Онтологические формулы интеллигентности и интеллектуаль­ности

Наступил конечный, завершающий этап наших изысканий, так ска­зать, момент истины. Бурная биография интеллигенции последних двух столетий и типичные черты различных ее поколений, конечно, отразились в рассмотренной нами интеллигентской мифологии.

Как следует из принятого нами понимания мифа, интеллигентский миф - не сказка, не беспочвенная фантазия, а сплав достоверного знания, квазирелигиозной веры и поэтического вымысла, символизирующий соци­ально значимую идею, чаще всего - идею «нового человека», подлинного интеллигента. Познавательная ценность мифологии того или иного поко­ления интеллигенции в том, что раскрываются личностные качества, кото­рыми должен обладать интеллигентный человек в данную культурную эпоху, т. е. декларируется его интеллигентность.

Вряд ли мифические герои были широко распространены в реальной российской действительности, но они, несомненно, в ней встречались и служили образцами для подражания. М.Е. Салтыков-Щедрин очень точно описал «человекотворческую» функцию современной ему литературной мифологии: «Литература провидит законы будущего, воспроизводит образ будущего человека. Типы, созданные литературой, всегда идут далее тех, которые имеют ход на рынке, и поэтому-то именно они и кладут извест­ную печать даже на такое общество, которое, по-видимому, всецело нахо­дится под гнетом эмпирических тревог и опасений. Под влиянием этих но­вых типов современный человек, незаметно для себя самого, получает но­вые привычки, ассимилирует себе новые взгляды, приобретает новую складку, одним словом, постепенно вырабатывает в себе нового челове- ка»^[37]. Таким образом, мифология предвосхищает онтологию.

Обзор героической мифологии, сделанный в разделе 3, позволяет со­ставить галерею российских интеллигентов XIX- XX вв., которые, как вы­разился Салтыков-Щедрин, «наложили известную печать на современное общество». Галерея делится на две экспозиции: одна посвящена общекуль­турному истеблишменту, а вторая - субкультурной интеллигенции. Это деление необходимо потому, что статус интеллигенции был присвоен как общекультурной публике, так и оппозиционным субкультурам. В резуль­тате термин интеллигенция стал полисемичным, т. е. приобрел два значе­ния:

1) интеллигенция - социальная группа образованных и креативных (разумных, творчески активных) людей;

2) интеллигенция - субкультурная группа единомышленников, сле­дующих определенным этическим нормам.

Общекультурный истеблишмент составляют, главным образом, ти­пичные группы профессиональной интеллигенции, такие как: духовенство, учительство, литераторы и журналисты, служители искусства, научные ра­ботники, медики, инженеры, государственные служащие, офицерство. В этих группах существует частная профессиональная мифология, но мы ее не можем включить в нашу экспозицию, потому что ее образы не охваты­вают всю общекультурную интеллигенцию и не отпечатываются на созна­нии общества в целом.

Пореформенное поколение при наличии быстро развивающейся профессиональной интеллигенции (согласно статистическим данным, в 1855 г. в России было около 20 тыс. людей с высшим образованием, а в 1897 г. уже 120 тыс.) не выработало общеинтеллигентской мифологии, за­то образовало три субкультуры, которые символизировала нигилистиче­ская, народническая и террористическая мифология. Интеллигентский ис­теблишмент характеризуется двумя признаками, которые зафиксированы в дефиниции В. И. Даля «интеллигенция - разумная, образованная, умствен­но развитая часть жителей» (1881), а именно: образованность и креатив­ность (разумность, умственное развитие). Никаких нравственных ограни­чений не накладывается, этическое самоопределение, как и гражданская позиция (консерватор, либерал), - личное дело интеллигента.

В субкультурах пореформенного поколения, напротив, приоритетом пользовались не разумность и образованность, а этос, этическое самооп­ределение. Нигилистическая мода критически относилась к общепринятым культурным ценностям (вспомним писаревское «что можно разбить, то и нужно разбивать, что выдержит удар, то годится, что разлетится вдребезги, то хлам»); не отличалась толерантностью и тактичностью, но зато была альтруистична, правдива и свободолюбива. Этос нигилиста 60-х гг. можно выразить формулой: альтруизм + интолерантность + отрицание общепри­нятой культуры. С нигилизмом соседствовал скептицизм, который, выра­жая сомнения в культурных стереотипах, воздерживался от решительного их разрушения.

Этические формулы народничества выглядят иначе. Можно по- разному оценивать практические акции народников, хотя бы бестолковое, стихийное «хождение в народ», но все-таки не могу не признать, что на­роднический миф - самый красивый из интеллигентских мифов. Это миф о любви, пусть безответной, о надежде, пусть несбыточной, о жертве, пусть не прошенной. Это миф об идеальном гуманисте-интеллигенте, религиоз­но воодушевленном атеисте, наделенном русским национальным характе­ром. Этос молодых романтиков-народников (согласно статистике, более 60 % народнического движения 70-х гг. составляли студенты, семинаристы, гимназисты) выражает формула: альтруизм + толерантность + народопо- клонство (культ народа). Этот миф служил идеологическим руководством для нескольких поколений врачей, учителей, инженеров. В тех случаях, когда эгоистический индивидуализм пересиливал альтруистические уста­новки, получалась фигура сноба с формулой эгоизм + толерантность + признание современной культуры.

В конце 70-х гг. народнический гуманизм трансформировался в тер­рористический квазигуманизм, для которого этическая формула приобрела вид: альтруизм героя-жертвы + воинствующая интолерантность + фана­тичное следование партийным программам. Опыт субкультуры Подполь­ной России показал, что квазигуманистическй альтруизм партийного руко­водства часто перерождается в эгоистический деспотизм или даже в амо­ральный цинизм. Деспотизм чужд альтруизма и толерантности, но он бази­руется на некоторых культурных ценностях, прежде всего - определенной идеологии. Содержание идеологии не имеет значения, важно, чтобы она способствовала укреплению власти деспота. Особый вид деспотизма - культ собственной личности (нарциссизм), когда собственное я становится высшей культурной ценностью, ради блага которой оправдано применение любых средств. Циник - законченное воплощение эгоизма, чуждое каким- либо нравственным нормам и культурным традициям («великие провока­торы» С. Дегаев и Е. Азеф - реальные олицетворения цинизма). «Бесов­ский» миф Ф. М. Достоевского рисует властолюбивых деспотов и пороч­ных циников в качестве представителей революционной интеллигенции.

Субкультурная мифология презрительно третирует конформистов (мещан, филистеров) как своекорыстных трикстеров, антиподов подлинной интел­лигенции.

В общей сложности получается восемь фигур, имеющих различную этическую ориентацию. Вот они:

ГУМАНИСТ = альтруизм + толерантность + благоговение перед культурой;

КВАЗИГУМАНИСТ = альтруизм + насилие + культ определенных ценностей;

СКЕПТИК = альтруизм + толерантность + критика ценностей куль­туры;

НИГИЛИСТ = альтруизм + интолерантность + отрицание ценностей культуры;

ДЕСПОТ = эгоизм + насилие + насаждение собственных ценностей;

СНОБ = эгоизм + толерантность + признание современной культу­ры;

КОНФОРМИСТ = эгоизм + покорность + индифферентность к куль­туре;

ЦИНИК = эгоизм + интолерантность + потребление культуры.

Важно обратить внимание на то, что других вариантов этического определения быть не может, потому что исчерпаны все возможные соче­тания этических параметров. Стало быть, представленный перечень явля­ется конечным исчислением реальных вариантов этоса. Естественно, пере­численные фигуры обнаруживаются в последующих поколениях русской интеллигенции.

Для решения онтологических проблем нужно выработать практиче­ски приемлемую формулу, которая учитывала бы исторически сложив­шуюся многозначность понимания русской интеллигенции. Назовем ее формулой интеллигентности.

Почему «интеллигентности», а не «интеллигенции» или «интелли­гента»? Потому что интеллигентность есть исходное ключевое понятие, так сказать, главный семантический множитель, посредством которого можно выразить другие понятия. Интеллигент - это человек, обладающий качеством интеллигентности, а интеллигенция - множество (социальная группа) интеллигентов. Раскрыв качество интеллигентности, мы опреде­лим сущность интеллигента и интеллигенции.

Два бесспорных элемента интеллигентности - образованность и креативность мы уже обнаружили. Но этих элементов не достаточно, по­скольку они в совокупности представляют собой не интеллигентность личности, а интеллектность, т. е. обладание интеллектом. Интеллект же «образованного, умственно развитого человека» может быть направлен на достижение различных жизненных целей.

Жизненное целеполагание (понимание смысла жизни) зависит от этоса, этического самоопределения. Этическое самоопределение санкцио­нирует те жизненно важные смыслы и ценности, к достижению которых следует стремиться, те нормы и эталоны, которыми нужно руководство­ваться в пра