КАТЕГОРИЯ БОГОЧЕЛОВЕКА: ОСНОВАНИЕ И ЗАПРЕДЕЛЬНОСТЬ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО

§102

Категория Богочеловека как соединение мифологически-личностной и символической трактовок Бога

Категория Богочеловека - в той мере, в кото­рой оиа ne отрицает идею Бога, - обладает значи­мостью для всех тех людей, которые принимают идею сотворения человека Божественной Личнос- тыо но своему образу и подобию.

Ho образ Богочеловека имеет значение и для людей,- принимающих Бога как символ эволюции мира. Он позволяет им пережить безграничность духовного совершенствования человека как про­должение совершенствования природы.

Болеетого, образВогочсловекасиятезед^/н ми- фологически-личностную, реалистическую трак­товку Бога и снмволически-сверхличную.

§ 103

Богочеловек и разрешение трагического противоречия женского и мужского

Соединение гениальности, святости и героизма с неизбежностью приводит к решению проблемы трагического противостояния женского и мужс­кого. Святость как женственная стихия может со­единиться с героизмом как мужественностью и ге­ниальностью как возможностью универсальности через любовное соединение женщины и мужчины. Именно поэтому можно предположить, что Бого­человек будет не один, а представит собой любя­щую и гармонически единую пару - мужчину и женщину.

Будут ли они соединены общей телесностыо - как андрогины в мифе Платона? Этот вопрос пред­ставляется нс столь существенным - чисто тех­нически биологическая наука может подойти к нему в ближайшем будущем, а его эстетическое u моральное разрешение станет актуальным лишь тогда, когда желающие общей телесности поставят проблему сексуальной, эротической и духовной свободы каждого издвоих.

Спросим глубже: Будет ли каждый из любящей пары нести богочеловеческие черты? B той мере, в которой мы занимаем последовательно персо- налистическѵю позицию, нельзя ue ответить: Да. И в то же время совместно они также будут составлять единого Богочеловека как нечто с в e p X n ер с о н а л ь и о e. Это становится возмож­ным потому, что соединение между ними будет со­единением ne необходимости, а свободы. Именно в таком соединении может быть наиболее полное разрешение противоречия между любовью и свобо­дой.

Теперь зададим вопрос, выводящий нас к новой проблеме.

Является ли Богочеловек уделом только бу­дущего человеческогорода? Hern. Ибо мы можем назвать Боголюдьми основателей миро­вых религий.

§104

Основатель мировой религии как Богочеловек

Действительно, в личностях основателей ми­ровых религий необоримо и трагически мощно соединились гениальность, святость, героизм, их поступки отличаются предельным мужеством, а их сочувствие и любовь несут в себе всю святость женственности. И Христос, и Будда раскрывают себя миру как единство духовного и душевного, преобразующее плоть - андрогинное единство, роднящее их с Божеством как E д и н ы м.

B образе Христа, более близком западному чело­вечеству, мы переживаемпоразительный парадокс: отличие от всего человеческого соединяется в его личности с максимальной человечностью. Огромная часть человечества принимает за реаль­ность, что Христос не только Сын Человеческий, но и Сын Вога, воплотившийся н очеловеченный Бог. Другая часть человечества воспринимает это как аллегорию. Однако нельзя воспринимать как аллегорию отличие образа Христа от образа любого другого человека в истории.

Христос ссть Гений, ибо гениальны притчи сго, из века в век воздействующие на читателей. Хрис­тос есть Святой, ибо его любовь к миру побеждает любую ненависть. Христос ссть Герой, ибо имея все телесные возможности уничтожить распявшее его человечество, он прощает его. Более того, он освобождает человека и человечество от первород­ного греха.

Ho вместе с тем Христос есть нечто большее, чем Гений, Святой и Герой. Он выступает соединением этих начал в новом и непостижимом для обыден­ного рассудка качестве - в Богочеловеке. Довольно жалкими являются те люди, которые называют его «экстрасенсом», «гипнотизером» и т.д.... Мерками человеческого нельзя измерить Богочеловека. До него можно только возвыситься в сопереживании и самосотворении-любви, в которых сгорают узость и оторванность человека от целостности божест­венного...

Образ Будды не так запределен человеку. Буд­да есть Богочеловек, пришедший освободить не человечество, а себя для человечества. On ближе н понятней обыденному миру. Поэтому путь его личности освещает спокойная улыбка нросвет- ления. Iio достижение нирваны еще не есть вос­кресение. Это - предшествующая воскресению ступень - ступень просветленного, по обезли­ченного слияния с Бытием. Воскресение Христа нссст в себе максимальную личностную напол­ненность.

Однако основатели мировых религий есть тра­гические Боголюди. Ибо их пример еще не привел к появлению Богочеловечества.

§105

Богочеловек и Богочеловечество

Идея Богочеловечества означает преобразова­ние всего человеческого рода. Богочсловечество выступает соборным единством Боголюдей и имен­но это позволяет богочеловеческому началу наибо­лее полно утвердиться в бытии.

Только в Вогочсловечестве Богочеловек теряет трагический и страдательный характер. Разорван­ное соединяется. ІІоэтому явление Богочеловечсс- тва выступает наиболее глубинным устремлением всех мировых религий и прежде всего - христи­анства.

Впервые наиболее ярко и последовательно идея Богочеловечества прозвучала в философии Влади­мира Соловьева. Необходимость выхода человека в человечество и вместе с ним - за свои пределы Соло­вьев выводит из самой сущности человеческого.

«Положим, каждый человек имеет в жизни свою маленькую особенную роль, - пишет OII, - HO из этого никак неследует, чтобы он могдовольство- ваться только условным, относительным содержа­нием жизни. B исполнении драмы каждый актер также имеет свою особенную роль, но мог ли бы он исполнять хорошо и ее, если б ис знал всего содер­жания драмы? Л как от актера требуется не только чтобы он играл, но чтобы играл хорошо, так и от человека и человечества требуется не только чтобы оно жило, HO чтобы OIIO жило хорошо»^[111].

Идея Богочеловечества нс случайно появилась именно в христианской культуре. Тайна Христа не просто в его Богочеловечности. Сказать так - зна­чит постичь лишь половину истины. Tailua Хрис­та заключается в том, что он ест ь Богочеловек, предложивший всем путь Богочеловечества. И эта тайна взывает ко всем проникнувшим к ней: путем Христа должен пойти каждый. И это путь Богочеловечества, лишенный трагической распя- тости одинокого Богочеловека. Уже сам факт яв- леішости Бога в мире в человеческом облике го­ворит о том, что каждый должен и может идти IIO этому пути.

Нельзя не согласиться с Бердяевым, который пишет: «Бог без человека, Бог бесчеловечный был бы Сатаной, не был бы троичный Бог. Основной миф христианства есть драма любви и свободы, ра­зыгравшаяся между Богом и человеком, рождение Бога в человеке и рождение человека в Богс. Яв­ление Христа-Богочеловека и есть совершенное со­единение двух движений - от Бога к человеку и от человека к Богу, окончательное порождение Бога в человеке и человека в Боге, осуществление тайны двуединства, тайны богочеловечности >^[112].

Богочеловсчество есть человечество, принци­пиально изменившее свои отношения с космосом. Эго происходит через одухотворение отношений C космосом. Космос перестает быть силой, чуждой и противоположной человеку, все духовное и вечное в нем открывается навстречу человеку. «В духов­ном... человеке, - говорит Бердяев, - в духовном роде человеческом, в Богочеловечсстве пребывает космос, все творение. Космос отделился от падше­го человека и стал внешней, порабощающей его природой. Космос возвращается к возрожденному, духовному человеку. B духовном мире космос пре­бывает внутри человека, а не вне его, как человек пребывает внутри Бога. Человек по природе своей есть микрокосм, в нем заключены всс сферы кос­мической действительности, все силы космоса»^[113].

Итак, Богочеловсчество выступаетдействитель- ной перспективой человеческого рода, если мы в самом деле принимаем идею его духовного эволю­ционирования. Ho мы должны констатировать и другое: соединение святости, героизма и гениаль­ности - бесконечно сложное дело. Вся человечес­кая история ссть подтверждением этому.

Iio идея Богочеловечества не болсе утопична, чем любая другая идея, допускающая духовную эволюцию человека и человечества. Если идея Bo- гочеловечества — утопия, то утопией является сама духовная эволюция человечества. ГІри этом в идее Богочеловечества подается устремленность к Истине, Добру и Красоте всего человеческого рода. B отличие от коммунистической утопии, в которой Истина, Добро и Красота принимают историчес­кое и социально-классовое звучание, перерождаясь в свою противоположность без идеи Бога как Абсо­люта, учение о Богочеловечестве говорит о вечнос­ти и абсолютности и Истины, и Добра, и Красоты. И в том, что такая идея может оказать облагора­живающее воздействие на современное человечес­тво с сго внешними и внутренними глобальными катаклизмами - угрозой появления новых видов оружия массового уничтожения, экологическим кризисом, религиозными войнами, - высшее до­казательство истинности и действительности идеи Богочеловечества. И если идея Богочеловечества как максимальный порыв мировых религий смо­жет предотвратить хоть один религиозный кон­фликт - например, глобальный конфликт мусуль­манства и христианства, - уже в этом проявится ее значимость для нашей эпохи.

Итак, идея Богочеловечества возможна толь­ко ісак планетарная, всекосмическая идея, а не идея нации или расы. Oro идея общего духа, а не общей крови. Однако здесь возникает совсем дру­гая проблема. Могут ли Богочсловск и Богочело- вечество выступать результатом лишь духовной эволюции человека?

§106

Духовная и душевная эволюция человека.

Эволюция личности

Выражает ли идея дѵховной эволюции всю пол­ноту развития человеческого бытия? Или иначе: только ли духовная эволюция противостоит мате­риальной? Приведенные выше рассуждения поз­воляют нам говорить также о необходимости ду­шевной эволюции человека. Духовная и душевная эволюции должны дополнить друг друга и соеди­ниться - именно это будет означать действитель­ную эволюцию личности.

B эволюции личности сливаются пути эволюци­онирования мужского и женского начал. Это по­нятие во многом близко понятию актуализации личности, но конкретизирует его, задавая ему смысл и направленность.

Идея эволюции личности означает, что вы­ход за пределы человеческого не должен привес­ти к нивелированию уникальности каждого че­ловека, что на этом пути всеобщее не должно подавлять особенное.

И вместе с тем в идее эволюции личности со­держится устремленность не только отдельного человека, но и всего социума. Только на этом пути возможно действительное эволюционирование че­ловеческого. Однако в идее эволюции личности выражена первичность личностного начала по от­ношению к общественно-коммуникационному B человеческом бытии.

Отменяет ли идея эволюции личности идею ду­ховной эволюции? Нет, точно так же, как и идею душевной эволюции человека и человечества. Для каждой личности на том или ином этапе развития может быть актуальным либо духовное, либо ду­шевное развитие. Другоедело, что эти пути эволю­ционирования должны в конце концов гармони­чески соединяться в каждой личности.

Смыслом и ориентиром эволюции личности мо­гут быть названы идеи Богочеловека и Богочело­вечества. И наоборот, идеи Богочеловека и Бого­человечества обретают смысл лишь в результате свободной эволюции личности.

Однако здесь было бы уместно рассмотреть возможные возражения против такого ее пони­мания. Представим на этот раз диалог персона­листа, выражающего авторскую позицию, с мар­ксистом.

§107

Богочеловек и Богочеловечество в их

отношении к человеку и человечеству: диалог персоналиста и марксиста

МАРКСИСТ: И все-таки, не кажется ли Вам, что идея Богочеловечества есть превращенная и мис­тифицированная идея коммунизма? Такой сторон­ник зтой идеи, как Бердяев, в молодые годы и сам был марксистом.

ПЕРСОНАЛИСТ: A сам коммунизм не выступа­ет ли материалистической трансформацией идеи Царства Божьего на земле? Только Вы удаляете из него идеи Бога и бессмертия личности, что и при­водит к саморазрушению Вашей утопии.

МАРКСИСТ: Ho где у Bac гарантия, что идея Богочеловечества не приведет к таким последстви­ям?

ПЕРСОИАЛИСТ: Гарантия этого и заключается в принятии идеи Бога и бессмертия личностного начала, более того - в конструктивном соедине­нии идеи Бога и человека. Практика коммунизма показала - без идеи Бога не может нарастать оду­хотворение и одушевление человека. A без одухот­ворения и одушевления человека все проекты соци­ального переустройства приводят к тоталитарной деспотии и уничтожению свободы миллионов ради их «счастья». Заметьте, я неговорюобэкономичес- ком и социальном переустройстве общества - они должны идти естественным путем. Речь идет о духовной и душевной метаморфозе человека - на­растание в его бытии Истины, Добра, Красоты. Поэтому явление личности Богочеловека пер­вично по отношепшо к явлению Богочеловечес- тва. B противном случае идея Богочеловечества может принять все черты коммунистической или фашистской утопии. Именно личностное начало и идее Богочеловечества порождает соборность, а не наоборот.

МАРКСИСТ: Вы говорите о каких-то абстракт­ных и внеисторических Истине, Добре и Красоте как основаниях идеи Богочеловечества в отличие от идеи коммунизма. Практика нашей жизни не подтверждает их существования. C другой сто­роны, Ваш Богочеловек мало чем отличается от гармонически развитой личности коммунизма, свободно живущей в обществе свободных. Таким образом, если убрать деформации идеи и практи­ки коммунизма, отказаться от утопической задачи экономического и социального регулирования, ие станет ли идея коммунизма более реалыюй и зна­чимой для людей, чем идея мифического Богоче­ловечества? Зачем усложнять простые вещи?

ПЕРСОНАЛИСТ: Во-исрвых, именно учение о конкретно-историческом и классовом характере Истины, Добра и Красоты, а также принципов мо­рали привело к весьма деструктивным последстви­ям. Реальность же падисторических Исти­ны, Добра и Красоты в истории доказывает факт общения разных культурных эпох и регионов. Если бы не было абсолютных и универсальных Истины, Добра и Красоты, культура не могла бы иметь глубинной преемственности, что противоре­чит реальности. Конечно, существует относитель­ное добро, относительная истина, красота и т. д., но они не соединяют, а разъединяют людей, их от­носительность противостоит одухотворению и пер­сонализации человека.

Во-вторых, Богочеловек отличается от «гармо­нически развитой личности коммунизма» тем, что образ его имеет более конкретный характер. Пос­тараюсь пояснить ото. Bo всех известных культу­рах, которые иережили хотя бы столетие, сущест­вует идея Бога, которая в наиболее мощной форме объединяет идею личиости и идею совершенства. Идея Бога - это сконцентрированное в личиос­ти универсальное совершенство мира. Отсюда ее сильнейшее очищающее воздействие на человека. Соединение идеи Бога с идеей человека с необходи­мостью раздвигает и возвышает перспективы че­ловеческого рода. Поэтому идея Богочеловека для человечества эпохи мировых религий экзистенци­ально значит куда болыне, чем «гармонически раз­витая личность коммунизма», а идея коммунизма не способна заменить идею Богочеловечества.

МАРКСИСТ: He кажется ли Вам, что современ­ное человечество стало достаточно атеистическим, чтобы всерьез принимать Ваши термины как зна­чимые для него?

ПЕРСОНАЛИСТ: Вы правы, но лишь отчасти. Обращу Ваше внимание на два существенных об­стоятельства:

1. Идея Богочеловека обладает значимостью и для тех людей, которые принимают Бога в качест­ве символа развития мира. Она дает им морально- символическое выражение перспектив духовного развития человека и человечества.

2. C другой стороны, опять хотелось бы сакцен- тировать Ваше внимание на том, что атеизм сам выступает религией, но но отношению к христи­анству или к другим религиям OlI является более примитивной религией, неоязычеством. Эта ре­лигия вместо личности и сверхличности Бога ста­вит в основу мирового процесса некую Абсолютную Необходимость (Неотвратимость, Неизбежность) - как безличную судьбу мира, что соответствует древнейшим воззрениям человека. При этом науке отводится та же роль, которая ранее отводилась первобытной магии, - роль заклинателя мировой необходимости. Понятно, что в таком случае чело­веческая свобода как свобода духовного и душев­ного начала отрицается. Она всецело подчиняется необходимости, выступая способом приспособле­ния и подчинения eii. Идеи Богочеловека и Бого­человечества могут дать атеизму как неоязычеству возможность пройти эволюцию от бытия необхо­димости к бытию свободы.

§108