно Монтескье принадлежит приоритет в разработке идеи судебной власти как самостоятельной, равновеликой остальным двум, ветви власти. В его конструкции судебная власть выступает главным гарантом соблюдения конституции и законности 25 См. Волгин В. П. Развитие общественной мысли во Франции в XVIII в. М., 1958, С

86

26 Монтескье Ш. Л. Избр. произв. М., 1955. С. 290

27 Монтескье Ш. Л. Избр. произв. М., 1955. С. 289

двумя другими ветвями власти, арбитром при возникновении трений и споров между ними. Она обеспечивает бесперебойное функционирование системы сдержек и противовесов. Без свободы от произвольных арестов партия, находящаяся у власти, может терроризировать своих противников и серьезно ослабить оппозицию. Для обеспечения всего этого основополагающее значение имеет система политически независимых судов

Воззрения Ш. Л. Монтескье были восприняты с большим энтузиазмом. Его теория разделения властей на три самостоятельные ветви, изложенная в разделе XI книги «О духе законов», расценивалась многими его современниками как наиболее совершенное и эффективное орудие перестройки системы государственного правления, хотя сам автор не придавал этой теории столь большого значения. Главную свою заслугу он видел в разработке идеи, согласно которой основа, дух законов того или иного народа лежат в его нравах, традициях, характере. Отвергая идеи своих современников о возможности создания неких идеальных правовых норм, одинаково пригодных для всех стран и народов, Монтескье писал: «Вообще законы должны соответствовать характеру народа, для которого они созданы, что следует считать величайшей случайностью, если законы одной нации могут оказаться пригодными для другой». При этом нельзя забывать, что Монтескье отстаивал идею свободы и принципы разделения властей с точки зрения сохранения традиционных вольностей и свобод аристократии. «Уничтожьте в монархии прерогативы сеньоров, духовенства, городов, — писал он, в частности, — и у нас скоро будет или демократия, или деспотия». И далее: «Где нет дворянства, там нет монарха, а есть только деспот»28

Показателем высокой степени развития политического мышления Нового времени явилась также разработка в тот период новых типологизаций форм правления, которая во многом стала шагом вперед по сравнению с платоновско-аристотелевской традицией. Наиболее известной из них считается типологизация, предложенная Ш. Л. Монтескье. Продолжая традицию Аристотеля, в первых 13 книгах своего главного труда «О духе законов» (1748) он разработал типологизацию, в которой различаются три главные формы правления — республика, монархия, деспотизм

«Республиканское правление, — писал он, — это то, при котором верховная власть находится в руках или всего народа или части его; монархическое, при котором управляет один человек, но 28 Там же. С. 290

посредством установленных неизменных законов; между тем, как в деспотическом все вне законов и правил движется волей и произволом одного человека»29. В принципе, по-аристотелевски характеризуя монархию и деспотию по количеству властителей, Монтескье вместе с тем внес в их трактовку существенные коррективы. Например, рассматривая монархию и деспотию как системы, в которых властвует один, Монтескье делал важную оговорку: монархия — это система, в которой властвует один, однако строго придерживаясь установленных законов, а деспотия — система, при которой правит один, не признавая каких бы то ни было фиксированных законов, на основе произвола. Если для Аристотеля демократия и аристократия составляли совершенно разные типы правления, то Монтескье подверг сомнению универсальность аристотелевской типологизации, основывающейся на греческом полисе, ее пригодность для всех исторических эпох и обществ. Он исходил из того, что каждый из выделенных им типов правления появляется в определенных общественно-исторических условиях. Например, если республиканская форма правления была характерна для античных полисов, то монархия — для современной ему Европы, а деспотия — для азиатских империй. Как считал Монтескье, каждый из трех типов правления соответствует определенным размерам территории, занимаемой данным политическим сообществом: республика — небольшой территории; монархия — территории средней величины, а деспотизм — обширным размерам империи

Немаловажны в плане формирования договорной теории государства и ряда других идей и теорий, составивших субстрат политической философии, воззрения Ж. Ж. Руссо. Он исходил из постулата, согласно которому любое государственно-политическое устройство суть реализация хитроумного плана богатых, а не естественный продукт исторического развития. Что касается происхождения неравенства, которое лежит в основе этого устройства, разделенного на богатых и бедных, сильных и слабых, то Руссо видел в нем результат произвола наиболее удачливых членов общества, сумевших захватить общественные блага и превратить их в собственность. Устранение неравенства Руссо считал возможным только на путях возвращения к естественному состоянию

Главная мысль Руссо состоит в том, что справедливое и отвечающее природе людей государственное устройство должно основываться на общественном договоре. Пытаясь сформулировать 29 Монтескье Ш. Л. Избр. произв. С. 239

идеальный вариант такого устройства, он изображает не то, как это действительно было и есть в истории, а то, как это должно быть

Исходным у Руссо является тезис: «Человек от природы есть существо доброе и хорошее, учреждения делают его злым и дурным». Поэтому, подчеркивал он, общественный договор должен строиться на началах полного равенства и действительной свободы, а также неотчуждаемого народного суверенитета

Руссо пытался разрешить проблему справедливого государственного устройства путем обеспечения для всех граждан возможности участия в высшей власти. При этом предполагалось отчуждение личных прав граждан в пользу государства во имя реализации всеобщей воли, подчинение каждым отдельно взятым членом общества своей воли общей единой воле. Причем все граждане становятся равноправными субъектами этой общей воли

«Общественное соглашение, — писал Руссо, — устанавливает между гражданами такого рода равенство, при котором все они принимают на себя обязательства на одних и тех же условиях и все должны пользоваться одинаковыми правами. Таким образом, по самой природе этого соглашения, всякий акт суверенитета, т.е

всякий подлинный акт общей воли, налагает обязательства на всех граждан или дает преимущества всем в равной мере, так что суверен знает лишь нацию как целое, и не различает ни одного из тех, кто ее составляет»30. В итоге достигается такое положение, при котором все члены общества одинаково подчинены и одинаково господствуют. Поскольку здесь все находятся в одинаковых отношениях друг к другу, то достигается полное равенство всех. В то же время каждый остается свободным, поскольку подчиняется самому себе

На главное заблуждение Руссо указал еще Б. Констан, который, в частности, обратил внимание на то, что, сконцентрировав внимание на политической свободе, Руссо игнорировал личную свободу, которая отдавалась на откуп всеобщей воле, т.е

коллективу. Всеобщая воля Руссо, которая растворяет индивидуальное начало в коллективном солидаризме, больше суммы индивидуальных волеизъявлений и воли большинства

Власть всеобщей воли неделима, абсолютна, непогрешима и никому не делегируема. Она исключает обособление отдельных интересов, партий, фракций. Всепоглощающий вакуум всеобщей воли полностью подавляет индивидуальную свободу. Но, как показал последующий исторический опыт, деспотической может быть власть не только единоличного диктатора, но и законно избранного 30 Руссо Ж. Ж. Трактаты. М.,1969. С. 173

группового органа, будь то парламент, партия или какой-либо иной институт

Показательно, что Руссо отвергал идею представительства на том основании, что народный суверенитет неотчуждаем, а любое представительство чревато его подрывом. Отвергал он и принцип разделения властей на том основании, что власть, выражающая всеобщую волю, должна быть единой и нераздельной. Поскольку суверенитет народа неотчуждаем и неограничен, Руссо не находил нужным ставить вопрос об ограничении народной власти. «Как природа дает каждому человеку власть над всеми его членами, так и общественный договор дает политическому телу абсолютную власть над его членами». В данном аспекте позиция Руссо, по сути дела, смыкается с позицией Т. Гоббса, который обосновывал идею неограниченной власти единоличного властителя в лице Левиафана

Разница лишь в том, что в качестве Левиафана у автора «Общественного договора» выступает лицо коллективное, т.е

народ. Показательно, что Руссо, равно как и Гоббс, не прочь отдать в руки верховной власти и вопросы духовного порядка, предписывая ей в обязанность достижение нравственного единства общества и контроль над формулированием и соблюдением определенных догматов

Немаловажный вклад в формирование политико-философских и политико-правовых идей внесли немецкие правоведы и философы

Среди них большим влиянием во второй половине XVIII в

пользовался К. Вольф. Он теснейшим образом связывал прирожденные права человека с его обязанностями перед обществом, перед другими людьми. По его мнению, нет прав без соответствующих им обязанностей, а прирожденные права, в свою очередь, существуют в силу наличия обязанностей. Причем, поскольку природа у всех людей одна, то люди равны по своей природе, все они обладают равными правами и равными свободами

Но из этих постулатов Вольф делает самые на первый взгляд, неожиданные выводы. Он, в частности, обосновывал мысль о необходимости построения так называемого полицейского государства, призванного осуществлять постоянный контроль государства над жизнью и деятельностью своих подданных, в том числе и частной сферой, включая брачные отношения, нравственное воспитание подрастающего поколения, распоряжение имуществом и т.д. Поскольку, говорил Вольф, моральное совершенство является главной целью человека, эта цель должна находиться в центре внимания государственной политики. На этом основании Вольф разработал целую систему мелочной регламентации государством жизни людей, не оставлявшей места для частной и общественной инициативы. Вслед за Лейбницем Вольф также смешивал сферы нравственности и политики, морали и права

Большинство представителей немецкой естественно-правовой школы в своих построениях исходили из признания универсальности и общечеловеческой сущности естественного права. Так, С. Пуфендорф обосновывал мысль о том, что естественное право одно у всех народов, независимо от вероисповедания. Поэтому оно имеет одинаковое значение для всех людей, как христиан, так и нехристиан. Выступая против тезиса, согласно которому философия должна заимствовать свет от христианского откровения, Пуфендорф утверждал, что, поскольку любая наука зиждется на разуме, то она доступна любому разумному существу. Не существует какого бы то ни было особого христианского разума. Поэтому мы не вправе говорить об особом христианском методе исследования, равно как о христианской юриспруденции, христианской медицине, христианской геометрии, христианской астрономии и т.д. «Философ, — говорил Пуфендорф, — есть философ, все равно будь он христианин или язычник, немец или француз»

Следует отметить также то, что в контексте формирования идей свободы личности, гражданского общества, народного суверенитета, национального государства и других взамен феодальных хартий и вольностей возникли законодательные механизмы ограничения единоличной власти монархов. Так, в XVII в. в Великобритании в ходе борьбы между парламентом и короной были приняты «Петиция о правах» (1628), «Хабеас корпус акт» (1679), «Билль о правах» (1689), в которых были зафиксированы писаные юридически- правовые гарантии, устанавливающие более или менее точно определенные пределы власти. Эта тенденция получила дальнейшее мощное развитие в Декларации независимости и Конституции США. Но наибольшую популярность и влияние она получила в результате Великой французской революции и особенно через Декларацию прав человека и гражданина Великой французской революции Все сказанное свидетельствует о том, что к середине XVIII в. со всей очевидностью наметилась тенденция к коренному пересмотру традиционной концепции гражданского общества-государства и окончательному утверждению идей и понятий гражданского общества и мира политического как самостоятельных сфер человеческой деятельности. Этот процесс завершился во второй половине XVIII-XIX вв. в процессе формирования капиталистической системы с такими ее основополагающими атрибутами, как частная собственность, свободная рыночная экономика, представительная парламентская демократия и правовое государство, разграничение между социальной и политической сферами, экономическими, социальными и политическими функциями и т.д

Эти процессы стимулировали формирование убеждения в том, что чрезмерно разросшееся государство препятствует свободному волеизъявлению отдельного индивида и реализации его потенциальных возможностей. Как писал В. фон Гумбольдт, «чем большее действие оказывает государство, тем более схожим становится не только все воздействующее, но и все находящееся под этим воздействием». В таком государстве о людях забывают ради вещей и результатов их деятельности. «Такая государственная система, — продолжал Гумбольдт, — уподобляется скоплению мертвых и живых орудий деятельности и потребления, нежели множеству действующих и потребляющих сил»31

Постепенно различение между гражданским обществом и государством превратилось в аргумент против статус-кво и первое проникается идеями будущего устройства, призванного обеспечить социальное равенство, гражданские свободы и ограниченное конституционное правительство. Приобретшая революционное содержание тема «гражданское общество против государства» получила наиболее развернутое освещение в работах Т. Пейна, Т

Ходжскина, Ж.Э. Сиэйеса и особенно в программном документе Великой французской революции — Декларации прав человека и гражданина

Наиболее радикальную концепцию антиномии гражданского общества и государства сформулировал, пожалуй, автор знаменитого памфлета «Права человека» Т. Пейн32. У него тема гражданского общества, противостоящего государству, становится центральной. Пейн считал государство необходимым злом: чем оно меньше, тем лучше для общества. Чем совершеннее гражданское общество, тем больше оно регулирует собственные дела и тем меньше оно нуждается в правительстве. Поскольку суверенитет принадлежит совокупности отдельных индивидов, государства можно считать законными или «цивилизованными» лишь в том случае, если они образованы в результате ясно выраженного согласия всех индивидов. Конкретные правительства не имеют прав, они имеют лишь обязанности перед своими гражданами. Они не вправе произвольно изменять либо расширять свои конституции или нарушить доверие и согласие индивидуальных граждан

Отсюда — противопоставление Пейном гражданского общества 31 Гумбольдт В. фон. Язык и философия культуры. М., 1985. С. 36, 46

32 См.: Пейн Т. Избр. соч. М., 1959

государству. Эти постулаты, более подробно разработанные представителями манчестерской школы и классического либерализма и получившие свое выражение в идеях свободной конкуренции, «государства — ночного сторожа», твердого индивидуализма, негативной свободы и т.д., в дальнейшем стали идейной основой анархизма, либертаризма и других радикальных течений общественной мысли

В дальнейшем промышленная и социально-политическая революции, а также глубокие сдвиги в системе образования, беспрецедентно расширившие возможности простых людей добиваться успеха в различных сферах деятельности, способствовали глубоким изменениям в системе общественных и личностных приоритетов. Общество претерпело ряд этапов эволюции, в процессе которой оно приобрело независимость от религиозного и политического контроля. Этому в значительной степени способствовали радикальные трансформации, приведшие к формированию новой юридически-правовой системы, заложившей основы правового государства, гражданского общества, рыночной экономики и национального государства. Промышленная революция создала условия для разграничения экономики и политики, политическая революция — политики и гражданского общества, государства и церкви

Немаловажную роль в данном контексте сыграл тот существенный толчок развитию политической теории, идей конституционного строя, республиканской и либерально- демократической форм правления, а также вызреванию предпосылок формирования и утверждения институтов, отношений и норм, соответствующих этим теориям и идеям, который был дан Просвещением, а затем Великой французской революцией, войной за независимость США конца XVIII в. и серией революций в XIX в

Эта тенденция особенно отчетливо проявилась в английской, американской и французской политических традициях, где республиканская и демократическая системы рассматривались как наилучшие формы правления, соответствующие самой природе человека

Все эти процессы и тенденции как в общественно-политической жизни, так и в духовной сфере создали объективные предпосылки для окончательного разграничения между естественной философией, моральной философией и философией государства

Уже в XVII в., когда понятие «естественная философия» начали использовать применительно к естественной науке Галилея и Ньютона, выражение «моральная философия» стало охватывать те области знания, которые во времена Платона и Аристотеля покрывались понятиями «этика» и «политика», а также другие области общественной жизни, ставшие позже объектом исследования социальных и гуманитарных наук. По мере возрастания престижа химии, физики, биологии и других дисциплин утвердились понятия «естественные науки» и «моральные науки». В рамках моральных наук изучались и анализировались почти все общественные и политические явления, процессы, институты. В этой связи напомним, что один из отцов-основателей политэкономии А. Смит наряду с многими представителями шотландской школы был профессором моральной философии

В целом же к концу XVIII в. были сформулированы важнейшие подходы, которые послужили в качестве положений для разработки основных политических теорий и концепций современности. А это, естественно, создавало предпосылки для формирования самостоятельных научных дисциплин, призванных профессионально исследовать и анализировать мир политического. Поэтому неудивительно, что во второй половине XVIII в. в научный оборот постепенно входит понятие «политическая философия». Одним из первых его использовал И.Г. Гердер в своем фундаментальном труде «Идеи к философии истории человечества», вышедшем в свет в 1784-1791 гг. Все это свидетельствовало о том, что процесс сегментации единой философии и рождения новых научных дисциплин приобрел необратимый характер. И с этого момента, как представляется, начинается собственно история политической философии33 33 Гердер И. Г. Идеи к философии истории человечества. М., 1977. С. 422

<< | >>
Источник: Гаджиев К.С. Политическая философия . 0000

Еще по теме Естественные законы становятся действительными законами только после установления государства.:

  1. ограничение правоспособности возможно только в случаях установленных законом.
  2. Запреты, установленные законом о банкротстве в отношении кредиторов в процедуре внешнего управления (ст. 79,81 закона о банкротстве):
  3. ПОЛИТИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИЯ СТАНОВИТСЯ НАУКОЙ О ЗАКОНАХ ОБЩЕСТВЕННОГО ХОЗЯЙСТВА
  4. 35. Понятие и признаки законности, ее значение в жизни общества и в функционировании государства. Гарантии законности и способы ее обеспечения в современных условиях.
  5. Часть первая Греция становится Грецией, или До закона было предание
  6. Естественные законы.
  7. Декарт, как пишет Шеллинг,1 «только поколебал выстроенную средствами естественного разума метафизику, да и то только на время.
  8. АНТИТРЕСТОВСКОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО В АНГЛИИ И США. ЗАКОН ШЕРМАНА 1890 г., ЗАКОН КЛЕЙТОНА 1914 г. - ОСНОВА АМЕРИКАНСКОЙ СИСТЕМЫ АНТИМОНОПОЛЬНЫХ ЗАКОНОВ
  9. 2. Принцип независимости судей арбитражных судов и подчинения их только закону (ст. 5 АПК РФ).
  10. 1.7. Закон регулирует не только основания приобретения права собственности
  11. Схема 7.4. «Естественный порядок» гражданских законов по Жану Дома
  12. 16.2. Нормативно-правовые акты и их виды. Понятие закона. Высшая юридическая сила закона. Виды законов. Система подзаконных актов РФ
  13. Как использовать естественные законы психики при обучении
  14. Запреты, установленные законом о банкротстве