§ І.Эстетика в системе философии и культуры

358

Эстетика - специфическая часть философского знания. Не­вольно возникает вопрос: «Что подразумевается под столь зага­дочным названием?». Многовековый опыт показал, что дать од­нозначный ответ на него не так просто.

Выявить её предмет исследования - значит определить сфе­ру познания, проблемы и задачи. История осуществления этого сложного процесса свидетельствует, что долгое время эстетиче­ские идеи, концепции выдвигались и обосновывались философа­ми.

Многие аспекты затрагивались ещё в мифологических тек­стах, в произведениях древних поэтов, мыслителей, архитекторов и скульпторов. Изменявшуюся жизнедеятельность, накапливав­шийся опыт пытались осмыслить и как-то отобразить в петрогли­фах (пещерных и наскальных рисунках), чтобы сохранить их для потомков. Обустраивались и приукрашивались жилища. Изго­тавливались посуда, статуэтки, скульптуры, инструменты для воспроизведения шумовых и ритмических звуков из камней, гли­ны, дерева, костей мамонтов и других зверей. Применялись чёр­ная (из угля), белая (из мела), красная и жёлтая (из охры) краски.

Свойства объектов познания и возникающие чувства выра­жались с помощью термина «прекрасное». Ещё во втором тыся­челетии до н. э. египетские поэты превозносили красу богов, фа­раонов. Перед именем иногда добавляли приставку «нефер» (пре­красен, ная) - Нефер - нефру - Атон (прекрасен красотами Атон), Нефертити. Больших успехов добились живописцы и скульпторы. Пейзажные картины, портреты, изделия из золота, статуи, скульптурный бюст Нефертити и т. д. до сих пор поражают со­вершенством и красотой.

В Древней Греции в процессе становления и развития лите­ратуры и искусства, обобщения художественной практики поми­мо красоты вводились в обиход и такие термины и понятия, как возвышенное, трагедия, комедия, красноречие, ритм, музыка, ка­нон, символ, образ, знак и другие. Гомер усматривал красу и в телосложении, и в совершенстве предметов, и в нравственных по­ступках своих героев, а некоторые мыслители - даже в космосе. Античные творцы большое значение придавали также пропор­циональности, гармоничности (стройной согласованности частей целого, их соразмерности, созвучности тонов, аккордов, согла­сию). Когда Пифагор вместе со своими учениками (акусматика- ми, догматически усваивавшими знания, и математиками, пытав­шимися превратить прикладную науку в теоретическую) доказали всемирно известную теорему, то обнаружили несоизмеримость сторон треугольника и его диагонали. Этот вывод противоречил их взглядам на гармонию и пропорциональность. Было приказано сохранять теорему в тайне. Гиппас разгласил её и был изгнан за это из «Пифагорийского союза». Пифагор установил также зави­симость тона от длины струны, числовое выражение музыкаль­ных гармоний (октавы 1:2, квинты 2:3, кварты 3:4).

Сократ предпочитал калокагатию, т. е. три добродетели: умеренность, храбрость, справедливость, которые могут совер­шать только благородные. Прекрасное он соотносил с целесооб­разностью, с духовностью.

Паразитические сословия, не знавшие как проводить сво­бодное время, требовали не только хлеба, но и зрелищ. Платон, мечтавший об идеальном государстве, упоминал о трутнях, сове­товал воспитывать средствами искусства новых людей, гармони­зировать их отношения.

Возникшее слово aisthesis означало ощущение, чувство. Оно способно вызывать подъём, волнение, любование при восприятии природы и художественных произведений. Закладывались тради­ции анализа.

В Средневековье, в эпоху Возрождения появлялись новые виды искусства: романская, готическая, крестово-купольная, зам­ковая и дворцовая архитектура, иконопись, портретная живопись, литургическое пение, хоралы, мистерии, представления скоморо­хов (самодеятельных актёров, акробатов, дрессировщиков, музы­кантов, а также различные литературные жанры. Организовыва­лись многодневные карнавалы, особые «праздники дураков», уве­селительные ярмарки, в которых участвовали «великаны», карли­ки, уроды. Смех сопровождал все церемониалы. Такие мероприя­тия приобретали театрально-зрелищные игровые формы, соеди­няли искусство с жизнью.

Религии отвергали радость бытия, чувственность, телес­ность, правдивость, воспевание человека, возвеличивали божест­венное, насаждали свои каноны. Здания готического стиля отли­чались устремлёнными ввысь линиями, стройными колоннами, собранными как бы в пучки и раскрывавшимися на своде. Но кроме этого они украшались кружевной резьбой по камню, рель­ефами, поясками, витражами, статуями, крестами, внутренней росписью на библейские сюжеты. За лёгкость и ажурность готику называли застывшей или безмолвной музыкой, симфонией в кам­не. На иконах изображались Христос, святые, мадонны. В фокусе находились глаза (зеркало души). Фигуры отрывались от земли, не должны были будить переживания, скорбь. Храмы воздейство­вали на верующих не столько своим обликом, сколько впечат­ляющим убранством. Творчество художников заменяло негра­мотным «Библию», помогало приобщать их к Богу. Прекрасное рассматривалось как выражение Бога, его благодати.

Рыцари ассоциировались со знатностью происхождения, верностью сеньёру, даме сердца, данному слову, храбростью, ве­ликодушием, честностью, стремлением к подвигам. В литератур­ных произведениях такие герои побеждали тёмные силы. В лири­ческой поэзии воспевалась воинская и девичья честь, верная лю­бовь (среди мусульман культ девственности поддерживается до сих пор).

Рационализм, расчётливость и смелость купцов, промыш­ленно-финансовых предпринимателей, их жажда к обогащению, к испытанию радостей и наслаждению, вера в свои безграничные возможности противоречили аскетизму церковной морали, вся­ким регламентациям, требовали иного подхода ко всей жизнедея­тельности. Набирали силу окрепшие ростки светской культуры. Обращённость к человеку обнаружилась в поэме Данте Алигьери «Комедия», в его сонетах, канцонах и балладах, объединённых в автобиографическом произведении «Новая жизнь», в философ­ском трактате «Пир». В них мистическое преображение сущест­вующего сочеталось с психологическим проникновением в чув­ства, утверждалось, что для раскрытия божественной идеи необ­ходимо понимание символического смысла текстов. Продолжил начатое дело Франческо Петрарка в сборнике «Книга песен». Джованни Боккаччо в «Декамероне» показал, что достоинство и благородство личности проявляется в её нравственности и добле­стных делах, в уме и мужестве, трудолюбии.

Поворот к гуманизму и реалистическому искусству, допус­кающему также заострение (в сатире), преувеличение (гипербо­ла), преуменьшение (литота), деформацию (гротекс) явлений, смещение их масштабов и тем самым отступление от жизнеподо- бия, заметен в картинах Джотто ди Бондоне (в них применён син­тез объёма и плоскости), Сандро Боттичелли, Леонардо да Винчи (в знаменитом портрете богатой горожанки Монны Лизы Джо­конды изображён идеал женственности и обаяния), Рафаэля Сан­ти, Микеланджело Буонарроти, Тициана Вечеллио, Ян Ван Эйка, Альбрехта Дюрера, Питера Пауэла Рубенса, Харменса ван Рейн Рембрандта и других живописцев, а также в «Похвале глупости» Эрзама Роттердамского, «Дон Кихоте» Мигеля Сервантеса, пье­сах Вильгельма Шекспира. Соблюдение меры позволяло им не разрушать представлений о действительности, отрываться от неё, отождествлять её с воображением. Не игнорировались величие, красота природы. В ней они находили источник радости.

Леонардо да Винчи («Трактат о живописи»), У. Хогарт («Анализ красоты») разрабатывали концепцию изобразительного искусства. Теоретик классицизма Н. Буало ратовал за предписа­ние художникам канонов, правил, выведенных из философии и политики. Другие показывали особенности видов искусств, во­площавших в себе прекрасное, обобщали складывавшуюся худо­жественную практику. Возникали и мысли о наличии дисгармо­нии.

Первым ввёл в научный оборот слово «эстетика» немецкий просветитель А. Баумгартен в середине XVIII в. К обозначивше­муся направлению исследований он отнёс красивое мышление, осмысление чувственного восприятия и познание красоты приро­ды и всего искусства, т. е. того, что доставляет наслаждение со­зерцателю. И. Зульцер пытался обозначить и упорядочить основ­ные понятия. И. Шиллер суть эстетического сводил к игре, в ко­торой и создаётся высшая реальность.

По мнению И. Канта, всё то, что немцы причислили к эсте­тике, другие народы называли критикой вкуса. Под вкусом он подразумевал субъективную способность судить о предмете (объ­екте) или о представлении о нём в зависимости от получаемого удовольствия или неудовольствия, свободного от всякого интере­са. Прекрасное он отделял от приятного, характеризовал как бес­корыстное наслаждение, как то, что всем нравится, как бесцель­ное целесообразное. Оценивать нужно не красоту, изображённую творцами, а восприятия искусства, отражающего в художествен­ных образах действительность. Имелись в виду свободное сози­дание оригинального, произвол, практическая способность, про­являющаяся в навыках или мастерстве. Искусство противопос­тавлялось ремеслу. Произведения, в которых всё должно быть «соразмерно с идеей» и подчинено её выражению, должны быть образцами, эталоном для подражания.

По Г. Гегелю, предмет эстетики - «царство прекрасного», т. е. философия изящного искусства. Оно понималось как чувствен­ная видимость абсолютной идеи. Его последователь Ф. Фишер полагал, что красота субъективна и в природе отсутствует. Д. И. Писарев также считал, что она лишена объективности («Разруше­ние эстетики»,1865). Получалось, что она определяется глазами смотрящего, индивидуальными вкусами и пристрастиями.

Мыслители, по В. Г. Белинскому, должны не предписывать искусству надуманные схемы и идеалы, а изучать красоту жизни и произведений, бичевать недостатки, выражать думы эпохи. Он симпатизировал реалистам, высоко оценивал те произведения, в которых сочеталась гражданственность, нравственность, художе­ственность и правда.

В магистерской диссертации и статьях Н. Г. Чернышевский обосновал принципы новой эстетики. В противовес идеалистам, придававшим значение вымыслам, безыдейности, категориям и формам произведений, а не их содержанию, правдивому отобра­жению действительности, он отверг самоценность и бесцель­ность искусства и провозгласил: «прекрасное есть жизнь». В предмет эстетики он включил и объективные явления, которые влияют на понятия. Исходил он из того, что чем шире и глубже теория освещает связь эстетических представлений со взглядами на мир, тем выше поднимается воспроизводящее реалии искусст­во в своём развитии. Его особенности сводил к обобщению си­туаций в типических образах, к постижению смысла жизни, вы­несению приговора устаревшему, отмирающему, улучшению нравов, созданию культурных ценностей. Бесстрастность, равно­душие и холодность творцов он расценивал как несовместимые с их воспитательной ролью, с их гражданским долгом быть побор­ником и пропагандистом высоких идеалов. Фотографирование не достигает этих целей. Нужно проницательно отбирать главное и существенное, понять или инстинктивно почувствовать характер­ное и запечатлеть. Суждения должны опираться на прогрессив­ные идеи. Анализ критиком произведений отличался историче­ской конкретностью, многогранностью и убедительностью.

Заглавную роль отводили литературе и искусству К. Маркс и Ф. Энгельс. Они считали, что блестящая плеяда романтиков в ярких и красноречивых книгах раскрыла больше жизненной правды, истин, чем все профессиональные политики, публицисты и моралисты вместе взятые (см. т. 7, с. 280; т. 10, с. 648; т. 20, с. 345-347). Греческое искусство и эпос до сих пор доставляют нам художественное наслаждение и признаются нормой и недосягае­мым образцом (см. т. 46, ч. I, с. 48). Искусство создаёт публику, способную наслаждаться красотой (см. т. 12, с. 718). Признава­лись также природные эстетические свойства: света, цвета, сим­метрии, пропорции, ритма, гармонии, всего того в многообразной действительности, что производит «поэтически-чувственный блеск» материи. Физическая красота присуща и человеку. Реаль­ность отражается в зеркале созерцания, но существует независи­мо от него. При этом не отрицалась значимость идей в преобразо­вании природы. В «Капитале» К. Марке заметил: «Паук соверша­ет операции, напоминающие операции ткача, и пчела постройкой своих восковых ячеек посрамляет некоторых...архитекторов. Но и самый плохой архитектор от наилучшей пчелы с самого начала отличается тем, что, прежде чем строить ячейку из воска, он уже построил её в своей голове» (т. 23, с. 189). Получается идеально представляемый результат творческого труда, целесообразной воли.

Отвергая утверждение махистов, что для материалистов мир мёртв, в нём нет звуков и красок, В. И. Ленин заявил, что их ви­дение даёт богатую, многокрасочную картину. Народное искусст­во отражает её, объединяет чувства, мысли и волю масс.

Восприятие культурных ценностей не бывает без чувств и эмоций, но не сводится к ним. Оно основывается на ощущениях, интеллекте, воображении.

В современных учебниках наиболее известных авторов оп­ределения эстетики являются преимущественно близнецами, ибо представляют собой краткое или более развёрнутое пояснение стержневого слова «красота». Размышления о их сущности по­зволяют заключить: эстетика - это раздел философии, в пределах которого исследователи выделяют, интерпретируют и пропа­гандируют прекрасное в природе, людях и результатах их дея­тельности, в произведениях литературы и искусства, чтобы по­мочь энтузиастам преобразить и улучшить всё несовершенное бытие.

Но, к сожалению, эта сложная процедура не исполняется. Чаще всего обозначенные границы эстетичности раздвигаются. К ней иногда относится всё, что связано с чувствами. Для студентов пишутся монографическим стилем, тяжеловесным языком тол­стые, словоблудные талмуды, но в них даже не пытаются запе­чатлеть и изучить прекрасное в действительности, перечислить и обосновать его критерии, грани, признаки. Вместо этого излага­ются и сопоставляются высказывания о нём мыслителей всех времён и народов, рассуждения об искусстве (как кто его истол­ковывает), его видах, разъясняется смысл классицизма, роман­тизма, натурализма, реализма, символизма, авангардизма, экс­прессионизма, кубизма, футуризма, модернизма, абстракциониз­ма, дадизма и других направлений, что такое театр, талант, худо­жественный образ, метод, стиль, знак, сигнал, признак и т. д. Грешит этим большинство специалистов, в том числе Ю. Б. Бо- рев, В. В. Бычков, М. С. Каган, Н. И. Киященко, Л. А. Никитич. Тем самым допускается дублирование литературоведения и ис­кусствоведения, что является излишним и малопродуктивным. Из подобных учебников трудно что-либо запомнить.

Представления об эстетике нужны всем. Творцы культур­ных ценностей не могут надеяться только на интуицию, руково­дствоваться опытом предшественников, обойтись без специаль­ных знаний, необходимых для самооценки. Результативное твор­чество немыслимо без впечатлений, памяти, воображения, вдох­новения, врождённых способностей, таланта, гениальности, куль­турности, зоркости, вкуса, мастерства, высокой требовательности, упорства в достижении цели. Не менее они нужны читателям, зрителям, слушателям, конструкторам, столярам, модельерам и т. д. Развитое сознание, позволяющее развивать типизированные художественные образы, помогает глубже воспринимать произ­ведения, окружающее, правильно оценивать их.