Процесс формирования самостоятельной философии

в ее самобытном звучании приобрел в России особенно интенсивный характер, в основном начиная с 20-х годов XIX столетия. На этом этапе русская мысль обращается к историософским проблемам, истоки которых уходят в историческое прошлое отечественной духовной культуры, одна из них - проблема судьбы России.

Видным представителем русской философской мысли был П.Я. Чаадаев (1794-1856). В 1836 году было опубликовано его первое «Философическое письмо», которое произвело впечатле­ние «выстрела, раздавшегося в темную ночь» (Герцен), благодаря содержащимся в нем резким оценкам России. Подлинный патри­от, глубоко переживавший за судьбу страны, П.Я. Чаадаев с бо­лью писал о ее культурной пустоте, называя «пробелом в нрав­ственном миропорядке», отрицая за Россией будущее. (Позднее его взгляды претерпели изменение). Основную причину всех по­роков России он видел в ее отрыве от цивилизации Запада.

Эти оценки вытекали из историософской концепции

П.Я. Чаадаева, согласно которой исторический процесс направ­ляется Божественным Провидением, а высшая цель истории - установление царства божьего на земле - осуществляется через христианскую церковь. Западная католическая ветвь этой церкви, по его мнению, играет «цивилизаторски-объединительную роль», поскольку обращается ко всему человечеству. А православие, бу­дучи религией личного спасения, обращенное к отдельным инди­видам, разрушает единство. Поэтому, считает П.Я. Чаадаев, пра­вославная Россия выпадает из сферы воздействия Провидения, в чем и заключаются причины ее изъянов.

Отрицательные оценки П.Я. Чаадаевым России буквально всколыхнули общественную мысль, надолго вызвав у многих ее представителей желание спорить и доказывать обратное, чем и определяется специфическое значение творчества этого мысли­теля в русской духовной культуре.

«Любомудры» и П.Я. Чаадаев сыграли большую роль в формировании и резком размежевании двух течений, имевших глубокие исторические корни, но теоретически оформившихся в 40-е годы XIX столетия, - славянофилов и западников. Предста­вители обоих направлений осознавали необходимость изменения жизни России. Разногласия между ними касались путей ее даль­нейшего развития. В спор об этих путях были вовлечены все рус­ские философы XIX в.

Западники (А.И. Герцен, В.Г. Белинский, Т.Н. Грановский,

В.П. Боткин и др.), как и П.Я. Чаадаев, считали Запад самой со­вершенной формой мировой цивилизации и утверждали, что от­сталая Россия должна освоить передовую европейскую культуру, а потом уже думать о выполнении своей всемирно-исторической миссии. Она должна повторить те этапы развития, которые про­шла Европа, догнать ее, и только тогда она займет свое место в мировой истории. Западники глубоко осознавали несовершенство современного им русского общества, необходимость его пере­устройства. Многие из них бывали на Западе (особенно хорошо знал его Герцен), обучались в Берлинском университете, который был тогда центром культурной жизни Германии и оппозицион­ных движений, изучали немецкую классическую философию. У них было достаточно материала для сравнения русского общества 30-40 гг. XIX в., сохранившего феодальную средневековую структуру, особые отношения несвободы людей, с положением человека западного мира. Западники особенно ценили самоцен­ность каждой человеческой личности. Г ерцен говорил, что Запад стал их идеалом прежде всего из-за его «уважения к лицу», из-за его политической свободы, в отличие от России, где полностью отсутствует уважение к человеку. Белинский подчеркивал, что для него «человеческая личность выше истории, выше общества, выше человечества». Крестьянскую общину они считали причиной не­свободы и косности человека, традиционную склонность русских крестьян к коллективизму рассматривали как проявление отстало­сти.

В этот период в России распространялись идеи гегелевской философии, под обаяние которой попали многие русские мысли­тели. В трудах западников превозносилась роль разума, который заставляет, как писал Белинский, воду и ветер покорно работать на машинах, молоть и пилить. Разум - царь природы, он побуж­дает низшие исторические формы двигаться к высшим. Западни­ки, будучи поклонниками прогресса, выступали за внедрение его технических достижений в народную жизнь. Они принесли этот термин и в Россию. Чувства и фантазия, полагали они, - это со­юзники разума, которые должны действовать под его направля­ющим влиянием. Герцен утверждал, что критерием истины явля­ется разум, а оправдание разумом - последняя безапелляционная инстанция.

Западники превозносили деятельность Петра I, подчеркивая, что он направил Россию в русло всемирной истории, внедрил в русскую среду элементы европейской жизни, «искореняя то, что внесли в нее татары временного и азиатского» (Белинский). За­падники были полны предчувствием величия будущего России, а до тех пор призывали смириться с ролью «учеников, подражате­лей и перенимателей».

Однако в оценках ими Запада многое изменилось после то­го, как А.И. Герцен, один из самых ярких представителей этого течения, человек широкого культурного кругозора, обладавший блестящим литературным талантом, в 1847 г. выехал за границу в качестве политического эмигранта. Уезжая туда горячим поклон­ником духовной культуры Запада, он вскоре разочаровался в ней. Он увидел, что «если главными врагами России являлись... невежество народа и деспотическая самодержавная власть. то на просвещенном и либеральном Западе главным врагом про­гресса является мещанство, то есть узкий эгоизм, погоня за ком­фортом, половинчатость мысли и действия и филистерское лице­мерие» [3. С. 89]. На Западе люди более свободны, но они ис­пользую эту свободу для устройства своих мелких делишек; со­циальная справедливость там носит чисто формальный характер. Высокие идеалы на Западе существуют лишь в теории, а на прак­тике его засасывает мещанство - эта «гнилая червоточина в орга­низме Европы». «Тяжело видеть, что это - та Европа, в которую мы верили» [3. С. 90]. Таков итог размышлений Герцена.

ТЛ w ___________________________________________________________________________________________________________________________________________________________ w

В результате мучительной переоценки западных ценностей - свободы человека, прогресса, справедливости и др. - Герцен обратился к идее социализма как средства освобождении лично­сти. Сравнивая возможности Запада и России, он делает вывод о том, что последняя может прийти к социализму своим путем - через общину, в которой он увидел проявление духа социальной справедливости, социалистического инстинкта русского народа. Теперь он утверждал, что русский народ только выиграл, оказав­шись вне европейской цивилизации, которая неминуемо подо­рвала бы общину. Разочарование в Западе заставило Герцена об­ратить свои взоры на Россию: именно в ней он усмотрел базу для осуществления идеалов свободы, которые ранее он связывал с Западом. Дух братства русского народа он противопоставил за­падному мещанству. Проблемам общинного социализма Герцен посвятил ряд статей: «Россия», «Русский народ и социализм», «Старый мир и Россия» и др.

Славянофилы же (А.С. Хомяков, И.В. Киреевский, И.С. Ак­саков, Ю.Ф. Самарин и другие) подчеркивали самобытность Рос­сии, считая, что она должна следовать собственным историче­ским путем и вернуть все человечество к подлинно христианской культуре, утраченной Западом. В этом они видели историческую миссию России.

Убежденность славянофилов в исторической миссии России основывалась на признании ими решающей роли религиозной веры в истории. Они считали, в отличие от Чаадаева, что един­ственной истинной верой, не изменившей святоотеческим тради­циям, является православие. Западное христианство, нарушив эти традиции, привело к господству рационализма, который разоб­щил людей, разрушил духовность, подавил нравственное начало, перенес «механизм банкирского дела» даже в отношения между Богом и человеком (А.С. Хомяков). Рационализм, рассудочность стали господствовать в философии, в познавательном процессе. Рационализму и индивидуализму Запада славянофилы противо­поставляют идею целостности, «цельности», содержащую выс­шую истину и живущую в сознании русского народа, выражени­ем чего они считали православную церковь и русскую общину. В них, как в общечеловеческих ценностях, славянофилы усмотрели основу гармонического слияния в будущем лучших черт духов­ной жизни Запада и России, создания новой, более высокой куль­туры, чем рационалистическая западная культура.

Идея целостности лежит в основе всего творчества славяно­филов, в чем они следуют традициям, заложенным «любомудра­ми». Цельность, по их мнению, - необходимое условие полноты и гармонии любого явления. Утраченная «цельность бытия», нарушенное единство человеческого рода, «духовная целост­ность», единство ума, чувства и воли на основе православной ве­ры, цельность будущей философии как гармонии веры и разума и т. п. - основные темы их исследования.