§ 1. НеосНоВАтеЛьНое (НеЗАкоННое) обогАщеНие В гРАжДАНскоМ пРАВе России ДосоВетского ВРеМеНи проявления идеи недопустимости неосновательного обогащения в русском обычном праве

Обратившись к местным правовым обычаям, вплоть до 1917 г.

признававшимся в России действующим правом, которым руковод­ствовались при разрешении споров крестьянские волостные суды^[503],

мы увидим, что идея недопустимости неосновательного обогаще­ния искони присутствовала в народном юридическом быту нашей страны.

народных юридических обычаев путем анализа решений волостных судов ряда российских губерний, приводятся примеры, показываю­щие, что по местным обычаям право истребования неоснователь­ного обогащения пользовалось судебной защитой.

В частности, идея недопустимости неосновательного обогаще­ния получала свое воплощение при разрешении на основе мест­ных обычаев споров, связанных с «неправым пользованием чужим имуществом». С.В. Пахман в связи с этим писал: «Случаи непра­вого пользования относятся большей частью к имуществам недви­жимым, насколько, по крайней мере, можно судить по данным судебной практики. Сюда в особенности относятся: засев чужого поля, порубка леса, скошение травы и т.п. И здесь обращается вни­мание, совершено ли подобное действие недобросовестно, или же по ошибке»¹.

Например, в случаях недобросовестного самовольного засева чужого поля хозяину поля предоставлялось право воспользоваться урожаем, но при этом обычно он обязан был возвратить нарушителю затраченные семена (хотя в некоторых местностях хозяин обязывался к такому возврату только тогда, когда посев сделан хорошо; встре­чались и местности, где засеявший чужое поле не получал ничего)^{[504] [505]. В некоторых случаях лицо, засеявшее чужую землю, получало кроме семян также вознаграждение за обработку[506]. В ряде местностей в виде вознаграждения за труд и употребленные на посев семена урожай по обычаю делился между хозяином и лицом, засеявшим его поле, пополам[507].}

Что касается засева чужого поля по ошибке или вообще добросо­вестно со стороны засеявшего, в этих случаях хозяину земли по обы­чаям присуждалось денежное вознаграждение со стороны засеявшего, а урожай оставлялся в пользу последнего^[508]. Бывало и так, что урожай делился пополам, но в тех, например, случаях, когда сам хозяин земли сжал посеянный по ошибке на его земле хлеб¹.

Лицо, осуществившее по ошибке порубку чужого леса, обязыва­лось по обычаям возвратить нарубленный лес хозяину, но получало право на плату за свой труд^{[509] [510].}

Подлежало возврату по русским правовым обычаям и неоснова­тельное обогащение, возникшее вследствие неправомерного поль­зования чужими движимыми вещами. С.В. Пахман указывал, что «случаев такого рода встречается весьма мало; но из тех, которые

известны, видно, что виновных присуждают уплатить за убыток»^[511].

Кроме того, положительно решался вопрос о том, имеет ли право

лицо, погасившее чужой долг, требовать от должника возмещения

расходов, понесенных на уплату его долга^[512].

Таким образом, уже в русском обычном праве можно обнаружить

зачатки института обязательств из неосновательного обогащения. От­сюда следует вывод, что идея недопустимости неосновательного обога­щения была известна российской правовой традиции и сформировалась

в своих основных чертах вполне автономно от римского права^[513].