Выводы по главе

Суммируя вышеизложенное, мы можем констатировать, что реальной предпосылкой формирования понятийного аппарата, позволяющего более четко строить систему противодействия экологической преступности, является осознание негативной экологической обстановки, во многих случаях переходящей в катастрофические проявления, и зависимости самого существования человека и общества от стабильности экологической составляющей социума.

В то же время, если на теоретическом уровне экологическая безопасность общества хотя бы декларируется, то, с точки зрения практики, противодействие экологическим правонарушениям не рассматривается как основная практическая задача. Высокий уровень латентности экологических преступлений обусловливается как недостатками правоохранительной деятельности, так и сложностью экологических процессов.

Разработанные на сегодня уголовно-правовые механизмы воздействия «пробуксовывают» из-за отсутствия четких, согласованных между собой определений.

Таким образом, необходимо констатировать, что дискуссии по обозначенной проблеме имеют большое теоретическое и практическое значение. По нашему мнению, наиболее сбалансированной представляется точка зрения, согласно которой экологическая преступность – это негативное правовое, сложное по характеру социальное явление, складывающееся из совокупности экологических преступлений, подрывающих экологическую безопасность человека, общества и государства, в целом биологические основы самого существования человечества и складывающееся из разнородных и во многом разномотивных актов преступного поведения, посягающих на те социально-экологические общественные отношения, которые государство защищает уголовно-правовыми методами.