Гегель о смешении категориальных форм

См. стр. 24.

Критика концепции перехода количества в качество

Целый клубок категориальной путаницы и смешения категори­альных форм мы видим в концепции перехода количества в качество (или количественных изменений в качественные).

См. также критику гегелевской концепции меры, стр. 281.

О смешении "вещи-свойства" с "предметом- признаком" (отождествление вещи и предмета, вещи и тела, вещи и объекта, свойства и признака)

См. стр. 719.

Примеры сбалансированного подхода к категориальной логике

Некоторые примеры даны выше. См.:

1. Случайность и необходимость — «полюсы взаимозависи­мости », стр. 565.

2. Н. Винер: астрономия и метеорология, стр. 421.

3. К. Поппер: «облака» и «часы», стр. 114.

4. М. Н. Грецкий: незамкнутые цепочки и замкнутые циклы, стр. 113.

5. Е. А. Седов: случайные и детерминированные связи, стр. 115, 375.

ПРИЛОЖЕНИЕ 1. Различные версии категориальной картины мира и категориальной логики. Исторический экскурс

1. Первые попытки упорядочивания человеческих представлений о мире (концепция архэ, первоначала)

Уже в мифах люди пытались осмыслить происхождение и устройство мира, но делали это они не путем рассуждения, вы­движения и обоснования идей, а путем оживотворения и олице­творения природы на основе сказочно-фантастических образов.

Одна из основных версий древнегреческой мифологии такова: вначале был Хаос (олицетворение пустого пространства, небы­тия, хаоса). Он породил Гею (олицетворение земли). Гея породи­ла Урана (олицетворение неба). От Геи и Урана родились Кронос (олицетворение времени) и Рея. Они породили Зевса- громовержца, который стал верховным олимпийским богом, ца­рем и отцом богов и людей. Кроме этих основных персонажей древнегреческой мифологии была масса других персонажей, оли­цетворявших разные категориальные определения, срезы катего­риальной реальности. Например, Ананке — олицетворение необ­ходимости, Тихе (Тиха) — олицетворение случая, случайности, Эрот — олицетворение любви, согласия, Афина — олицетворе­ние мудрости. А сколько мифы и легенды дали устойчивых вы­ражений-образов, обозначавших фундаментальные действия и отношения, а через них категории мышления! Вот некоторые из этих выражений-образов: «нить Ариадны», «гордиев узел», «ящик Пандоры», «сизифов труд», «муки Тантала», «прокрустово ложе», «яблоко раздора», «кануть в лету», «панический страх, паника», «панацея».

Фалес, заявляя, что «все есть вода», первым попытался (в рамках философского, немифологического мышления) решить проблему единого и многого, сведя все многообразие вещей к во­де. Он понимал, что за видимым многообразием скрывается единство природы. Фалес не случайно избрал воду в качестве объединяющего начала. Ее можно принять как средоточие всех противоположностей. Вода может быть холодной и горячей, пре­вращаться в твердое и газообразное состояния; она не имеет оп-

823

ределенной стоячей формы (т. е. является чем-то неопределен­ным) и в то же время она чувственно определена (ее можно ви­деть, осязать, обонять и даже слышать).

Ученик Фалеса Анаксимандр выдвинул идею архэ, первона­чала и в качестве такового рассматривал апейрон (беспредель­ное). Апейрон Анаксимандра — нечто вроде абстрактной мате­рии, субстанции.

Анаксимен, развивая идеи Фалеса и Анаксимандра, рассмат­ривал в качестве первоначала воздух, который, сгущаясь и раз­режаясь, порождает воду, землю, огонь, т. е. все многообразие вещей и явлений.

Мудрецы их Милета зажгли огонь философской мысли в Древней Греции. Следующие за ними философы, выдвинули уче­ния, в которых развивались принципы, неявно присутствовавшие у милетских философов. Так, поиски милетцами единого перво­начала привели Ксенофана и Парменида к учению о всеедином бытии, а их попытки найти рациональное объяснение видимому многообразию вещей привели Пифагора к учению о числовой за­кономерности, лежащей в основе всех вещей. Без милетцев не было бы и Гераклита.

2. Диалектические идеи Гераклита

Гераклит полагал началом всего существующего огонь, нечто чрезвычайно изменчивое и являющееся причиной изменения. Вот как он объяснял мир на основе своего учения об огне-архэ: «Мир не создан никем из богов и никем из людей, а был, есть и будет вечно живым огнем, мерами воспламеняющимся и мерами уга­сающим».

Гераклит был первым в истории сознательным диалектиком. (Первоначально «диалектика» означала искусство спора; в ко­нечном счете под этим словом стали понимать учение о реальных противоречиях, развитии, становлении). По Гераклиту всё чрева­то противоположностями или состоит из противоположностей. И эти противоположности суть одно, т. е. являют собой реально существующее противоречие. Он утверждал также, что всеобщая гармония выражается в виде лука и лиры. Лира — диалектика со­хранения и собственно гармонии. Лук — диалектика изменения, борьбы, разрушения и созидания. Что из них преобладает? До сих пор над этим вопросом бьются лучшие умы человечества.

3. Элеатовская антитеза истины и мнения

Элеаты первыми, наверное, попытались развести, разложить по полочкам некоторые фундаментальные определения мышле­ния и реального мира. В их учении благодаря антитезе истины и мнения отчетливо выступили два ряда категориальных определе­ний. Согласно Пармениду в мире "Истины" безраздельно царит тождество, а в мире "Мнения" все чревато противоположностями. Чувственно воспринимаемый, являющийся мир соткан из проти­воположностей (бытия и небытия, света и тьмы и т. д.). Если све­сти все понятия парменидовской философии в одну таблицу, то получится нечто весьма похожее на нашу таблицу соответствий. См. об этом выше, стр. 103.

4. Пифагорейская таблица предкатегорий

Пифагорейцы пошли дальше элеатов: они составили первую таблицу понятий, которые можно было бы назвать предкатего- риями. Это фактически первая классификационная система фун­даментальных человеческих понятий. См. об этом выше, стр. 104.

5. Эмпедокл и Анаксагор

Эмпедокл из Агригента выдвинул учение о четырех стихиях, элементах мира (земле, воде, воздухе, огне) и двух силах, соеди­няющих и разъединяющих их (дружбе и вражде).

Анаксагор выдвинул учение о гомеомериях, подобночастных — семенах мира, которые смешиваясь в разных пропорциях, об­разуют всё многообразие вещей и явлений. Он выдвинул тезис: всё из всего (“Все во всем и всё из всего выделяется”).

6. Категориальная картина мира по Аристотелю

Первоначально, в «Категориях», Аристотель выделил десять категорий:

«Из сказанного без какой-либо связи каждое означает или сущность, или "сколько", или "какое", или "по отношению к че­му-то", или "где", или "когда", или "находиться в каком-то поло­жении", или "обладать", или "действовать", или "претерпевать".»

Далее он кратко поясняет: «Сущность, коротко говоря, — это, например, человек, лошадь; "сколько" — это, например, длиною в два локтя, в три локтя; "какое" — например, белое, умеющее читать и писать; "по отношению к чему-то" — например, за двойное, половинное, большее; "где" — например, в Ликее, на площади; "когда" — например, вчера, в прошлом году; "нахо­диться в каком-то положении" — например, лежит, сидит; "обла­дать" — например, обут, вооружен; "действовать" — например, режет, жжет; "претерпевать" — например, его режут, жгут.»^[785]

«Сущность» Аристотель рассматривает в двух смыслах:

1) первая сущность — это сущность в самом основном, пер­вичном, безусловном смысле — например, отдельный человек или отдельная лошадь;

2) вторые сущности — роды и виды.

Кроме указанных десяти категорий Аристотель рассматривает в «Категориях» четыре вида противолежания и шесть видов дви­жения:

Противолежащие друг другу вещи:

1) соотнесенные между собой (например, знание — познавае­мое),

2) противоположности,

3) лишенность и обладание,

4) утверждение и отрицание.

Виды движения:

1) возникновение, 2) уничтожение, 3) увеличение, 4) умень­шение, 5) превращение, 6) перемещение.^[786]

В «Метафизике» Аристотель дает развернутое учение о кате - гориях, которое, правда, не было еще отдифференцировано от то­го, что в наше время называют толковым словарем или словарем философских терминов. Да это и неважно. Для нас важно то, что Аристотель впервые в истории человеческой мысли проанализи­ровал почти все философские понятия, которые впоследствии приобрели статус категории. И не только проанализировал, но и как-то классифицировал их. В этом — непреходящее историче­ское значение его учения. Итак, в порядке перечисления назовем основные понятия аристотелевской «Метафизики»:

Книга первая:

Четыре рода причин (начал):

сущность и суть бытия (форма, формальная причина), материя и субстрат (материальная причина), источник движения (движущая причина), цель (целевая причина).

Книга четвертая:

Сущее.

Книга пятая:

Начало и его шесть значений:

1) исходный пункт движения,

2) наиболее целесообразная отправная точка зрения,

3) исходная материальная основа вещи,

4) внешняя причина возникновения, изменения или движения вещи...

Причина и ее четыре значения: материя, форма, начало движения, цель; деление причина на: индивидуальные и родовые, основные и случайные,

существующие в действительности и в возможности.

7. Категории по Т. Гоббсу

В сочинении «О теле» Т.Гоббс приводит таблицу категорий, объясняя ее происхождение ссылкой на неких логиков: «Логики,

— пишет он, — сделали попытку распределить по определенным шкалам, или ступеням, имена всех вещей путем подчинения имен с меньшим объемом именам с большим объемом. Так, в классе тел они на первое и высшее место ставят просто тело, а под ним

— имена с меньшим объемом, посредством которых первое имя становится более определенным и ограниченным, например: одушевленное, неодушевленное и т. д., пока наконец не доходят до индивидуумов. Точно так же в классе величин они ставят на пер­вое и высшее место просто величину, а за ней — линию, поверх­ность, плотность — имена с меньшим объемом. Эти группировки и ряды имен они обычно называют категориями, или предика- ментами. По таким рядам могут быть распределены не только по­ложительные, но и отрицательные имена.

Следующие схемы дают пример такой таблицы категорий (см. следующую страницу).

8. Спиноза: субстанция, атрибуты, модусы

Спиноза предложил некоторую пирамиду категориальных определений. На вершине пирамиды — субстанция (бог, приро­да). Она — вечная причина себя (causa sui) и всего существующе­го, раздваивается на атрибуты: протяжение и мышление. В свою очередь, атрибуты представлены модусами. Последние — со-

стояния, преходящие формы вечной и неизменной субстанции, определенные видоизменения ее атрибутов.

Модусы протяжения — это отдельные вещи, тела, объективно существующие, ограниченные в пространстве и времени, разли­чающиеся между собой движением и покоем, возникающие и взаимодействующие по определенным законам.

Между модусами как конечными, преходящими формами и самой субстанцией Спиноза помещает так называемые бесконеч­ные модусы. К бесконечным модусам первого рода он относит движение и покой в атрибуте протяжения и разум и волю в атри­буте мышления.

Бесконечный модус второго рода, непосредственно следую­щий из атрибута протяжения, модифицированного бесконечным модусом первого рода, представляет собой Вселенную, рассмат­риваемую как совокупность единичных вещей. Иными словами, бесконечный модус второго рода есть бесконечная цепь конеч­ных, единичных, временно существующих вещей, связанных ме­жду собой непрерывной каузальной связью.

Противопоставляя бесконечную субстанцию и конечные ве­щи, Спиноза пытается в то же время найти и опосредовать их связь через бесконечные модусы.

Не-тело, или акциденция

Тело

не-человек человек

не-Петр

Петр

неодушевленное

одушевленное J^r не-животное L животное г

Акциденция и тело рассматри­ваются либо безотносительно к чему либо, как либо в сравнении (речь идет об отношении)

количество: сколько качество: такое

Схема категорий «количество»

Количество

не непрерыв- вное, как, на­пример, число

непрерывное J непрерывное, само по себе, как

непрерывное благодаря какой-либо акциденции, как

линия

поверхность

плотность

благодаря линии — время благодаря линии и времени — движение

благодаря движению и телу — сила

Схема категорий «качество»

чувственное J- первичное г зрение, слух, обоняние

восприятие J Jj вкус, осязание

Качество

J вторичное г воображение г радостные

І аффекты -J тягостные

чувственно восприни­маемое

посредством зрения - свет и цвет посредством слуха - звук посредством обоняния - запах посредством вкусового ощущения — вкус посредством осязания - твердость, тепло, холод и т. д.

Отношение

ближе

дальше

раньше

позже

несовместное

Схема категорий «отношение»

величин: равенство и неравенство качеств: сходство и несходство

по месту

порядка: j совместное J_ по времени

по месту JJ по времени -j

Атрибут мышления мыслится Спинозой по той же схеме, что и атрибут протяжения. Бесконечными модусами этого атрибута являются разум и воля как таковые, безотносительно к человеку. Частью разума как бесконечного модуса является конечный ра­зум человека. И разум человека, и его воля, желание, любовь и т. д. — лишь модусы атрибута мышления.

9. Таблица категорий по И. Канту

Вот что пишет Кант в «Критике чистого разума» о категориях рассудка:

«Путем анализа различные представления подводятся под од­но понятие (эту деятельность рассматривает общая логика). Трансцендентальная логика учит, как сводить к понятиям не представления, а чистый синтез представлений. Для априорного познания всех предметов нам должно быть дано, во-первых, мно­гообразное в чистом созерцании; во-вторых, синтез этого много­образного посредством способности воображения, что, однако, не дает еще знания. Понятия, сообщающие единство этому чистому синтезу и состоящие исключительно в представлении об этом не­обходимом синтетическом единстве, составляют третье условие для познания являющегося предмета и основываются на рассуд­ке.

Та же самая функция, которая сообщает единство различным представлениям в одном суждении, сообщает единство также и чистому синтезу различных представлений в одном созерцании; это единство, выраженное в общей форме, называется чистым рассудочным понятием. Итак, тот же самый рассудок и притом теми же самыми действиями, которыми он посредством аналити­ческого единства создает логическую форму суждения в поняти - ях, вносит также трансцендентальное содержание в свои пред­ставления посредством синтетического единства многообразного в созерцании вообще, благодаря чему они называются чистыми рассудочными понятиями и a priori относятся к объектам, чего не может дать общая логика.

Этим путем возникает ровно столько чистых рассудочных понятий, a priori относящихся к предметам созерцания вообще, сколько в предыдущей таблице было перечислено логических функций во всех возможных суждениях: рассудок совершенно исчерпывается этими функциями и его способность вполне изме­ряется ими. Мы назовем эти понятия, по примеру Аристотеля, ка­тегориями, так как наша задача в своей основе вполне совпадает с его задачей, хотя в решении ее мы далеко расходимся с ним.

1

Количества:

Единство

Множественность

Целокупность

2 3

Качества: Отношения:

Реальность

Отрицание

Ограничение

Присущность и самостоятельное существование (substantia et accidens) Причинность и зависимость (причина и действие) Общение (взаимодействие между действующим и подвергающимся действию)

4

Модальности:

Возможность — невозможность Существование — несуществование Необходимость — случайность

Таков перечень всех первоначальных чистых понятий синте­за, которые рассудок содержит в себе a priori и именно благодаря которым он называется чистым, так как только через них он мо­жет что-то понимать в многообразном [содержании] созерцания, т. е. мыслить объект созерцания. Это деление систематически развито из одного общего принципа, а именно из способности суждения (которая есть не что иное, как способность мышления); оно не возникло из отрывочных, наудачу предпринятых поисков чистых понятий, в полноте состава которых никогда нельзя быть уверенным, так как о них заключают только на основе индукции, не говоря уже о том, что при помощи индукции никогда нельзя усмотреть, почему чистому рассудку присущи именно эти, а не другие понятия. Отыскать эти основные понятия — подобное предложение было достойно такого проницательного мыслителя, как Аристотель. Но так как у него не было никакого принципа, то он подхватывал их по мере того, как они попадались ему, и на­брал сначала десять понятий, которые назвал категориями (пре- дикаментами). Затем ему показалось, что он нашел еще пять та­ких понятий, которые он добавил к предыдущим под названием постпредикаментов. Однако его таблица все еще оставалась не­достаточной. Кроме того, в нее включены также некоторые моду­сы чистой чувственности (quando, ubi, situs, а также prius, simul) и даже один эмпирический (motus), которые вовсе не принадлежат к этой родословной рассудка, к тому же в ней среди первона­чальных понятий перечислены также некоторые производные (actio, passio), а некоторые из первоначальных понятий не указа­ны вовсе.

По этому поводу надо еще заметить, что категории как на­стоящие основные понятия (Stammbegriffe) чистого рассудка имеют также столь же чистые производные от них понятия, кото­рые никоим образом не могут быть пропущены в полной системе трансцендентальной философии, но в своем чисто критическом очерке я могу довольствоваться одним только упоминанием их.

Да будет позволено мне назвать эти чистые, но производные рассудочные понятия предикабилиями чистого рассудка (в про­тивоположность предикаментам). Обладая первоначальными и основными понятиями, нетрудно добавить к ним производные и подчиненные понятия и таким образом представить во всей пол­ноте родословное древо чистого рассудка. Так как для меня важ­на здесь не полнота системы, а только полнота принципов для системы, то я откладываю это дополнение до другого случая. Впрочем, эту задачу можно удовлетворительно решить, если взять какой-нибудь учебник онтологии и добавить, например, к категории причинности предикабилии силы, действия, страдания, к категории общения — предикабилии присутствия, противодей­ствия, к категориям модальности-предикабилии возникновения, исчезновения, изменения и т. д. Категории, связанные с модусами чистой чувственности или же связанные друг с другом, дают множество априорных производных понятий, рассмотрение и, ес­ли возможно, полное перечисление которых полезно и не непри­ятно, но для данного труда излишне.

В настоящем сочинении я намеренно не даю дефиниций пе­речисленных категорий, хотя и мог бы сделать это. В дальнейшем я расчленю эти понятия до той степени, которая необходима для разрабатываемого мной учения о методе. В системе чистого ра­зума можно было бы с полным основанием потребовать от меня этих дефиниций, но здесь они только отвлекали бы от главного пункта исследования, вызывая сомнения и нападки, которые лучше направить на другие дела, нисколько не вредя нашей цели по существу. Однако уже из того немногого, что было сказано мной, ясно следует, что полный словарь этих понятий со всеми необходимыми пояснениями не только возможен, но и легко осуществим. Рубрики его уже имеются, остается только запол­нить их, и с помощью такой систематической топики, как наша, нетрудно найти соответствующее каждому понятию место, а также заметить еще незаполненные места.

Эта таблица категорий наводит на интересные размышления, которые могли бы привести к важным выводам относительно на­учной формы всех основанных на разуме знаний. В теоретиче­ской части философии эта таблица чрезвычайно полезна и даже необходима для того, чтобы набросать полный план науки как целого, опирающейся на априорные понятия, и систематически разделить ее согласно определенным принципам; это ясно само собой уже из того, что таблица категорий содержит все первона­чальные понятия рассудка и даже форму системы их в человече­ском рассудке, следовательно, она указывает все моменты спеку­лятивной науки, которую следует создать, и даже порядок ее. Опыт такой науки я дал уже в другом сочинении, а здесь я приве­ду лишь некоторые из этих замечаний.

Первое замечание: эту таблицу, содержащую в себе четыре класса рассудочных понятий, можно прежде всего разделить на два раздела, из которых первый касается предметов созерцания (как чистого, так и эмпирического), а второй-существования этих предметов (в отношении или друг к другу, или к рассудку).

Категории первого класса я бы назвал математическими. а ка­тегории второго — динамическими. Первый класс категорий не имеет никаких коррелятов, их можно найти только во втором. Но это различие должно иметь некоторое основание в природе рас­судка.

Второе замечание: каждый класс содержит одинаковое число категорий, а именно три, и это обстоятельство также побуждает к размышлениям, так как в других случаях всякое априорное деле­ние с помощью понятий должно быть дихотомическим. Сюда на­до, однако, прибавить, что третья категория возникает всегда из соединения второй и первой категории того же класса.

Так, целокупность (тотальность) есть не что иное, как множе­ство, рассматриваемое как единство, ограничение-реальность, связанная с отрицанием, общение-причинность субстанций, оп­ределяющих друг друга, наконец, необходимость есть не что иное, как существование, данное уже самой своей возможностью. Не следует, однако, думать, будто третья категория есть только производное, а не основное понятие чистого рассудка. Это со­единение первой и второй категории, образующее третье поня­тие, требует особого акта рассудка, не тождественного с актом рассудка в первой и второй категории. Так, понятие числа (отно­сящегося к категории целокупности) не всегда возможно там, где даны понятия множества и единства (например, в представлении бесконечного); точно так же из того, что я соединяю понятия причины и субстанции, еще не становится тотчас же понятным влияние, т. е. то, каким образом одна субстанция может быть причиной чего-то в другой субстанции. Отсюда ясно, что для это­го требуется особый акт рассудка: точно так же обстоит дело и в остальных случаях.

Третье замечание. Об одной из категорий, а именно о катего­рии общения, принадлежащей к третьему классу категорий, сле­дует сказать, что согласие ее с соответствующей этому классу формой разделительного суждения в таблице логических функ­ций не так явно, как в других категориях.

Чтобы убедиться в этом согласии, нужно заметить, что во всех разделительных суждениях объем понятия (количество всего того, что ему подчинено) как целое представляется разделенным на части (подчиненные понятия), и так как одна часть не может быть подчинена другой, то они мыслятся как координированные, а не субординированные друг другу, так что они определяют друг друга не односторонне, как в ряду, а взаимно, как в агрегате (если один член деления дается, то все остальные исключаются, и на­оборот).

Подобная же связь мыслится и в вещах, взятых как целое: од­на вещь как действие не подчинена другой как причине своего существования, поэтому они вместе и взаимно координируются как причины, определяющие друг друга (например, в теле, части которого взаимно притягиваются и отталкиваются), и это совсем иной вид связи, чем тот, который встречается при простом отно­шении причины к действию (основания к следствию), когда след­ствие в свою очередь не определяет основания и потому не обра­зует с ним целого (как творец мира с миром). Образ действия рассудка, когда он представляет себе объем разделенного поня­тия, совершенно такой же, когда он мыслит вещь как делимую на части; подобно тому как в первом случае члены деления исклю­чают друг друга и тем не менее соединены в одном объеме, точно так же во втором случае рассудок представляет себе части дели­мой вещи как обладающие существованием (как субстанции) не­зависимо от всех остальных частей и в то же время как связанные в одно целое.»

10.