§ 3. Учреждение и поражение власти трудящихся

Такая незавидная участь никогда не устраивала трудящихся, униженных и оскорблённых, а также тех идеологов и политиков, которые уважали и отстаивали их коренные интересы, видели аль­тернативную перспективу.

Первую попытку освободиться от кабалы имущих классов предпринял пролетариат Парижа, образовав свою Коммуну. Он демократизировал учреждения, отменил бюрократию, ввёл выбор­ность и сменяемость чиновников из своей среды, бесплатность об­разования, развеял наивную веру в общенациональные стремления буржуазии. Но были допущены и ошибки - соединение противо­речивых задач патриотизма и социализма, мечты о водворении справедливости не позволили приступить к «экспроприации экс­проприаторов» (банков и т. д.), проявленное великодушие к вра­гам, недооценка самовооружения и наступательных действий, взя­тия Версаля, создания народной милиции, которые и привели к поражению.

К. Маркс сделал вывод: совершенствовать устаревшую го­сударственную машину бесполезно, её нужно сломать и сконст­руировать новую. Её модификацию он назвал диктатурой проле­тариата. Правомочность её объяснялась тем, что рабочим присущи интернациональные интересы и принципы, что они интернацио­нальны по своей природе, свободны от национальных предрассуд­ков, их развитие и движение по существу гуманистично и антина- ционалистично, что они могут установить братство между раз­личными нациями, что им, вооружённым философией, принадле­жит будущее, возрождение человечества. По оценке В. И. Ленина, они определяют содержание эпохи, направление её развития, спо­собны быть учителем, руководителем и организатором трудящих­ся масс в силу своей экономической роли в производстве, органи­зованности и дисциплинированности, сознательности и твёрдости, готовности к самопожертвованию ради достижения поставленных целей, являются первой производительной силой, главным твор­цом и строителем коммунизма.

Предлагалось взять политическую власть не для того, чтобы после победоносной революции приобрести возможность пору- лить, а чтобы использовать её в переходный период для радикаль­ного преобразования всего общества, преодоления социально­классовых противоположностей. Была обозначена К. Марксом за­дача превратить рабочих из объекта управления в субъект (см. т. 17, с. 344,350), а государство - «из органа, стоящего над общест­вом, в орган, этому обществу всецело подчинённый» (т. 19, с. 26).

Аналогичные взгляды излагал и Ф. Энгельс. Он согласился с Сен-Симоном, допускавшим отмирание государства, т. е. превра­щение политического управления людьми в распоряжение веща­ми, в руководство процессами производства (см. т. 19, с. 196; т. 20, с. 270).

Принципиально иной тип государственности в форме Сове­тов возник в ходе подготовки революции в России - на предпри­ятиях, среди солдат и матросов, а также городские. Состояли они преимущественно не из самозваных представителей абстрактного населения, якобы выполняющих его волю, а из самих рабочих и крестьян, а также из выходцев из них, одетых в шинели и бушла­ты. Олицетворяли Советы подлинное народовластие, приобрели вес и популярность, хотя и опирались тогда не на закон. Многие местные Советы Центральнопромышленного района ещё до Ок­тябрьской революции обладали реальной властью.

После взятия Зимнего и низложения Временного правитель­ства власть перешла к военно-революционному комитету при Петроградском Совете. Первый успех законодательно закрепил II Всероссийский съезд Советов. Согласно его постановлению, власть в центре и на местах передавалась Советам. Съезд, пред­ставлявший 318 провинциальных Советов, образовал временное (до созыва Учредительного собрания) рабоче-крестьянское прави­тельство - Совет Народных Комиссаров под председательством В. И. Ленина, власть которого распространялась на всю террито­рию бывшей империи. Советская власть быстро (триумфально) устанавливалась во многих городах и регионах, причём мирно или в результате большевизации Советов при их переизбрании. Но в ряде городов не обошлось без кровопролития.

III Всероссийский съезд Советов учредил Российскую Со­циалистическую Советскую Республику, а высшим органом вла­сти объявил Всероссийский съезд Советов, который избирает Все­российский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК). В заключительном слове В. И. Ленин указал на огромное значение решений съезда, который открыл новую эпоху всемирной истории. Он узаконил власть Советов, признал новый государственный строй, являвшийся не выдумкой, не партийным приёмом, а итогом развития самой жизни, и этим наметил «вехи грядущего социали­стического строительства для всего мира, для трудящихся всех стран» (т. 35, с. 286). В. И. Ленин был убеждён, что «социалисти­ческая республика Советов будет стоять прочно, как факел меж­дународного социализма и как пример перед всеми трудящимися массами» (т. 35, с. 279); будет «живым образцом перед народами всех стран, и пропагандистское, революционизирующее действие этого образца будет гигантским» (т. 35, с. 250).

В . И. Ленин считал, что пролетариат должен использовать своё политическое господство для того, чтобы подавить сопротив­ление эксплуататоров, постепенно вырвать у буржуазии весь капи­тал, централизовать все орудия производства в руках государства и увеличить сумму производительных сил, обеспечить безболез­ненный переход к социализму. Обстановка, сложившаяся в начале переходного периода, заставила его проявить суровость. Насилие применялось в соответствии с ростом сопротивления.

Разоблачая попытки оппортунистов рассматривать диктатуру пролетариата и демократию как взаимоисключающие понятия, изображать себя поборниками всеобщей, «чистой демократии», являющейся, по Ф. Энгельсу, последним якорем спасения для буржуазии (см. т. 36, с. 217), В. И. Ленин отметил, что под этим предлогом они надеялись получить свободу действий для борьбы против народной власти, что в расколотом обществе нет и быть не может надклассовой демократии. Он ратовал за демократию для гигантского большинства народа и исключение их неё эксплуата­торов, усматривал в ней большое преимущество.

Более существенную задачу В . И. Ленин увидел в положи­тельном коммунистическом созидании, создании чрезвычайно сложной и тонкой сети новых организационных отношений, охва­тывающих планомерное производство и распределение продуктов, необходимых для жизнедеятельности десятков миллионов людей.

Система выборных снизу доверху Советов, построенная по принципу коллективизма и демократического централизма, яви­лась политической организацией, объединившей всех трудящихся и представлявшей наилучшие возможности для повседневного управления. Ведущей силой, её ядром стала коммунистическая партия, опиравшаяся на профсоюзы и комсомол.

Отмирание государства связывалось с далёкой перспективой, с таким этапом развития коммунизма, когда исчезнет противопо­ложность умственного и физического труда, будет достигнута со­циально-экономическая однородность, когда высокопроизводи­тельный труд по способностям станет первой жизненной потреб­ностью каждого, когда все будут придерживаться разумных по­требностей и соблюдать элементарные правила общежития, обя­занности без особого аппарата принуждения. Только тогда демо­кратия станет полной, без всяких изъятий и окажется ненужной.

А тогда нужно было поднимать разрушенную войнами эко­номику и культуру, налаживать учёт и контроль за мерой труда и потребления, двигаться от формального равенства к фактическо­му, защищать новый правопорядок и общественную собствен­ность, укреплять обороноспособность. Но значительная часть ин­теллигенции либо погибла в годы гражданской войны, либо не восприняла социалистические идеалы и практику их воплощения, испугалась начавшихся преобразований, фактов определённого принуждения и эмигрировала из России (уехали даже П. А. Соро­кин, И. А. Бунин, С. В. Рахманинов, Ф. И. Шаляпин и другие), ли­бо колебалась и выжидала. Возникли и решались две непростые задачи: использования и перевоспитания имеющихся специали­стов и подготовки новых из среды рабочих и крестьян.

На госслужбу привлекались как одумавшиеся офицеры и ге­нералы, так и профессионалы разных специальностей. Для облег­чения поступления абитуриентов в вузы в 1918 г. возникли подго­товительные курсы. В 1919 г. при Московском коммерческом ин­ституте был открыт рабочий факультет. Затем дневные и вечерние рабфаки создавались при всех вузах. В вузах РСФСР бронирова­лись места для посланцев национальных республик, чтобы помочь им подготовить советско-партийных работников из туземцев. Ради взращивания развитых личностей, «которые умеют всё делать», В . И. Ленин в своей речи на III съезде комсомола призвал молодёжь овладевать знаниями, культурой, учиться коммунизму. Долг он видел в том, чтобы выявлять способности, находить таланты и приставлять их к работе (см. т. 39, с. 235; т. 41, с. 33). Он требовал, чтобы руководитель занимал правильную политическую позицию, был знающим, компетентным, добросовестным, нравственным, выдержанным, обладал администраторскими способностями (см. т. 40, с. 215; т. 53, с. 97). Повсеместно применялся такой револю­ционный метод, как выдвижение передовых рабочих и крестьян на руководящие должности.

Выдвиженчество помогло выполнить рекомендации XII съезда РКП(б) добиться того, чтобы в областные и республикан­ские органы власти привлекались местные кадры, знающие язык, быт, нравы и обычаи соответствующих народов. Развёртывалась борьба за коренизацию, т. е. национализацию государственных, партийных, профсоюзных и других учреждений. Этот вопрос не снимался с повестки дня почти 10 лет. Он регулярно обсуждался на заседаниях Президиума ЦИК СССР, Совнаркома, в партийных организациях. Но приближение управленческого аппарата к тру­дящимся всех национальностей не обошлось без негативных мо­ментов. При подборе и расстановке кадров допускался неклассо­вый подход. Среди местных партийцев наметилась тенденция к переоценке национальных особенностей, к национализму, кото­рый в ряде многонациональных республик превращался из оборо­нительного в наступательный.

По мере преодоления социально-экономических антагониз­мов и различий людей разных национальностей менялись и пред­ставления политиков и обществоведов. После XX съезда КПСС, на котором Н. С. Хрущёв «разоблачил» и осудил культ лично­сти И. В. Сталина, его авторитарное управление и партией, и го­сударством, они начали говорить не о диктатуре пролетариата, а о расширении социальной базы и углублении демократии, о свобо­де. Происшедшие изменения были отражены в принятой в 1977 г. новой Конституции СССР, провозгласившей СССР общенарод­ным государством, выражающим волю и интересы рабочих, кре­стьян и интеллигенции, трудящихся всех наций и народностей, перешедших на идейно-политические позиции рабочего класса. Вся власть закреплялась не за большинством, а за всем народом. Насилие применялось уже лишь к отдельным гражданам, нару­шающим законы.

Политическую основу составили Советы народных депута­тов, которым были подконтрольны и подотчетны все другие го­сударственные органы.

Верховный Совет СССР решал все вопросы. Законодатель­ная инициатива принадлежала Совету Союза и Совету Нацио­нальностей, Президиуму Верховного Совета, Совету Министров, союзным республикам, комиссиям Верховного Совета и постоян­ным комиссиям его палат, депутатам, Верховному Суду, Гене­ральному прокурору, а также общесоюзным организациям. Пре­зидиум Верховного Совета был правомочен назначать выборы и созывать сессии, координировать деятельность постоянных ко­миссий, контролировать соблюдение Конституции, истолковы­вать законы, ратифицировать и денонсировать международные договоры, отменять постановления и распоряжения Совета Ми­нистров, устанавливать и присваивать воинские звания, диплома­тические ранги и иные звания, утверждать ордена и медали и на­граждать ими, назначать и смещать высшее командование Воо­ружённых Сил, объявлять военное положение и состояние войны, образовывать и упразднять министерства и государственные ко­митеты, издавать указы и принимать постановления.

Верховный Совет на совместном заседании обеих палат создавал Совет Министров в составе Председателя, его замести­телей, министров, а также Комитет народного контроля. Совет Министров был ответственным перед Верховным Советом и его Президиумом и отчитывался пред ним о выполнении планов и бюджета. Решения вышестоящих органов власти были обязатель­ными для нижестоящих. Наиболее важные вопросы выносились на всенародное обсуждение, ставились на всенародное голосова­ние (референдум).

Руководящей и направляющей силой советского общества, ядром его политической системы, государственных и обществен­ных организаций признавалась КПСС. Она определяла генераль­ную перспективу, внутреннюю и внешнюю политику. Немало­важная роль отводилась профсоюзам, ВЛКСМ, кооперативным и другим организациям, прежде всего в воспитании молодежи.

Для обеспечения гармоничного развития трудящимся пре­доставлялись большие права:

- равенство перед законом всех граждан независимо от их происхождения, социального и имущественного положения, на­циональной и расовой принадлежности, пола, образования, языка, отношения к религии, рода и характера занятий, места жительст­ва;

- гарантированная работа с оплатой труда в соответствии с его количеством и качеством, свобода выбора профессии;

- 41 часовая рабочая неделя, ежегодный оплачиваемый от­пуск;

- бесплатная квалифицированная медицинская помощь;

- пенсии по возрасту, инвалидности и по случаю потери кормильца, пособия по временной нетрудоспособности;

- квартиры, бесплатное образование;

- возможность пользования достижениями культуры, науч­ного, технического и художественного творчества, избираться в Советы, участвовать в обсуждении и выработке законов и реше­ний на всех уровнях, в управлении производством и делами тру­довых коллективов, в собраниях, вносить предложения, критиче­ские замечания;

- свобода слова, печати, собраний, митингов, шествий и де­монстраций, совести.

Через Советы, общественные организации в управлении участвовали миллионы граждан. Всё более учитывалось их мне­ние. Но при осуществлении узаконенных полномочий и прав и руководители, и рядовые труженики сталкивались с многими препятствиями.

Генсек командовал и Верховным Советом, и Совмином, со­средоточил в своих руках неограниченную, почти обожествлён­ную царскую власть и не всегда использовал её рационально (не­оправданно был передан Крым УССР). Он подбирал и выдвигал в состав своих приближённых не подлинных, принципиальных, та­лантливых коммунистов, а угодников, подхалимов. Н. С. Хру­щёв, М. С. Горбачёв резко критиковали И. В. Сталина, но сами подражали ему, всячески поощряли взращивание своего культа, игнорировали коллегиальность, самоуправление, прежде всего на предприятиях, в совхозах и колхозах, в научных коллективах.

Совокупное большинство в Политбюро ЦК КПСС, форми­ровавшееся не в зависимости от удельного веса парторганизаций, принадлежало первым секретарям ЦК компартий союзных рес­публик. Часто им удавалось принимать решения, отвечавшие ин­тересам отдельных народов и регионов, позволявшие перераспре­делять значительную часть общефедерального бюджета в свою пользу и тем самым перекладывать на плечи русских налогопла­тельщиков бремя расходов на своё содержание, на обустройство городов, улучшать благосостояние за счёт не принадлежащего им богатства.

М. С. Горбачёв тренировался в словесной эквилибристике, маскирующей цели, но не намерен был принимать меры по со­вершенствованию социализма, избавлению от накопившихся не­свойственных ему примесей, направил свою энергию на его де­монтаж. А чтобы не допускать противодействия своим антисо­циалистическим задумкам, он предварительно вывел из ЦК мар- ксистов-ленинцев, расставил на ключевые посты ренегатов, оп­портунистов, добился для себя должности Президента, которая не согласовывалась со структурами партии и Советов, с федерализ­мом.

Среди партийцев всё меньше насчитывалось рабочих и кол­хозников, всё больше - «интеллигентов». Для многих из них на­личие партбилета служило трамплином для карьерного продви­жения, а не свидетельством убеждений. При этом их призывали перестраиваться. Не удивительно, что нашлись и такие, которые захотели стать бизнесменами и господами. КПСС перерожда­лась, федерализировалась. Беспартийные не могли рассчитывать на занятие значимых должностей.

Покритиковать можно было лишь начальников низших и средних звеньев, но не номенклатурных функционеров, тем более партийных. Не проводились дискуссии по назревшим проблемам. Аргументированные статьи, вскрывающие контрреволюционную сущность перестройки и предательство её «прорабов», не публи­ковались ни в «Правде», ни в других центральных газетах. И пре­данные, но обманутые партийцы, и рабочие, и колхозники, и большинство научно-технической и гуманитарной интеллиген­ции, и офицеры были дезориентированы.

Деятельность депутатов, в первую очередь Верховных Со­ветов, сводилась к одобрению без всесторонних обсуждений кем- то подготовленных проектов законов и постановлений и дружно­му голосованию. Рабочих среди депутатов также было мало, а ря­довых колхозников - единицы. Отстаивать свои классовые инте­ресы они не могли.

Списки кандидатов в депутаты составлялись в парткомах. Включались в них, естественно, «перестройщики», которые ока­зались красными как редиски снаружи, белыми внутри. Вот по­чему они отказывались сместить на съезде утратившего доверие М. С. Горбачёва с поста Президента, хотя такие предложения по­ступали. Множество москвичей и россиян вообще, трудящихся других республик готовы были выйти на улицы и поддержать ГКЧП, но райкомы не санкционировали организацию митингов, так как не дождались указаний из ЦК. Среди гэкачепистов не на­блюдалось ни единство взглядов, ни решительности. Это и побу­дило их лететь в Форос на поклон к М. С. Горбачёву, предопреде­лило провал вынужденной попытки избежать катастрофы.

Дестабилизации и усложнению обстановки способствовало и избрание в 1990 г. депутатов от преимущественно еврейского объединения «Демократическая Россия». Оказавшись говорли­выми и хитрыми, они образовали свою фракцию в Верховном Со­вете, заняли в нём и в правительстве, в средствах массовой ин­формации (империи лжи) ключевые позиции и развернули с по­мощью зарубежных советников шумную кампанию по дискреди­тации коммунистов, Советской власти и социализма. Ставку они сделали на перекрасившегося Б. Н. Ельцина и помогли ему взойти на вершину власти. Разброд и шатание среди партийных и ком­сомольских секретарей, учёных и военных, бездействие неорга­низованных, отчуждённых от собственности и власти и одурма­ненных демагогией рабочих, активность радикальных реформа­торов и маломощность выступлений оппозиционеров (защитни­ков социализма, Конституции), клятвы силовиков в верноподдан­ности придали Б. Н. Ельцину смелости. Он начал подписывать антиконституционные указы - о департизации (удалении партий­ных ячеек из трудовых коллективов, армии, правоохранительных органов), о роспуске ЦК КПСС и приостановлении деятельности Коммунистической партии РСФСР, № 1400 «О поэтапной кон­ституционной реформе в Российской Федерации», которым неза­конно упразднял Съезд народных депутатов и Верховный Совет. Он не подчинился заключению Конституционного Суда, поста­новлению Верховного Совета и чрезвычайного Съезда народных депутатов о прекращении его полномочий.

Узурпатор Б. Н. Ельцин, ранее разглагольствовавший о пра­вовом государстве, клявшийся соблюдать Конституцию, прика­зывал омоновцам и солдатам разгонять и избивать дубинками протестующих, отключить Дом Советов от жизнеобеспеченья, блокировать его бронетанковыми частями, спецназовцами, изра­ильскими снайперами («бейтаровцами»), стрелять по депутатам и стихийным защитникам законной Советской власти из автоматов и танковых орудий.

Б. Н. Ельцин инициировал и тайную встречу с Л. М. Крав­чуком и С. С. Шушкевичем в Беловежской пуще, денонсацию До­говора 1922 года. СССР как субъект международного права и геополитическая реальность перестал существовать. В РФ уско­ренно насаждался парламентаризм западного образца и нерегули­руемый рынок, вскармливались олигархи.

Поверив в ложь фальшивых демократов,

Власть не ту народ избрал,

Стерпел коварство хитрых партократов - Сам от них и пострадал.

Народные демократии сохранились и развиваются в КНР, КНДР, во Вьетнаме, на Кубе, зарождаются в Никарагуа и Венесу­эле.