Человечество обрело сознание

е связанные между собой звуки, превратилась в орган членораздель­ной речи.

, сначала робкое, неуверен­ное, но в борьбе за выживание превратившееся в мощнейшее средство выхода из животного состояния в царство человечества.

B соответствии с таким представлением об истории рождения и становления человечества К. Маркс и Ф. Энгельс сформулировали и свои взгляды на сущность сознания. Они тоже не сразу приобрели чет­кую и совершенную формулу. Первые определения напоминали свое­образную тавтологию «Сознание никогда не может быть чем-либо иным, как осознанным бытием» (64, с. 25), — писали Маркс и Энгельс в «Немецкой идеологии». Ho уже в своих первых работах они стреми­лись познать материалистическую сущность сознания. Сознание есть форма движения особым образом организованной материи. Эта фор­мула уже просматривается в «Немецкой идеологии»: «На ,*духе⁴⁴ с са­мого начала лежит проклятие — быть „отягощенным⁴⁴ материей, кото­рая выступает здесь в виде движущихся слоев воздуха, звуков — сло­вом, в виде языка... Язык так же древен, как и сознание; язык есть практическое, существующее и для других людей и лишь тем самым существующее также и для меня самого действительное сознание, и, подобно сознанию, язык возникает лишь из потребности, из настоя­тельной необходимости общения с другими людьми... Сознание... уже с самого начала есть общественный продукт и остается им, пока во­обще существуют люди» (там же, с. 29). Первоначальное сознание «носит столь же животный характер, как и сама общественная жизнь на этой ступени; это чисто стадное сознание...» (там же, с. 30). Это сознание Маркс называет еще «бездеятельным мышлением». Наряду с материалистическим толкованием сознания Маркс и Энгельс в «He-

мецкои идеологии», как и позже, отдают дань идеалистическом трак­товке сознания: понятия «призраки», «узы», «высшее существо», «по­нятие», сомнение» являются лишь идеалистическим, духовным выра­жением...» (там же, с. 31)— подчеркнуто мною— А. Я. Ho такая трактовка— скорее, разрозненные эпизоды, дань стереотипу идеаль­ного, чем осмысленная концепция. Они еще не раз «преклонят колени» перед всесилием этого стереотипа, но ведущей, «осевой» линией будет утверждение, что материалистическое понимание истории..., «в отли­чие от идеалистического, ...объясняет не практику из идей, а идейные образования из материальной практики...» (там же, с. 37). Маркс и Эн­гельс показали органическую связь сознания с материей, признав ма­терию первичным по отношению к сознанию, и, показав, что сознание оказывает активное обратное воздействие на материю. B разъяснении этого взаимодействия они демонстрируют высший уровень совершен­ства во владении диалектическим методом познания.

C первых шагов своей теоретической и революционной деятель­ности Маркс и Энгельс заявили о материально-социальной природе сознания.

#

закономерно из положения господствующего класса естественным образом вытекает господствующее положение его сознания в общест­венном сознании. Их понимание сознания как социально-классового образования перейдет ко всем их последователям в разных странах мира, но особенно в России.

Ленин продолжил материалистическую линию Маркса в объясне­нии материально-энергетического происхождения сознания. B «Мате­риализме и эмпириокритицизме» он писал: «Для всякого естествоис­пытателя, ...как и для всякого материалиста, ощущение есть действи­тельно непосредственная связь сознания с внешним миром, есть превращение энергии внешнего раздражения в факт сознания» (56, с. 46); «...сознание есть внутреннее состояние материи...» (см.: там же, с. 84) Ленин однозначно выводит сознание из данных естествознания, чего не хотят или не могут признать нынешние философы (см.: там же, с. 49-50). Ленин продолжает линию Маркса и в признании первично­сти материи ло отношению к сознанию и активности сознания в об­ратном отношении к материи.

Взгляды марксистов на сознание были восприняты большинством советских философов. Л. П. Буева, Г. Л. Смирнов, В. Ж. Келле, М. И. Ko- вальзон, Г. E. Глезерман, А. К. Уледов и мн. др. сознание определили как совокупность знаний, идей, мировоззрений, методов познания соз­нания, существующих и не существующих знаний. В. А. Лекторский резонно замечает, что в сознание входит и многое из того, что сегодня не осознается, но может быть познано (см.: 55, с. 589). П. В. Симонов к сознанию относит и то, что принадлежит подсознанию, сверхсозна­нию, интуиции (см.: 88, с. 296-300).

Советские философы подробно разработали структуру и функции общественного сознания, выводя его из процесса возникновения, ос­новных общественных сфер и отношений, из уровней познания дейст­вительности, осознанных и неосознанных пластов самого сознания. Согласно их точке зрения, в сознание входят не только осмысленные знания, но и психология, общественное мнение, вся духовная жизнь общества, многообразные информационные потоки, а также религия, верования, суеверия и т. п.

Как и многие мыслители до них, Маркс и Энгельс включали в сознание всю структуру психологии: ощущение, восприятие, пред­ставление, память, воображение, эмоции, убеждение, воля и др. Пси­хология, помимо названных компонентов, включает в себя также тем­перамент, характер, способности и другие составные элементы психики человека. Эти структурные элементы принадлежат каждой личности, повторяются в психической структуре каждого человека.

B литературе каждому из компонентов психики посвящено мно­жество научных и учебных трудов. Создана специальная наука — пси­хология, — которая преимущественно занимается только данными ком­понентами психики. Ho наиболее крупные психологи (Л. С. Выготский, С. Л. Рубинштейн, А. Р. Лурия, Б. Г. Ананьев, А. А. Бодалев, А. H. Ле­онтьев, Б. Ф. Ломов, А. Г. Ковалев, А. В. Петровский, В. Д. Небыли- цин, E. В. Шорохова и др.) всегда связывали психологию с сознанием, считали, что сознание без психологии невозможно, она является свое­образными «дверьми» в сознание.

Понятие сознания, по их мнению, характеризует не только внут­ренний мир индивида, но и больших или малых групп общества, вы­делив научную дисциплину социальную психологию, занимающуюся типами психики и сознания больших социальных групп, классов, страт, профессиональных объединений людей. Психология, социаль­ная психология образовывали так называемый «нижний ряд» созна­ния. Сегодня многие ученые называют их еще подсознанием. Затем идет само сознание и, наконец, над ним поднимается слой сверхсознания (предчувствия, предвидения, сверхощутимость, парапсихология и т. п.).

Главным фактором, формирующим сознание, советские философы и физиологи признали социальную среду, уделив особое внимание микросреде, тому непосредственному общественному окружению, B котором живет и работает человек. JI. П. Буева, Г. JI. Смирнов дали ти­пологию советских людей, включив в нее и антиобщественные эле­менты, косвенно признав этим, что советская социальная среда была не лишена противоречий, порождала эти элементы общественного сознания и поведения. Социальными факторами в основном объясня­лись и психологические явления. Ленинградские философы А. Г. Здра- вомыслов, В. П. Рожин, В. А. Ядов и др. провели глубокое исследова­ние советского человека в условиях социалистического производства и вскрыли ряд проблем, которые раньше считались не характерными для социалистического общества. М. М. Бахтин, А. Ф. Лосев, Ю. М. Лот- ман, Ю. А. Лукин, Л. H. Коган, А. К. Уледов и др. исследовали духовную жизнь советского общества. А. К. Уледов, Б. А. Грушин, М. К. Горш­ков всесторонне разработали суть общественного мнения, показав в отличие от западных философов, что общественное мнение в условиях социализма играет большую конструктивную роль.

Под руководством Б. А. Грушина в Таганроге была изучена массо­вая информация в среднем промышленном городе, которая выработала убедительную методологию исследования больших масс жителей ти­пичных для России городских поселений. Советские философы создали принципиально отличную от западной индивидуалистской коллектив­ную социальную психологию. Продолжая энгельсовскую концепцию трудового происхождения сознания, А. С. Макаренко, А. H. Леонтьев, Э. Г. Юдин, Л. П. Буева, В. А. Лекторский и др. углубили деятельно­стный подход в исследовании сознания.

Отечественные и зарубежные философы, естествоиспытатели, за­нимавшиеся философским обобщением естествознания, — А. И. Берг, Б. М. Кедров, H. Бор, X. Дельгадо, А. Ленинджер и некоторые другие сделали глубокие и верные выводы относительно материальной при­роды сознания.

Советские философы (особенно А. К. Уледов, Л. П. Буева, Г. Л. Смир­нов, Б. А. Грушин) довольно полно разработали содержательную струк­туру сознания. По их представлениям, сознание состоит из трех ос­новных уровней: бессознательного, сознательного и идеологии (Б. А. Гру­шин не включает идеологию в сознание). B свою очередь сознание по познавательному признаку подразделяется на обыденное и научное, или на эмпирическое и теоретическое. По отражению конкретных сфер общественной жизни и общественных отношений оно предстает в форме экономического, политического, правового, исторического, эстетического, религиозного, экологического и других родов сознания, соответствующих тому или иному роду общественных сфер и отношений.

Надо подчеркнуть, что в структуру сознания входят не только об­щественное и гуманитарное сознание, но естественнонаучное, техни­ческое. Их материальность не вызывает сомнения у философов. Вме­сте с тем процесс нх образования изучен еще менее, чем процесс воз­никновения общественных и гуманитарных знаний.

Вместе с тем необходимо отметить, что советская философия на протяжении всей своей истории испытывала сильное политическое и идеологическое воздействие со стороны правящей партии, была лишена доступа к трудам выдающихся философов России, выслан­ных из страны в 1922 г. на «философском пароходе»: H. А. Бердяева, И. А. Ильина, Л. С. Франка, H. О. Лосского, П. А. Сорокина и мн. др. Анализ зарубежной философии носил заранее заданный критический характер. B социальной философии господствовал дух прославления марксистской теории как единственно верной, социалистического строя как идеального. Многие противоречия социализма скрывались или подавались как «пережитки прошлого» или «противоречия роста». B период сталинизма в философии, как и во всей науке, утвердился культ личности, который в меньших и подчас в фарсовых формах переносился на последующих генеральных секретарей ЦК КПСС, а с утверждением в России поста Президента РФ и на него. Многие бывшие правоверные марксисты перекрасились в ортодоксальных ан­тимарксистов. Многие философы одномоментно стали «западниками», принялись замалчивать, а то и отрицать очевидные достижения рус­ской и советской философии.

Параллельно с философией проблемами сознания занимались физио­логи, особенно нейрофизиологи и психологи: В. М. Бехтерев, H. E. Вве­денский, И. П. Павлов, А. А. Ухтомский, JI. А. Орбели, П. К. Анохин, П. В. Симонов, А. Р. Лурия, H. П. Бехтерева, Б. М. Теплов, Ф. А. Ата- Мурадова, Ю. В. Урываев, А. М. Иваницкий, К. В. Судаков, А. А. Ива­нов и мн. др. Признавая философский и социальный подходы к иссле­дованию сознания, они, в силу своего профессионального интереса, сосредоточились на физиологических, психологических и энергетиче­ских его аспектах. Ими была довольно глубоко и разносторонне иссле­дована энергетическая природа сознания, которая в физиологии полу­чила безоговорочное признание. Философы, к сожалению, обращались к этой проблеме эпизодически, помещая в философских журналах отдельные статьи известных физиологов и психологов, естествоис­пытателей.

2.2.