Задать вопрос юристу

3.4. Высотная поясность и азональность*

В.В. Докучаев относил к мировому закону зональности существование не только горизонтальных естественно-исторических зон, но и вертикальных. Понятие о вертикальной зональности как об особой географической закономерности прочно вошло в науку, хотя сейчас более принят термин высотная поясность.

Высотная поясность лишь очень условно может рассматриваться как аналог широтной зональности. В сущности, это явление азональное, если понимать азональность в самом широком смысле слова. Непосредственной причиной высотной поясности является изменение теплового баланса с высотой. Таким образом, рельеф земной поверхности, а точнее гипсометрическое положение, правильнее считать косвенным фактором формирования высотных географических поясов. По механизму формирования последние существенно отличаются от широтных зон.

Широтный и высотный градиенты изменения количества солнечной радиации имеют противоположные знаки: с высотой её поступление не уменьшается, а увеличивается (примерно на 10% с поднятием на каждые 1000 м), благодаря сокращению потерь на поглощение и отражение в атмосфере. Но вместе с тем длинноволновое излучение земной поверхности увеличивается с высотой значительно быстрее, чем инсоляция. В результате радиационный баланс быстро уменьшается и температура воздуха падает. Вертикальный температурный градиент (в среднем близкий к 0,5°С на 100 м) в сотни и тысячи раз превышает широтный, так что на протяжении нескольких километров по вертикали можно наблюдать физико-географические изменения, равноценные перемещению с экватора в ледяную зону.

Влагосодержание воздуха с высотой сильно уменьшается. И выпадение осадков в горах обязано барьерному эффекту рельефа. При восходящих движениях воздушных масс усиливается конденсация влаги и количество осадков до определённого высотного предела возрастает, после чего начинает уменьшаться по мере истощения запасов влаги. Уровень максимума осадков очень изменчив, обычно в аридных зонах он выше, чем в гумидных. Так, в Альпах он расположен на высоте около 2000 м, на Кавказе – около 2400–3000 м, в Тянь-Шане – около 3000–4000 м. Распределение осадков в горах характеризуется исключительной пестротой в зависимости от орографических факторов – экспозиции склона, взаимного расположения хребтов, их экранирующей роли, расчленённости.

Высотно-поясной спектр, т.е. последовательный ряд поясов, не есть простое, как бы сжатое зеркальное отражение системы широтных ландшафтных зон. Например, во многих горных системах, лежащих к югу от тайги, её высотный аналог – пояс горной тайги – отсутствует. Некоторые широтно-зональные образования, в частности такие, как тропические пустыни, вообще не имеют аналогов в горах. С другой стороны, поясу альпийских лугов или высокогорных холодных пустынь невозможно найти аналогов среди широтных зон.

Разнообразие высотно-поясных спектров намного превосходит разнообразие систем широтных зон. Оно обусловлено в первую очередь положением гор в той или иной ландшафтной зоне и определённом секторе, а также орографическими особенностями горной системы. Каждой широтной ландшафтной зоне присущ особый тип высотной поясности, характеризуемый числом поясов, их набором, высотными пределами. Так, для горных территорий, расположенных в таёжной зоне, характерен относительно простой высотно-поясной ряд, включающий низкогорный пояс горной тайги, неширокий переходный пояс редколесий и кустарников, средневысотный пояс горных тундр, высокогорные гольцы и ледники. С приближением к экватору в основании системы поясов появляются подтаёжные или степные ландшафты, а вся колонка смещается вверх; с увеличением же широты, напротив, выпадает горная тайга, поясной спектр укорачивается, а границы одних и тех же поясов снижаются.

В каждом ландшафтном секторе зональный тип поясности приобретает свои черты, зависящие от континентальности климата, интенсивности и режима увлажнения, и, следовательно, представлен особым секторным вариантом. Так, нижний (горно-таёжный) пояс в приокеанических и умеренно континентальных секторах таёжной зоны характеризуется темнохвойными лесами, а в резко и крайне континентальных – светлохвойными (лиственничными); в поясе редколесий и кустарников на западе растут темнохвойные редколесья и берёзовые криволесья, в Восточной Сибири – лиственничные редколесья и кедровый стланик, а на Дальнем Востоке – каменноберезняки, переходящие в заросли кедрового стланика и ольховника. Само собой разумеется, что полнота высотно-поясного спектра зависит от абсолютной высоты гор: в низких и средневысотных горах верхние члены ряда могут отсутствовать.

Среди орографических факторов высотной поясности особо должно быть отмечено влияние экспозиции склонов. Различаются два типа экспозиции склонов – солярная, или инсоляционная, и ветровая, или циркуляционная. От первой зависит тепловой, а также (из-за различий в интенсивности испарения) водный режимы склонов. При прочих равных условиях южные склоны теплее и суше, чем северные. На южных склонах границы поясов обычно сдвинуты вверх по сравнению с северными (имеется в виду Северное полушарие), и нередко при одной и той же высоте на противоположных склонах мы наблюдаем разные высотные пояса, например лесной и степной.

Ветровая экспозиция может усиливать эффект солярной, особенно в горных хребтах широтного или субширотного простирания (Альпы, Крымские горы, Большой Кавказ и др.). Северные склоны таких хребтов подвергаются воздействию холодных воздушных масс, тогда как южные защищены от них в большей или меньшей степени. Вторая сторона воздействия ветровой экспозиции на климат и ландшафт склонов связана с ориентировкой последних по отношению к источникам влаги. В поясе западного переноса основную массу осадков получают западные склоны, в муссонном секторе, а также в поясе пассатов – восточные. Наветренные склоны гор могут получать во много раз больше осадков, чем подветренные, лежащие в барьерной, или дождевой тени. Нередко этот контраст усугубляется влиянием фенов.

Замкнутые внутригорные котловины, как правило, характеризуются более сухим и континентальным климатом. В крайне континентальных горах Восточной Сибири для них типичны температурные инверсии, приводящие к инверсии высотной поясности: днища и прилегающие склоны заняты комплексами тундрового или лесотундрового типа, а пояс горной тайги расположен над ними.

Экспозиционные различия в температурном режиме и увлажнении существенно влияют на распространение различных природных процессов в горах, на размещение и высотные рубежи ландшафтных поясов. В Тянь-Шане, например, экспозиционные различия в положении снеговой границы достигают 800–1000 м. Отметим попутно роль орографических барьеров в формировании границ широтных зон и долготных секторов. Границы зон нередко приурочены к гребням хребтов широтного или субширотного простирания (Большой Кавказ, Тянь-Шань, горы Южной Сибири); меридиональные хребты (Урал, горы Тихоокеанского кольца и др.) часто формируют рубежи ландшафтных секторов.

Многими исследователями Кавказа, Альп, гор Средней Азии и других горных систем установлено существенное влияние высотной поясности на размещение населения, его жизнь и хозяйственную деятельность. Влияние гипсометрического положения и орографии на территориальную географическую дифференциацию проявляется не только в горах, но и на равнинах.

Разница высот в 200 м приводит к понижению средней температуры воздуха примерно на 1°С (или несколько больше) в летнее время года, что может сказаться в определённых климатических различиях между низменными равнинами и возвышенностями, а также в некотором смещении границ широтных зон в сторону экватора на возвышенностях и в противоположном направлении на низинах. Однако гипсометрический фактор на равнинах играет в основном косвенную роль в ландшафтной дифференциации. Поверхность равнины низкого уровня, как правило, слабо расчленена и слабо дренирована, зеркало грунтовых вод лежит близко к поверхности; в условиях избыточного увлажнения это ведёт к интенсивному заболачиванию, что типично для обширных низменных равнин таёжной зоны, а при недостаточном увлажнении – к засолению. Возвышенные равнины обычно более расчленены, для них типичны эрозионные формы, интенсивный естественный дренаж, глубокое залегание зеркала грунтовых вод. Расчленённый рельеф создаёт условия для формирования локальных благоприятных местообитаний для растений и животных. Поэтому, несмотря на, казалось бы, пониженную теплообеспеченность, возвышенности часто служат проводниками более теплолюбивых видов на север (например, дуба на Валдайской возвышенности), а иногда способствуют и смещению зональных границ к полюсу.

Наветренные склоны даже относительно небольших возвышенностей получают больше осадков, чем подветренные склоны и низменные равнины, в чём проявляется барьерный эффект. Влияние барьерного эффекта особенно ощутимо на предгорных равнинах. Предвосхождение воздушных масс, накапливающихся перед горным барьером, начинается нередко за 100–200 км до него; в результате на обширной площади равнин, примыкающих к горному поднятию с наветренной стороны, происходит увеличение атмосферных осадков. По другую сторону хребтов, напротив, часто на большом удалении от них наблюдается фёновый эффект, уменьшение облачности, понижение количества осадков. На равнинах Предкавказья, а также степного Крыма, по мере приближения к горным хребтам, сухая степь переходит в типичную, а последняя – в предгорную лесостепь. В ландшафтах барьерной тени (например в Южном Зауралье) усиливаются черты аридизации. Те же контрасты прослеживаются в крупных внутригорных впадинах, в частности в Иссык-Кульской котловине.

При всём разнообразии рассмотренных факторов территориальной дифференциации механизм их влияния на различные географические компоненты и на формирование геосистем сходен: и зональность, и секторность, и высотная поясность, и барьерность находят своё первоначальное, непосредственное проявление в теплообеспеченности и увлажнении, а уже через них – в других явлениях и процессах эпигеосферы. Существует однако ещё одна категория факторов, от которых в большой степени зависит пестрота и контрастность региональной структуры ландшафтной сферы: строение, вещественный состав, а также структурные формы поверхности верхней толщи литосферы. Часто именно эти факторы называют собственно азональными.

Горные породы определяют состав минеральной массы почвы и её важнейшие физико-химические и трофические свойства, состав элементов, участвующих в геохимическом круговороте, эдафические условия произрастания растительного покрова, многие черты гидрологического режима и гидрографической сети, не говоря уже о рельефе. Известно, например, что карбонатные породы представляют благоприятный субстрат для почвообразования; развивающиеся на них почвы обладают повышенным естественным плодородием и на них формируется флористически обогащённый растительный покров; к этому можно добавить, что карбонатному субстрату присущи карстовые формы рельефа, слабое развитие (вплоть до полного отсутствия) поверхностной гидрографической сети, повышенная минерализация и жёсткость грунтовых вод.

Контрастным примером могут служить ландшафты, развивающиеся на песчаном субстрате разнообразного генезиса – аллювиального, лимно- или флювиогляциального и др. При тех же зонально-климати­ческих условиях они в силу крайнего недостатка необходимых минеральных элементов в материнской породе и почве выделяются бедностью и однообразием растительного покрова, часто (особенно при близком подстилании водоупорными породами) интенсивной заболоченностью, на более сухих участках – наличием эоловых форм рельефа и т.д. Подобное сопоставление можно было бы бесконечно продолжать, вовлекая в него самые разнообразные горные породы – от морены последнего оледенения до архейских кристаллических сланцев.

Различные типы горных пород и их комплексы – геологические формации – тесно связаны с определёнными геологическими структурами и обусловленными ими крупными формами рельефа, которые принято называть морфоструктурами. Понятие морфоструктура объединяет в себе крупные неровности земной поверхности эндогенного происхождения и их геологический фундамент. Примерами морфоструктур могут служить платообразные участки платформенных равнин с мощным осадочным чехлом, увенчанным ордовикскими известняками или пермскими красноцветами, палеогеновыми соленосными глинами и т.п.; возвышенности, приуроченные к выступам кристаллического основания платформ (щитам), сложенным докембрийскими гранитами и кристаллическими сланцами; глубокие внутригорные тектонические впадины, выполненные мощной толщей рыхлых неогеновых и четвертичных отложений; плоскогорья на молодых лавах и туфах; глыбовые и складчатые горные поднятия, различные по структурно-тектоническим, формационным, гипсометрическим и морфологическим признакам.

В своём воздействии на территориальную географическую дифференциацию петрографический состав горных пород, условия их залегания и облекающие их формы рельефа неразделимы и выступают как единый азональный, а конкретнее – морфоструктурный, фактор. В отличие от зональности и секторности в морфоструктурной дифференциации не наблюдается строго последовательное изменение признаков в каком-либо одном направлении. Её рисунок, на первый взгляд, создаёт впечатление пестроты и хаотичности. Между тем в размещении морфоструктур имеются свои закономерности, выяснение которых входит в задачу геолога, а не географа. Азональные различия в природе земной поверхности контрастнее, чем зональные, они создают более чёткие рубежи между геосистемами, и их роль в региональной дифференциации исключительно велика.

Азональные закономерности в такой же степени универсальны для ландшафтной сферы, как и зональные. Те и другие проявляются в ней повсеместно, в любом географическом компоненте и в любом ландшафте, не исключая друг друга. Обе закономерности выступают в диалектическом единстве, и ни одной из них нельзя отдать приоритет, т.е. считать одну «ведущей» или главной, а другую – «подчинённой» или второстепенной. В конечном счёте разобраться в территориальной дифференциации отдельных природных явлений, компонентов геосистем и геосистем в целом можно только на основе совместного учёта зональных и азональных факторов, их сложных соотношений. Так, реальная картина распределения атмосферных осадков в глобальных масштабах есть результат совокупного влияния широтно-зональных, долготно-секторных, высотно-поясных, барьерных, а также некоторых локальных (которых мы пока не касаемся) факторов. Ещё сложнее механизм формирования пространственной мозаики природных территориальных комплексов.

<< | >>
Источник: Пшеничников, Б.Ф., Пшеничникова, Н.Ф.. ЛАНДШАФТОВЕДЕНИЕ [Текст] : учебное пособие. – Владивосток : Изд-во ВГУЭС, 2012. – 244 с. 2012
Вы также можете найти интересующую информацию в научном поисковике Otvety.Online. Воспользуйтесь формой поиска:

Еще по теме 3.4. Высотная поясность и азональность*:

  1. 3.3. Высотная поясность и орографические факторы ландшафтной дифференциации
  2. 3.4. Высотная ландшафтная дифференциация равнин
  3. 3.5. Основные особенности азональной физико-географической дифференциации равнин*
  4. 3.2. Азональность, секторность и системы ландшафтных зон
  5. 3.5. Контрольные вопросы для самостоятельной оценки качества освоения дисциплины
  6. Оглавление
  7. 2.1. Перечень тем лекционных занятий
  8. 4.3. Границы ландшафтов
  9. 3.3. Долготная секторность и системы ландшафтных зон*
  10. 1.1 Природные условия
  11. 7.1.2. Урусов В.М., Майоров И.С. Рекреационные ресурсы Приморского края
  12. Топологическая дифференциация и элементарный природный территориальный комплекс
  13. 5.1. Влагооборот в ландшафте
  14. Город Ла‑Пас
  15. 5.6. Развитие ландшафта