<<
>>

4.2. Концепция комплексного «ИКС»-подхода к исследованию сложных правозначимых явлений как систем

Модель системы правового регулирования. В эпоху кардинальных перемен возрастает значение «анархического» начала политической системы, сочетающей в себе элементы старой и возникающей систем, конкурирующих друг с другом, происходит ломка стереотипов поведения и эрозия социокультурных ценностей, осуществляется соответствующая трансформация правовой надстройки общества как системы правового регулирования (правовые эргасистемы) в надежде на установление более совершенного и справедливого порядка.

Субъектами правоотношений принимается множество противоречащих друг другу значимых решений, приводящих в совокупности к непредсказуемым последствиям. Неопределённость и неустойчивость складывающейся обстановки усиливаются влиянием мирового сообщества: на традиционные структуры накладываются новые институты и отношения, новые формы сотрудничества и конкуренции, партнёрства и взаимного противодействия, консенсуса и конфликта.

В современных исторических условиях наблюдается резкое увеличение бифуркаций[107] в развитии общественных отношений, включая в первую очередь межгосударственные и международные, рыночные и отношения в сфере деятельности органов местного самоуправления. Степень их неопределённости, неустойчивости, неупорядоченности, динамичности значительно возросла в связи с разрушением существующего миропорядка, обусловленным глобализацией, всеобщей информатизацией, интернационализацией, распадом двухполюсного мира и последовательным формированием взаимозависимого полицентрического мира [9], непрекращающимся распространением ядерного оружия, возникновением трансграничных корпораций и др. Всё это предопределяет невозможность долгосрочного прогнозирования глобального развития и государственно-правового строительства.

Каждое государство в условиях дисбаланса всемирного масштаба должно самостоятельно маневрировать и проводить собственную политику, учитывающую синергетические[108] закономерности самоорганизации человеческих сообществ, вступая в различные временные коалиции и парные связки, стремясь к реализации своих интересов. Такой миропорядок можно рассматривать как открытую для всех влияний, неравновесную, постоянно изменяющуюся, самоорганизующуюся систему, характеризующуюся динамичностью, неустойчивостью взаимосвязей и взаимодействий, неопределённостью развития.

Нарушения «незыблемых» международных принципов (Сонгми, Югославия, Абу-Грейб, Эль-Фаллуджа, Косово, Южная Осетия и др.) значительно повышают вероятность неблагоприятного развития событий в различных регионах земного шара, социальной маргинализации, этнических конфликтов, гражданских войн и терроризма [9].

В складывающихся условиях возникает проблема формирования адекватной продуктивной концепции правопонимания[109], базирующейся на обоснованных и общепризнанных естественнонаучных принципах миропонимания и необходимой для создания и развития (рациональной модернизации) эффективных систем правового регулирования, в частности, позволяющей решать такие важные теоретические проблемы правопонимания, как обеспечение (повышение) эффективности правового регулирования, разрешение противоречий права, установление пределов правового регулирования и др.

Сложность, гетерогенность и многоаспектность стремительно развивающегося мира обусловливают сложную организацию разрабатываемых и постоянно совершенствуемых систем правового регулирования, как национальных, так и международных.

Кроме того, к атрибутивным особенностям систем правового регулирования относятся их информационно-кибернетическая природа и значительный уровень нестабильности («синергичности»).

В связи с этим исследование, оценка качества и эффективности, а также совершенствование развивающихся сложноорганизованных систем правового регулирования представляются целесообразными на основе проблемноориентированного варианта системного подхода — системного подхода с акцентированием внимания на его информационном, кибернетическом и синергетическом аспектах, т.е. комплексного «информационно-кибернетическо- синергетического» («ИКС»-) подхода. Данные взаимосвязанные аспекты ориентируются, соответственно, на исследование [24, 26, 38-41]:

иерархии целей (ценностей) системы правового регулирования и информационных процессов их достижения — информационный;

целевой эффективности правового регулирования — кибернетический; технологической эффективности функционирования системы правового регулирования — синергетический.

С одной стороны, создание и совершенствование системы правового регулирования как целенаправленной информационной системы связано с определением необходимых предельных возможностей её функциональных подсистем и элементов, оценки которых целесообразно получить на основе единой информационной теории сложных систем, охватывающей систему в целом и базирующейся на принципах комплексного подхода, поскольку система правового регулирования является информационно-кибернетической. Кроме того, в информационных оценках возможен учёт неопределённых, качественных и размытых факторов, характерных для систем регулирования (управления).

С другой стороны, развитие и целевое функционирование системы правового регулирования как единого целого определяется информационными процессами (технологическими процессами переработки правовой информации), поэтому представляется актуальным её теоретическое исследование на уровне информационных процессов и алгоритмов функционирования информационной базы системы, с учётом качества информации различных видов и форм, характерных для систем регулирования, а также формальное определение информационного ресурса системы и возможностей его эффективного использования на основе практически значимых показателей [30]. Причём поскольку в задачах регулирования наиболее важны качественные (семантические и прагматические) характеристики информации, актуальными представляются исследования и разработка формальных методов обеспечения целевых эффектов систем правового регулирования.

Таким образом, в интегрированный формально-теоретический аппарат комплексного «ИКС»-подхода, т.е. в системологию правового регулирования входят соответствующие основные взаимосвязанные теории, такие как теория формальных языков и формальная логика (классическая и неклассическая) [30] — основные теории в информологии; общая теория динамических систем [65] — основная теория в кибернетике; теория отношений, катего-

рийно-функторная концепция и синергетика [5, 7] — основные теории в системологии.

Рис. 4.2. Соотношение множеств структурных и функциональных свойств комплекса и организованной системы

Конструктивно система правового регулирования представляет единое образование множества компонентов и связей, находящихся в сложных отношениях, обладающее новыми свойствами (рис. 4.2) структурной и функциональной целостности (эмерджентности[110] — появления нового качества (Ko) в статике и синергизма — повышения эффективности (AE) в динамике), не сводящимися к свойствам (Ke, E) входящих в это образование компонентов и связей, то есть финальная эффективность (E+AE) организованной системы всегда выше эффективности (E) комплекса компонентов и связей, а качество (Ko= Ke+AK) организованной системы представляет собой сумму свойств (Ke) отдельных компонентов и связей и новых, эмерджентных (системных) свойств (AK).

По целевому предназначению система правового регулирования является сложной открытой, неравновесной (и в силу этого незавершённой) социальной информационно-кибернетической системой, обеспечивающей правовое регулирование общественных отношений, характеризующейся высокой степенью динамичности, неустойчивости и неопределённости.

Базовыми функциональными компонентами (подсистемами) соответствующей системы правового регулирования (мировой, национальной, федеральной, территориальной) являются следующие три:

• правовая система (правовые институты — ПИ, правовая наука — ПН

(формируется на основе «теоретического правосознания» юристов), позитивное право — ПП);

• правосознание (индивидуальное, групповое и общественное[111]);

• правоотношения.

Поэтому её концептуально-логическую модель (рис. 4.3) можно представить совокупностью базовых функциональных подсистем и основных информационно-кибернетических контуров целевого регулирования, включая:

• внутренний двухуровневый информационно-кибернетический контур

правового регулирования, последовательно охватывающий функциональные подсистемы — внутреннее регулирование;

• внешние три информационно-кибернетических контура социально

экономического регулирования — внешнее регулирование.

При этом информационно-кибернетическая цепочка внутреннего (правового) регулирования выглядит следующим образом: «правовая система — нормативная правовая информация (правовые предписания R) — правосознание — осознанные правовые предписания R0 — правоотношения — ненормативная (статистическая и др.) правовая информация Q(A) о качестве А соблюдения правовых норм (правовая реализация) — правосознание — логически обработанная ненормативная (статистическая и др.) правовая информация Q0(A) — правовая система[112]».

Особенность данного двухуровневого контура регулирования состоит в том, что правосознание, являющееся самоорганизующимся, латентным, малоустойчивым звеном, осуществляет передачу строго детерминированных управляющих воздействий — правовых предписаний R.

Основными внешними входными воздействиями базовых функциональных подсистем и их соответствующими выходными «откликами» (результатами) можно считать следующие (см. рис. 4.3):

~ целевые установки государства и соответствующая интегральная оценка E эффективности правового регулирования, характеризующая степень вы-

полнения целевых установок (достижения целей регулирования) — для правовой системы;

информационно-психологические воздействия (агитация, пропаганда, ин- фозомбирование[113], «25-й кадр», гипноз и др.) государственных и иных структур («независимых» СМИ, «интернациональных» организаций, «культурных реформаторов» народного образования и др.) и сформированные правовые установки (механизмы регуляции деятельности) и интенция (направленность) субъекта — для правосознания;

юридические факты и социальное поведение — для правоотношений.

Исследование подобных целенаправленных иерархических сложных («больших») интегрированных многосвязных систем регулирования в настоящее время осуществляется на основе концептуального моделирования с применением совокупности инвариантных контуров рационального регулирования [30, 45, 51].

Рис. 4.3. Концептуально-логическая модель системы правового регулирования

Инвариантный контур рационального регулирования (функциональная структура эргасистемы) — структура, элементами которой являются (рис. 4.4) объект P0 регулирования (управления) любой физической природы (социальной, экономической, технической и др.) и функциональные подсистемы:

P1 — регистрации (измерения) наблюдаемых явлений;

P2 — оценивания (наблюдения) состояния P0;

P3 — идентификации (коррекции модели объекта регулирования) P0;

P4 — принятия регулирующего (управляющего) решения;

P5 — централизованной координации и организационного управления «технологическими» функциональными подсистемами;

P6 — информационного обмена,

а связи между элементами — потоки информации, циркулирующей между функционирующими подсистемами (при регулировании объектом P0).

Рис. 4.4. Инвариантный контур рационального регулирования

На объект P0 и подсистему P5 в моменты времени t могут поступать входные воздействия: функциональные R(t), внешние целевые X(t) и внешние координирующие X0(t), на которые возможны соответствующие отклики — выходные воздействия: Q(A, t), Y(t), Y0(t).

Обоснование данного варианта контура рационального регулирования базируется на следующих принципах декомпозиции управляющего объекта классической концептуальной модели (рис. 4.5) кибернетической системы: оптимальности, дуальности, разделения и централизации управления [30].

Рис. 4.5. Архитектура «кибернетической системы»

Концептуальное моделирование систем правового регулирования предусматривает также разработку моделей [24] их базовых функциональных подсистем: правовой системы, правосознания, информационного правоотношения, а также процесса правового регулирования, включающего по крайней мере пять следующих методологических этапов: «миропонимание — правопонимание — правотворчество — правоприменение — правореализация».

Вариант комплексного «ИКС»-подхода. Различие в природе компонентов (подсистем) системы правового регулирования обусловливают различный уровень проявления синергетических процессов самоорганизации (саморегулирования) [5, 14]. Наиболее ярко самоорганизация системы правового регулирования проявляется в таких её подсистемах, как:

- правосознание, которое является сложной (латентной, малоустойчивой), тесно связанной с правовой культурой (часто достаточно низкой), способной к видоизменению правовой подсистемой, являющейся, кроме того, объектом практически постоянного деструктивного информационно-психологического воздействия средств «информационного оружия» (см. рис. 2.6) [59];

- правоведение (правовая наука), которое, формируясь на основе использования «теоретического правосознания» юристов, в основном определяемого правовой идеологией, располагает всеми возможностями для свободного творческого поиска и ведения плюралистической логически аргументированной дискуссии, без которой развитие науки невозможно;

- позитивное право (совокупность общеобязательных правил поведения, выраженных в системе формальных источников права, включающей нормативные правовые акты, правовые обычаи, судебные прецеденты, международные договоры, внутригосударственные договоры нормативного содержания), в котором самоорганизация наиболее характерна для следующих процессов:

а) правообразования обычаев, т.е. возникновения правовых обычаев есте

ственным (без вмешательства государства) образом — государство лишь обеспечивает уже сложившийся обычай государственным принуждением, например, в ГК РФ содержатся ссылки на обычаи делового оборота (ст. 5, 309, 311, 312, 314-316, 406, 421), национальный обычай (ст. 19) и местный обычай (ст. 221, 309);

б) заключения двусторонних международных договоров, регулирующих

отношения между субъектами, самостоятельно устанавливающими правила своего взаимодействия (причём часто в условиях «информационно-лингвистической борьбы» [24, 59], способной привести к негативным хаотическим последствиям);

в) создания судебных прецедентов или выработки судьёй или присяжны

ми судебного решения с целью обоснованного выбора (своеобразная бифуркация) в условиях правовых разногласий сторон одного из альтернативных вариантов на основе внутреннего убеждения посредством индивидуального судебного регулирования [14].

Кроме того, и в других компонентах и элементах системы правового регулирования возможна самоорганизация, в частности, в правоотношениях, поскольку право регламентирует лишь наиболее существенные факторы общественных отношений, оставляя субъектам правоотношений значительную свободу действий, обеспечивая, тем самым, определённый баланс свободы и минимально необходимых запретов и позитивных требований для защиты интересов субъектов.

В правовых институтах (государственные: правотворческие, юрисдикционные, прежде всего правоохранительные, органы; негосударственные: адвокатура, нотариат, профессиональные сообщества юристов, юрфирмы, третейский суд и др.) элементы самоорганизации характерны, во-первых, на этапе создания отдельных новых органов (включая государственные), правовой статус которых с самого начала строго не определён и складывается в процессе их становления, во-вторых, на этапе их деятельности (функционирования), как нарушающей правовые ограничения (например, принцип «государственному органу разрешено лишь то, что прямо указано в законе»), так и реализующей дискреционные полномочия (т. е. права должностных лиц принимать решения по собственному усмотрению).

Синергетические процессы самоорганизации в системе правового регулирования могут привести как к положительным последствиям, например, к повышению целевой и технологической эффективности системы и отдельных её компонентов, так и к негативным, например, к погружению звеньев государственного механизма в состояние синергетического хаоса, который неизбежно приведёт к катастрофической гибели общества. Поэтому важно своевременно поддерживать продуктивные процессы самоорганизации и блокировать процессы дезорганизации как на уровне системы правового регулирования в целом, на котором они проявляются наиболее ощутимо, так и на уровне её отдельных компонентов (подсистем), на котором их удельный вес, достаточно высокий для правосознания и правоведения, снижается для правоотношений и наименее низок для правовых норм[114] и юрисдикционных органов, для которых характерна кибернетическая организация «извне», т.е. внешнее управление.

С учётом сказанного разработан и частично апробирован [26, 38, 59] один из возможных конкретных концептуальных вариантов комплексного подхода (рис. 4.6) к исследованию сложных правозначимых явлений как систем, состоящий в интеграции методологии информационного подхода (при котором объект рассматривается как целенаправленная информационная система), методологии кибернетического подхода (при котором объект рассматривается как система управления на уровне информационных процессов и алгоритмов функционирования информационной базы) с методологией синергетического подхода (при котором объект рассматривается как динамическая самоорганизующаяся система, взаимодействующая со средой) в составе методологии системного подхода (при котором объект рассматривается как сложноорганизованная многоаспектная система).

Философское обоснование интеграции методологии информационного, кибернетического и синергетического подходов базируется на раскрытии взаимодействия трёх фундаментальных философских принципов: отражения, причинности и развития.

Кроме того, интеграции информационного и синергетического аспектов системного подхода способствует формируемая на их основе общенаучная энтропийная концепция. Энтропия[115] интерпретируется, в частности, как мера неупорядоченности в термодинамике и тектологии (организационной теории), как мера разнообразия в кибернетике и мера информационной неопределённости в информологии и др. В сложноорганизованных системах, взаимодействующих со средой, энтропийная концепция позволяет исследовать процессы самоорганизации, включающие синергетические неравновесные процессы дезорганизации и хаоса (увеличение энтропии) и повышения упорядоченности и организованности (уменьшение энтропии) в результате действия определённого бифуркационного механизма.

ПРИНЦИП РАЗВИТИЯ ПРИНЦИП ПРИЧИННОСТИ

Рис. 4.6. Концептуальный вариант комплексного «ИКС»-подхода к исследованию сложных правозначимых явлений как систем

В свою очередь, интеграции информационного и кибернетического аспектов способствует целевая концепция, основная в прикладных правовых исследованиях. Категория цели непосредственно связана с основным понятием кибернетики — управлением (регулированием), поскольку, во-первых, данное понятие раскрывается как целенаправленное воздействие управляющей подсистемы («правовая система») на управляемую («правоотношения»), во- вторых, достигаемые при этом цели определяют прагматические характеристики перерабатываемой и используемой пертинентной[116] информации.

Основными методологическими принципами предлагаемого концептуального варианта комплексного «ИКС»-подхода (см. рис. 4.6) наряду с базовыми принципами (целостности, сложности и цели) и принципами модельного описания (формализации — структурно-математический (СМ) аспект, многомо- дельности — операционный (О) аспект и ситуационности — ситуационный (С) аспект) системного подхода являются соответствующие трём атрибутивным аспектам системы правового регулирования три группы принципов:

1) принцип информационного разнообразия (существует множество видов и качественных форм проявления информации в системе, для измерения количества которой следует использовать адекватные модели), принцип информационного баланса (требуемое качество регулирования объектом обеспечивается при условии строгого превышения суммарного количества осведомляющей информации над количеством управляющей информации), принцип информационной ценности (информационный ресурс системы следует использовать рациональным способом и только для переработки наиболее ценной и качественной информации, на основе которой действительно возможна выработка оптимальных регулирующих воздействий-предписаний, ведущих к достижению целей регулирования);

2) принцип детерминизма регулирования (управляющие предписания вырабатываются в результате реализации соответствующих методик и алгоритмов оптимизации в конкретной ситуации), принцип дуальности регулирования (управляющее воздейстие-предписание используется как для приведения объекта к требуемому состоянию, так и для изучения или наблюдения объекта), принцип гетерогенности регулирования и взаимосвязи (процессы преобразования информации и выработки управляющих предписаний и процессы передачи информации в системах не полностью тождественны и имеют противоположные цели);

3) принцип гомеостатичности[117] системы (в сложных открытых неравновесных системах следует обеспечивать общую направленность синергетических процессов развития от менее упорядоченных к более упорядоченным формам организации), принцип гармонии свободы и ответственности (хаоса и порядка) составляющих социум индивидуумов (необходима своевременная выработка «общечеловеческих» нормативно-ценностных идеалов как перспективных ориентиров-аттракторов[118] общественно-правовой деятельности, например, минимизирующих насилие), принцип многовариантности

развития (следует выявлять противоположные факторы кооперации и конкуренции при взаимодействии элементов самоорганизующейся диссипативной[119] структуры, обеспечивающие нелинейный («ветвистый») и необратимый характер развития).

На основе данного варианта комплексного подхода возможна разработка формально-логического аппарата — системологии правового регулирования, обеспечивающего как выработку обоснованных требований к организационно-правовому и информационно-техническому обеспечению процесса регулирования, так и количественную оценку эффективности и качества последнего. При этом исходными понятиями системологии правового регулирования являются следующие базовые: система, информация, регулирование, структура, качество, модель, ситуация, а также их производные (система правового регулирования — правовая эргасистема, правовая система, система права, система законодательства, информационно-правовой ресурс, правовая информация, информационно-правовой процесс, информационноправовая структура, информационно-правовая база, качество системы правового регулирования, качество правовой информации и др.). Данные общенаучные понятия, приближаясь к философским категориям, интегрируют опыт, накапливаемый в отдельных «ИКС»-теориях, и по существу делают этот опыт достоянием всей науки.

В частности, реализации [26, 59] данного концептуального варианта комплексного «ИКС»-подхода в сфере национальной безопасности, в педагогике, в военном деле и в технике свидетельствуют о его рациональности и эффективности при исследовании ряда сложных систем, включая организационные системы, эргасистемы, дидактические системы, автоматизированные системы управления сложными динамическими объектами и др.

Поэтому представляется логичным предположить, что применение на практике формально-теоретического аппарата системологии правового регулирования, обобщающего и развивающего результаты общей теории правового регулирования [65] и информационной теории эргасистем (сложных систем управления) [30], позволит разработать и внедрить специальные новые информационноправовые технологии, базирующиеся на концепции информационно-функциональных баз данных и знаний, что обеспечит повышение информационной эффективности систем правового регулирования как информационно-кибернетических систем с учётом субъективной организующей деятельности людей и объективных синергетических процессов дезорганизации.

Таким образом, рассмотрены общетеоретические аспекты системологической концепции проблемно-ориентированного варианта комплексного «ИКС»-подхода («информационно-кибернетическо-синергетического») как общей методологии исследования правозначимых явлений как сложных систем, предназначенной для разработки адекватного формально-теоретического аппарата — системологии правового регулирования, который позволит формализовать решение основных теоретических проблем правопонимания.

4.3.

<< | >>
Источник: Ловцов Д.А.. Информационное право: Учеб. пособие. — М.: РАП,2011. — 228 с.. 2011

Еще по теме 4.2. Концепция комплексного «ИКС»-подхода к исследованию сложных правозначимых явлений как систем:

  1. Анализ консерватизма как сложного международного явления
  2. Системы как сложные целостности
  3. Глава IV. Государство как сложная система органов власти и управления
  4. Комплексное теоретическое исследование техники
  5. Системный подход к исследованию
  6. § 2. Диалектический метод исследования как система. Соотношение диалектического метода с методами исследования конкретных наук
  7. Естественные, искусственные и комплексные системы
  8. Проблема «причин» возникновения (генезиса), функционирования и изменений объектов исследования – основная и сложнейшая для каждой науки.
  9. Плюралистические концепции (многофакторный подход)
  10. Плюралистические концепции (многофакторный подход)
  11. Для какой концепции государства характерно понимание ее как системы прямых и обратных связей элементов, характеризующейся потоками циркулирующей информации?
  12. Новый подход к исследованию африканской философии