Сознание как шаги в пустоте

Итак, наши усилия компенсировать утрату непосред­ственного постижения сущности приводят к развитию способности формирования собственной, мысленной, воображаемой реальности, которая постепенно, шаг за шагом, позволяет нам двигаться по направлению к сущ­ности.

Сознание и призвано сыграть роль того средства, опираясь на которое, мы не падаем в глубину пропасти, а ухитряемся оттолкнуться буквально от воздуха и совер­шить следующий прыжок. Но это, конечно, метафора. На самом деле я имею в виду следующее: каждый шаг нашей реконструкции на пути продвижения от внешне­го к внутреннему создает положение вещей, которое в природе не может встречаться по одной простой причи­не: оно противоречит принципу организации всего ре­ально существующего. Как я уже упоминала, последнее обязательно содержит оба вида энергии — инь и ян, пусть в разной пропорции, но оба.

Человеческие реконструкции — это чистое ян по це­лому ряду причин: во-первых, они продуцируются вооб­ражением человека. Это мыслительная сфера, которая складывается в результате диссоциации первоначальной природы человека на противоположные начала — несоз­нающую материю и нематериальное сознание. Вот пос­леднее как раз и принимает непосредственное участие в мыслительных реконструкциях. Таким образом, сила, которая их создает, по своей природе чисто янская. Про­дукты ее деятельности не могут быть иными: они тоже янские. Во-вторых, противоположные начала, которые диссоциировались в нашей собственной природе, мы проецируем вовне. Сам по себе конфликт противополож­ностей — это янское начало. Мы же пребываем постоян­но в состоянии конфликта. Даже та гармония, которую допускает наше мировосприятие, — это, по существу, конфликт, потому что мы говорим «синтез противопо­ложностей», «объединение», «гармония взаимоисключа­ющих начал» и т.п. Но как только мы воспользовались понятием противоположностей, а вернее, как только мы увидели мир в терминах противоположностей — неваж­но их конфликта или их гармонии, мы уже поделили его, сделали конфликтным и диссоциированным. На самом деле, в объектах нет ни конфликта противоположностей, ни их гармонии. Там нет противоположностей. И даже так сказать неверно, потому что отрицание чего-то пред­полагает наличие представления об этом отрицаемом, т.е. о тех же противоположностях. Объекты просто другие, такие, как они есть.

Итак, «реальность», творимая нами самими, чисто янская. Именно ее мы используем как образец для сопо­ставления с непосредственно воспринимаемым положе­нием вещей. Это то, что не встречается в действительно­сти, в ней нет основательности подлинно сущего. Имен­но поэтому ее так легко изменить: захотели, — она такая, передумали, — другая. И вот представим себе: одной но­гой мы стоим на краю пропасти, а другую уже занесли над ней. Но опереться не на что. Как нам шагнуть? На что опереться, чтобы сделать следующий шаг? Вот эта псевдореальность человеческой мысли, на мой взгляд, и есть то средство, которое позволяет нам противодейство­вать силе притяжения, влекущей нас вниз. Т.е. два края пропасти реальны: это внешняя оболочка объектов и их внутренняя суть (разумеется, это только для нас). Про­пасть тоже реальна: это то фундаментальное несходство внутренней природы человека и мира, которое делает невозможным непосредственное проживание сути объектов как составной части собственного опыта. И ша­ги в пустоте — это тоже реальность, потому что как иначе назвать наш путь продвижения вглубь объекта в стрем­лении познать его суть, если в самом объекте таких пу­тей нет и быть не может?

Что же во всем этом нереального? Это наши насту- пания и отталкивания от пустоты. Почему я связываю это с работой сознания? Не только потому, что сознание (не­материальное сознание диссоциированного человека) измысливает эти реконструкции. Это лишь одна из его функций. Другая, на мой взгляд, важнейшая, — в том, что сознание создает янскую псевдореальность, нечто такое, что обладает большей проникающей силой, чем любой при­родный объект. Именно поэтому с помощью порожде­ний сознания мы в состоянии «взламывать» внешнюю оболочку объектов и попадать на какой-то более глубо­кий уровень взаимодействия с ними. Поясню: посколь­ку все природные объекты несут в себе оба вида энергии (инь и ян), которые уравновешены в стабильной структу­ре, то наш янский продукт (наша гипотетическая рекон­струкция), будучи привнесен в объект, нарушает равно­весие и вызывает его неустойчивость. Получается, что мы созидаем свою псевдореальность, разрушая подлинную.

Разрушив ее, сделав неуравновешенной за счет до­бавления энергии ян, мы получаем возможность вне­дриться в объект. Как только мы привнесли в него наше ян, объект оказывается в ситуации, напоминающей ту, что пережили мы сами, только по собственной воле — я имею в виду постижение добра и зла. Здесь происходит что-то подобное, только в объект мы сами «впихиваем», условно говоря, наше добро и зло, а точнее, противопо­ложные начала. И объект оказывается таким же расщеп­ленным и дисгармоничным, как и мы сами. И мы уже можем пережить как составную часть самих себя таким образом трансформированный предмет.

Итак, в результате диссоциации человек оказался вмещающим две взаимоисключающие энергии — не­сознающую материю и нематериальное сознание. Несоз­нающая материя стала источником формирования внеш­него образа окружающих человека объектов, того, кото­рый складывается в результате использования органов чувств применительно к исследованию внешней оболоч­ки предметов. Нематериальное сознание стало источни­ком формирования внутренних образов, мыслительных реконструкций предметов. Привнесение янской энергии в объект, нарушая его внутреннее равновесие и гармо­нию, делало его таким же диссоциированным, как и че­ловек, проникающий в него. В результате внутренняя природа объекта, в том виде, какой он приобретал после воздействия на него человека своими средствами, транс­формировалась в том же направлении, что и человечес­кая. Объект становился таким же дисгармоничным и дис­социированным, как и исследующий его человек. Но зато он теперь мог быть постигнут человеком, т.к. оказывал­ся «той же крови». (Правда, он уже не был самим собой. Может быть поэтому духовные подвижники говорят, что когда удается вступить в гармоничное взаимодействие с миром, объекты выглядят совсем по-другому: они как бы озаряются внутренним светом, оживают. И вновь «уми­рают», становятся блеклыми и безжизненными, когда человек выпадает в привычный мир разрушающих взаи­модействий.)

Вот что кажется мне особенно интересным: в своих попытках адаптироваться в новых для него условиях, че­ловек так и не изобрел ничего принципиально нового. Для решения задачи постижения сути в условиях, исклю­чавших возможность ее непосредственного проживания, человек воспользовался механизмами, которые — все — уже были в его распоряжении. Амежду тем, получил спо­собность, совершенно новую для него. Что я имею в виду?

Эволюционно ранней формой получения знания было вбирание в себя постигаемого (символически, — вку­шение). В результате субъект и объект становились как бы одним целым, между ними больше не было границ и оболочек. Но из-за трансформации собственной приро­ды субъект больше не мог ненасильственно отожде­ствиться с объектом, имевшим другую природу. Какой же прием стал использоваться? Тот же самый — проживание в себе, но только предварительно субъект начал по соб­ственному образу и подобию искажать (уродовать) при­роду окружающих объектов, вынуждая их поглотить, усво­ить, принять в себя, сделать своей составной частью то со­держание, которое было его собственным (человека) порождением. (Если помним, яблоко от древа познания он съел сам, хотя и по наущению змия. Объекты мира в про­цессе их познания он насильно кормит продуктами своей жизнедеятельности — мыслительными реконструкциями.).

Иначе говоря, мог быть использован привычный ме­ханизм присвоения информации — ее поглощение, но уже не только по отношению к себе самому, но и к окружаю­щему. Затем — еще один привычный прием — отождеств­ление с целью проживания в себе сущности другого. Те­перь эта процедура снова стала возможной из-за совпаде­ния внутренней природы человека и трансформированного объекта. Отметим: внутренняя сущность объектов иска­жалась точно так же, как была прежде искажена его соб­ственная внутренняя природа, т.е. становилась диссоци­ированной, поделенной на противоположности, дисгар­моничной. Вот с таким объектом субъект уже мог отож­дествиться, не меняя собственной структуры. Конечно, объект уже не был тем, что до воздействия, но зато при­мерно понятной становилась его суть, хотя и не сама по себе, а в том виде, как она предстает после его дисгармо- низации. И поскольку фактор дисгармонизации оставал­ся постоянной составляющей процесса познания, иска­жения, привносимые им в картину мира, не мешали адап­тации к так видимому миру.

Таким образом, сочетание двух известных страте­гий — познание как проживание в себе и трансформация внутренней природы вследствие поглощения навязанно­го содержания — породило новую познавательную воз­можность: воздействие через сознание.

В чем же отличие имевшегося ранее способа позна­ния от более позднего? В последнем появляется элемент насилия, агрессии, принуждения человека по отношению к отделенному от него внешними барьерами миру. Че­ловек вынужден взломать внешнюю оболочку предмета, чтобы ввести в него свою энергию, изменить под себя его природу и после этого отождествиться с ним, пережить его как составную часть самого себя. И именно сознание, как мне кажется, играет роль этого энергетического клинка, которым человек вспарывает оборону объектов. Имея это в виду, мы можем попытаться понять глубин­ную природу сознания. Что это за способность, если она решает вышеупомянутые задачи?

Сознание — это сила, которую человек продуцирует самостоятельно в целях адаптации. Оно является сред­ством перенесения энергии человека к объекту и внедре­ния ее в объект. Подобная возможность достигается за счет существенного уменьшения объема воспринимае­мой информации, но повышения интенсивности ответа на нее. Сознание — это такая вариация человеческого излучения, в которой присутствует только янский ком­понент энергии, что обеспечивает его большую актив­ность и высокую проникающую способность.

Остается один вопрос: как и за счет чего созна­ние способно проламывать оболочку объектов? Это энергетическое воздействие, излучение. Оно янское, очень активное.

Что такое оболочка предмета? Это, по существу, ил­люзия. Она возникает вследствие несовпадения, рассог­ласования внутренней природы человека и объектов ок­ружающего мира. Значит, если наша природа по какой- либо причине снова окажется совпадающей, мы ощутим это как исчезновение границ у объектов окружающего нас мира. Специфически человеческое сознание призва­но обеспечить такое выравнивание внутренних сущнос­тей субъекта и объектов, чтобы сделать возможным са- моотождествление и проживание в себе происходящего в другом, т.е. его познание.

Значит, в основе процесса познания все равно лежит одно и то же, неважно, насильственное это воздействие, на основе агрессии, или ненасильственное, на основе любви. Это переживание в себе. Но если внутренняя сущ­ность объекта и субъекта различна, тогда такое прожи­вание невозможно, и объект предстает перед субъектом как бы отделенным барьером внешней оболочки, не от­вечающим на обращение внимания. Если же внутренняя сущность одна, — такое постижение возможно. Посколь­ку после грехопадения человек обнаруживает себя в си­туации несовпадения собственной сущности и внутрен­ней природы объектов, он стремится устранить это пре­пятствие, уравнять их природу. Себя трансформировать трудно, поэтому субъект выбирает другой путь: он при­вносит в объект собственную дисгармонию и за счет этого добивается выравнивания условий.

Итак, именно сознание, как специфически человечес­кая способность, может использоваться в функции насиль­ственного проникновения, т.к. его природа (исключитель­ная представленность энергии ян) идеально для этого подходит. Фактически, только оно и может делать это. Грубая физическая сила (воплощение исключительной представленности инь) тоже находит свое применение — в физическом воздействии на предметы. Из-за того, что это несознающая материя, человек, даже не желая того, легко разрушает объекты в ходе обычного взаимодействия с ними, просто потому, что внутренне не ощущает проис­ходящего в ходе подобного взаимодействия.

Связано ли с янскостью сознания то, что оно огра­ничено по объему и по времени?

Вероятно, через ограниченность энергетических ре­сурсов человека: оно требует колоссальной затраты энер­гии, которую человек не может обеспечивать постоянно и в полном объеме.

Почему это происходит? Человек имеет ограничен­ные энергетические возможности, потому что он нару­шил свою связь с миром. Он теперь живет за счет соб­ственной энергии, а раньше — за счет беспрепятственно­го пропускания через себя энергии неба и земли, инь и ян. Он лишь направлял эти безграничные по мощи по­токи. Теперь он воздвиг слишком большие препятствия на их пути, поэтому они поступают к нему ограниченно. Невозможность их использования для своих взаимодей­ствий с миром человек вынужден компенсировать за счет выработки собственной энергии, той самой дисгармо­ничной энергии-излучения, которая складывается из чистой инь и чистой ян, из излучения несознающей ма­терии и нематериального сознания.

5.3.