§ 2. Виды субъектов советского социалистического права

Для советской правовой науки является очевидным, что субъекта­ми права могут выступать только люди, обладающие сознанием и волей, и создаваемые ими организации, ведущие ту или иную деятель­ность в конечном счете также по воле и в интересах общественных групп людей, классов или всего народа.

При классификации субъектов советского права первоначальным всегда является деление субъектов на две основные группы:

1. Граждане (физические лица).

2. Разнообразные организации.

Это деление по существу прямо проводят А.В. Венедиктов, С.Ф. Ке­чекьян, Г.И. Петров, применяя при этом лишь различную терминоло­гию¹. Из него исходит и Н.Г. Александров, различающий среди субъ­ектов советского права Советское государство, граждан, юридические лица и органы Советского государства как субъектов властной компе­тенции^{[380] [381]. Можно не соглашаться с приведенными категориями видов субъектов советского права. Но несомненно, что и здесь различаются граждане и различные виды организаций.}

По существу из той же посылки исходил и Г.И. Федькин, разделяв­ший все виды субъектов советского права на четыре группы:

а) советские граждане,

б) Советское социалистическое государство,

в) государственные организации трудящихся,

г) общественные организации трудящихся^[382].

Очевидно, что первая из этих групп должна охватывать всех инди­видов, а три следующие группы — все организации, признанные субъ­ектами советского права. Недостатком классификации, приведенной Г.И, Федькиным, является ее существенная неполнота, так как из нее совершенно выпадают иностранцы и лица без гражданства, пользую­щиеся в СССР широкими правами.

Мы можем отметить, по существу, лишь одну попытку в советской юридической литературе отойти от исходного деления субъектов со­ветского права на граждан и организации. Это — попытка Я.Н. Уман- ского отнести к «гражданам» не только физических лиц, но и обще­ственные организации трудящихся, советский народ в целом^[383]. Автор исходит из того, что граждане выступают в государственноправовых отношениях «через общественные организации» и «в качестве народа». Но для признания субъектом права важно установить не только тот несомненный факт, что общественные организации представляют интересы трудящихся (что, кстати, характерно и для Советского госу­дарства, и для государственных организаций), но и показать, кому — отдельному гражданину, организации в целом или ее подразделениям — предоставлены соответствующие права и обязанности. Известно, что права общественной организации не принадлежат отдельным граж­данам — ее членам. Например, носителем права колхозной собствен­ности на средства производства является колхоз в целом, а отдельным членам колхоза не принадлежит это право, хотя они и пользуются всеми экономическими преимуществами общественного хозяйства. С.Ф. Кечекьян правильно отмечает, что признание организации осо­бым субъектом права требует такого организационного единства, ко­торое отличало бы организацию от суммы входящих в ее состав физи­ческих лиц^[384]. Понимание юридического лица как субъекта, отличного от физических лиц, входящих в состав организации, является обще­принятым в цивилистической науке.

Мы считаем необходимым исходить из деления всех субъектов права на отдельных физических лиц и организации, имея в виду, что это деление имеет важное практическое значение, в особенности для определения субъекта имущественной ответственности. Даль­нейшая задача научной классификации субъектов советского права сводится к тому, чтобы определить, какие лица и организации явля­ются самостоятельными носителями прав и обязанностей, т.е. могут пользоваться правами в своих интересах или для выполнения своих задач, несут юридические последствия осуществления прав и обя­занностей.

* * *

Круг субъектов советского социалистического права очень обши­рен.

В советском обществе субъектами права являются советские граж­дане, иностранцы и лица без гражданства, государственные органы, учреждения и предприятия, колхозно-кооперативные и общественные организации, их органы, массовые самодеятельные организации, воз­никающие при Советах депутатов трудящихся, различные органы общественности. В отдельных случаях особым субъектом прав и обя­занностей выступают государства: Союз ССР в целом, союзные и ав­тономные республики.

Вопрос о круге индивидуальных субъектов советского права — фи­зических лиц — не представляет большой сложности. Ими являются: советские граждане, граждане иностранных государств, лица без граж­данства. Отдельный человек (физическое лицо) как субъект права выступает в СССР только в качестве одной из трех указанных катего­рий. Непосредственно из закона в силу самого его действия человек приобретает либо правовой статус советского гражданина, либо статус иностранца или лица без гражданства¹.

Физическое лицо может выступать в правоотношениях не только как носитель собственных прав и обязанностей, но и как представи­тель другого лица или организации, как должностное лицо того или иного органа, как представитель власти. В силу этого лицо может осуществлять не только права и обязанности, входящие в правовой статус гражданина, но и права и обязанности, входящие в правовой статус предприятия, государственного органа, общественной органи­зации. Например, директор предприятия, председатель правления колхоза могут совершать сделки по оперативно-хозяйственному ис­пользованию общественного имущества. Должностные лица советских государственных органов и общественных организаций могут совер­шать властные акты, порождающие права и обязанности для других лиц^{[385] [386].}

Но право совершать эти действия не вытекает непосредственно из закона, не характеризует правового статуса гражданина в советском обществе. Подобные полномочия появляются у отдельных лиц из определенных государственных или общественно-служебных отношений: из отношений депутата с представительным органом, в который он избран; из отношений государственной службы. Участие в подобных правоотношениях и управомочивает гражданина в установленном законом порядке на осуществление прав и обязанностей, входящих в содержание правового статуса юридического лица, органа государства или общественности. Поэтому «единоличные должностные лица» не могут рассматриваться как особая категория индивидуальных субъек­тов советского права — физических лиц. Свои должностные полно­мочия они получают от той или иной организации, из ее правового статуса^[387].

Значительно большие трудности возникают при определении кру­га организаций, выступающих субъектами советского права.

В области гражданского права прочно сложилась классификация, различающая два вида субъектов: физические лица (граждане) и юри­дические лица. Эту классификацию субъектов гражданского права отдельные советские ученые предлагают принять как общую для всех отраслей советского права¹. Такой подход нельзя признать правильным потому, что категория юридического лица охватывает лишь опреде­ленную область деятельности социалистических организаций — их оперативно-хозяйственную деятельность^{[388] [389]. Она не может характери­зовать правосубъектности общественных организаций и государствен­ных органов в сфере осуществления государственной власти, функций управления, правосудия.}

Не случайно и в области гражданского права наряду с физически­ми и юридическими лицами выделяется Советское государство как особый субъект права, обладающий властными полномочиями. Что же касается области советского государственного, административно­го, уголовно-процессуального права, то здесь совершенно очевидно, что «...круг организаций, имеющих правосубъектность, не совпадает с кругом организаций, являющихся юридическими лицами»^[390].

Как государственные, так и общественные организации могут вы­ступать в двух основных качествах: 1) субъектами компетенции по осуществлению властных функций руководства (органы государствен­ной власти, управления и правосудия, органы колхозно-кооператив­ных и общественных организаций, органы общественности); 2) субъ­ектами правоспособности юридического лица, обеспечивающей их учас­тие в имущественных отношениях товарного производства и обмена (государственные хозяйственные предприятия, колхозно-кооператив­ные и другие общественные организации, государственные бюджет­ные учреждения).

Различие этих двух видов правосубъектности обосновал А. В. Вене­диктов для государственных организаций^[391].

Оно полностью применимо и к общественным организациям.

Многие организации выступают одновременно и как органы, на­деленные властной компетенцией, и как юридические лица. Напри­мер, юридическими лицами признаны местные Советы депутатов трудящихся и их исполкомы, комитеты профсоюзов, некоторые глав­ные управления министерств, переведенные на хозрасчет, и другие органы государства и общественности. Своеобразной фигурой, соеди­няющей в себе черты органа государства и хозрасчетной организации, признанной юридическим лицом, являются Госбанк, а также промыш­ленные и торговые тресты, управления железных дорог и т.п.

Некоторые организации общественности обладают властной ком­петенцией, но не являются юридическими лицами. Таковы, например, массовые самодеятельные организации, участвующие в осуществле­нии государственных функций (добровольные народные дружины, товарищеские суды, квартальные и уличные комитеты и т.п.).

Наконец, имеются и организации, признанные юридическими лицами, но не выступающие как органы властного руководства. Тако­вы, например, промышленные предприятия, колхозы, социально­культурные учреждения.

Самостоятельными субъектами прав и обязанностей по осуществле­нию государственной власти, административного руководства, судеб­ной деятельности и иных функций властного руководства выступают в рамках своей компетенции внутренние органы и отдельные должност­ные лица государственных и общественных организаций (директор пред­приятия или учреждения, коллегии министерства, пленумы, президи­умы и коллегии Верховных, областных и городских судов, советы вузов, технико-экономические советы совнархозов, начальники и заведую­щие отделами и управлениями учреждений, начальники и мастера цехов, производственных участков, бригадиры, общие собрания, прав­ления, комитеты и другие исполнительные органы общественных ор­ганизаций и т.п.). Как видим, в отличие от субъекта имущественной правоспособности — юридического лица, который всегда выступает как организация в целом, субъектом компетенции властного руковод­ства может быть не только орган в целом, но и его подразделения.

Наиболее существенно деление всех социалистических организа­ций на государственные и общественные.

Государственными организациями — субъектами советского права являются органы Советского государства, государственные хозяй­ственные предприятия, государственные социально-культурные уч­реждения. Субъектами властной компетенции признаются также кол­легиальные внутренние подразделения государственных органов (на­пример, палаты Верховного Совета СССР, комиссии Верховный Советов союзных республик, коллегии Верховного Суда СССР, ученые советы вузов и т.п.) и отдельные должностные лица, выполняющие определенную часть функций органа единолично.

Особым субъектом права выступают Советское государство — Союз ССР, союзная или автономная республика.

Общественными организациями — субъектами советского права являются самые разнообразные организационные формы творческой самодеятельности трудящихся'. Советская общественность может ре­шать ряд вопросов юридического характера на периодических собрани­ях, съездах, совещаниях граждан, созываемых независимо от объеди­нения их участников в постоянные общественные организации (сель­ские сходы, собрания рабочих и служащих, собрания избирателей и населения, совещания передовиков народного хозяйства и т.п.). Субъ­ектами советского права являются общественные организации, образо­ванные на началах членства, и объединения таких организаций (профсо­юзы, колхозно-кооперативные организации, союзы кооперации, добровольные общества и их союзы и т.п.). Особыми правами наделя­ются руководящие органы общественных организаций и их союзов (ВЦСПС, совпрофы, фабзавместкомы, комитеты добровольных об­ществ, правления колхозов и кооперации).

Наконец, следует отметить особые органы общественности и мас­совые самодеятельные организации трудящихся, создаваемые на началах добровольного участия трудящихся в осуществлении определенных общественных функций (товарищеские суды, производственные со­вещания, добровольные народные дружины, уличные, квартальные, домовые комитеты и другие массовые самодеятельные организации при Советах).

Собрания граждан, организации, основанные на членстве, массовые самодеятельные организации черпают свою силу непосредственно в инициативе народных масс, в их самодеятельности. Поэтому мы их объединяем единым термином «общественные организации трудящихся».

Под руководством общественных организаций и их объединений создаются общественные и кооперативные предприятия и учреждения. В ходе развития социалистического сельского хозяйства возникают различные смешанные государственно-кооперативные предприятия. Как те, так и другие пользуются правами юридических лиц.

В определенных ограниченных пределах субъектами советского права являются церковные организации. В некоторых случаях в силу международных соглашений и коллизионных норм международного частного права субъектами гражданских правоотношений, складыва­ющихся на основе действия советского права, могут оказаться ино­странные частнокапиталистические и государственные фирмы. Как правило, их правоспособность определяется на основе советского закона^{[392] [393].}

* * *

Отдельные советские авторы предлагают выделить в качестве осо­бого субъекта права советский народ'.

В области международного права народ, нация несомненно явля­ются субъектом права наций на самоопределение. Таким субъектом нация выступает и в государственно-правовых отношениях, склады­вающихся в процессе формирования советских республик. Признание права наций на самоопределение является важнейшим требованием социалистического демократизма. Область международных и федера­тивных отношений затрагивает глубокие политические отношения целых народов, лежащие в основе самого формирования государства и внутреннего права.

Во внутригосударственных отношениях в советском обществе на­род выступает не в качестве непосредственного субъекта права, а как создатель, творец новых общественных отношений. Народ, классы, нация — это категории политики, а не права². Они необходимы в юридической науке прежде всего для определения сущности, соци­ально-политической природы отражающих их правовых категорий, но не могут быть поставлены на место последних. Что же касается области волевых отношений, регулируемых внутренним правом, то здесь воля народа должна получить свое выражение через определен­ные организации. В.И. Ленин, борясь против апелляций ликвидаторов к «широкому слою», неорганизованной «массе», якобы наиболее пра­вильно выражающей волю класса, стоял за необходимость твердой организации пролетариата. «Абсолютно невозможно,— писал он, — определить волю широкого слоя, если он не организован в одну организацию...»².

Известно, что В.И. Ленин придавал огромное значение в области практической, политической деятельности созданию партии и руко­водимых ею организаций трудящихся, сплочению их в единую систе­му пролетарской диктатуры. Поэтому субъектами различных право­отношений в советском обществе в интересах трудящегося народа и от его имени выступают различные организации и, прежде всего, Коммунистическая партия и Советское государство.

Например, участие советского народа на выборах юридически оформляется в правах каждого отдельного гражданина, в правах и обязанностях собраний граждан, избирательных комиссий и т.п. Но «избирательный корпус», по нашему мнению, не особый субъект пра-

¹ См.С.Ф. Кечекьян, Правоотношения, стр. 2, 126-127; Я. Н.Уманский, Советс­кое государственное право, М., 1959, стр. 8-9; С. С. Кравчук, Государственноправовые отношения всоветском социалистическом государстве, «Советское государство и право» 1956 г № 10, стр. 102.

² По отношению к классам это правильно отмечает Н. Н. Полянский («Вопросы теории советского уголовного процесса», М., 1956, стр. 252).

³ В. И. Ленин, Соч., т. 19, стр. 367.

ва, а лишь сумма избирателей, каждый из которых является самосто­ятельным носителем избирательных прав. С.Ф. Кечекьян правильно отмечает, что в ряде государственно-правовых отношений наряду с государством нет оснований считать субъектом права народ. Но затем он делает весьма неопределенный вывод, что народ является «носите­лем суверенитета, как обладатель права на самостоятельное развитие своей культуры»¹.

Почему же это право народ осуществляет в качестве «особого субъ­екта права», а не через свое государство или общественные организа­ции? На это С.Ф. Кечекьян не дает ответа.

В науке советского колхозного права особым субъектом советско­го права признается колхозный двор.

Для обоснования этого взгляда используются едва ли не все осо­бенности колхозного двора: и особенности крестьянской семьи как трудового объединения лиц, и связь членов колхозного двора с кол­хозом, и особый состав имущества двора, охватывающего мелкие орудия производства, продуктивный скот и птицу, и т.п. Отмечается также совместная бездолевая общность имущества двора и особый порядок его оформления (регистрация в похозяйственных книгах)^{[394] [395].}

Нельзя, конечно, отрицать большого значения всех этих признаков для характеристики имущественных и трудовых связей членов кол­хозного двора, его значения и места в сельскохозяйственной артели. Однако все особенности колхозного двора не свидетельствуют о не­обходимости предоставлять колхозному двору особую правосубъект­ность, отличную от правосубъектности членов двора, т.е. членов кол­хозной семьи.

Например, связь членов двора с колхозом, несомненно, устанав­ливается не по отношению ко двору в целом, а в порядке индивиду­ального вступления членов двора в колхоз. Наличие в составе семьи колхозников членов семьи, не связанных с колхозом, не является основанием для признания их членами колхоза.

Неверно рассматривать колхозный двор и особым субъектом при­усадебного землепользования, так как вопрос о размере приусадебно­го участка колхозного двора решается в настоящее время в зависимо­сти от трудового участия членов семьи в общественном хозяйстве колхоза¹. Поэтому неправильно говорить, что приусадебный участок предоставляется колхозному двору в целом как особому субъекту пра­ва. Он предоставляется состоящим в дворе членам колхозной семьи, добросовестно работающим в колхозе.

Ставка сельскохозяйственного налога с колхозного двора также определяется в зависимости от успешного труда членов двора в кол­хозе, от выработки ими минимума трудодней (см. ст.ст. 6,7,12 Закона о сельскохозяйственном налоге).

Таким образом, права колхозного двора на приусадебное колхозное землепользование неразрывно связаны с правами и обязанностями членов двора, с тем, как члены двора исполняют свои обязанности в колхозе. При этих условиях нельзя признать колхозный двор особым, отличным от его членов субъектом землепользования. Такими земле­пользователями являются члены колхозного двора, осуществляющие свои права и обязанности по землепользованию совместно, в составе единой семьи^{[396] [397].}

Неверно рассматривать и право личной собственности колхозного двора как право особого субъекта, отличного от членов двора. Полу­чается, что право собственности колхозного двора — это не право личной собственности членов двора на их совместное имущество, определяемое в соответствии с уставом колхоза. Правильно возража­ет против такой конструкции Г.Н. Полянская, и мы целиком разделя­ем ее мнение о том, что признание особого собственника личного имущества — колхозного двора — противоречит личному потребитель­скому характеру этого имущества и умаляет правоспособность колхоз­ников^[398]. Такое признание кладет неоправданную развитием колхозно­го производства грань между личным хозяйством колхозников и хо­зяйством рабочих и служащих, которое не признается особым субъектом права, в то самое время, когда эта грань должна все более стираться.

В подтверждение признания колхозного двора особым субъектом права часто ссылаются на Конституцию СССР, Примерный устав сельхозартели и другие законодательные акты, которые говорят о том, что колхозный двор имеет в личном пользовании приусадебный учас­ток земли и в личной собственности подсобное хозяйство, жилой дом и другое имущество в соответствии с Уставом сельхозартели (ст. 7 Конституции СССР, ст.ст. 2, 4, 5 Примерного устава сельхозартели).

Так, А.А. Рускол пишет, что советское законодательство рассмат­ривает колхозный двор особым субъектом права, поскольку «субъек­том права личной собственности на имущество двора является двор в целом, а не отдельные его члены; приусадебный участок земли предо­ставляется в пользование также не отдельным членам двора, а колхоз­ному двору как таковому'. Г.А. Аксененок также обращает внимание на то, что субъектом права землепользования «...выступает не каждый член крестьянского или колхозного двора, а двор в целом...»^{[399] [400].}

Однако эти аргументы недостаточны для признания колхозного двора особым субъектом права, отличным от составляющих его чле­нов. Гражданскому законодательству известен институт совместной (бездолевой) собственности, при которой право собственности на дом, на автомашину или другой неделимый объект также принадлежит «не каждому сособственнику», а двум или нескольким лицам вместе, час­то образующим единую семью. В жилищном праве известно и совмест­ное пользование всеми членами семьи единым жилым помещением. И во всех этих случаях совместные собственники или пользователи не образуют особого субъекта права! Упомянутое выше советское зако­нодательство также не дает определения колхозного двора как особо­го носителя прав, отличного от его членов. Что же касается Земельно­го кодекса РСФСР, то ст. 67 закрепляет как раз обратное: «право на землю, находящуюся в трудовом пользовании двора (хозяйства), а так­же на постройки и сельскохозяйственный инвентарь принадлежит всем членам двора в полном его составе, независимо от пола и возрас­та» (курсив наш. — А.М.). Поскольку же нет прав двора, не принадле­жащих (совместно) его членам, постольку нет и особого субъекта — колхозного двора, отличного от членов двора — носителей права со­вместной собственности и совместного пользования землей. Практическая необходимость признания «объединения лиц» особым субъектом права, отличным от членов объединения, возникает только в случаях, когда имущество объединения надо употребить не на лич­ные потребительские цели, а на нужды производства, отделенного от личного и мелкого частного хозяйства, когда фигура производителя отделяется от фигуры потребителя, т.е. в условиях общественного производства. Личное же подсобное хозяйство колхозного двора не дает к такому разделению никаких оснований. Это разделение и не нужно, так как принадлежность права личной собственности и права землепользования «двору в целом, а не его отдельным членам» успеш­но закрепляется институтом совместной бездолевой собственности и совместного пользования членов двора, объединенных семейно-тру­довыми началами и членством в колхозе, но не теряющими самосто­ятельной правосубъектности. На основе этих институтов вполне раз­решимы все вопросы раздела имущества двора, в частности разграни­чение совместного и личного имущества, принадлежащего каждому члену двора в отдельности. Поэтому мы считаем правильным указание ст. 27. Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик на то, что «имущество колхозного двора принадлежит его членам на праве совместной собственности...» (курсив наш. — А.М.).

Субъект права личной собственности и личного пользования иму­ществом колхозного двора, субъект обязанностей, лежащих на нем, — это советские граждане — члены колхозного двора, ведущие совмест­но подсобное хозяйство в соответствии с уставом сельскохозяйствен­ной артели и выступающие как совместные собственники имущества и совместные пользователи приусадебного участка земли.

Таким образом, основными, общими для всех отраслей советского права категориями субъектов являются граждане (физические лица’) и организации.

Среди организаций, признаваемых субъектами советского права, важно различать прежде всего государственные организации и обще­ственные организации трудящихся как две основные формы объеди­нения труда, средств производства и основные формы политической организации общества.

Субъектом прав, непосредственно принадлежащих всему советс­кому народу, выступает Советское социалистическое государство как общенародная организация.