Эффективность права

В качестве более операциональной формулы, позволяющей применять в юриспруденции метод «черного ящика»¹, использу­ют разницу между состоянием общества после правового воздей­ствия с учетом затраченных на него средств, и состоянием обще­ства до такого воздействия: S2 - S1/Q . Но и здесь исследователя поджидает серьезная проблема. Она заключается в том, что вы­членить из «состояния общества» (и даже какой-либо его отдель­ной сферы, например преступности) «юридическую составляю­щую» практически невозможно. Так, И. Анденес, известнейший норвежский криминолог, утверждает, что «современное высоко- индустриализированное и урбанизированное общество западного типа едва ли могло бы функционировать без уголовного права, полиции и достаточно эффективной системы уголовной юсти­ции». Однако «из-за того, что это влияние [уголовного права, по­лиции и юстиции] распространяется в обществе по столь мно­гим каналам, его трудно изолировать и измерить»^{[182] [183] [184]. Дело в том, что действие, например, уголовно-правовых запретов опосреду­ется системами социальных, личностных и социально- психологических факторов. При этом предложенный традицион­ный перечень, как справедливо утверждает Л. И. Спиридонов, «является неполным. Он, в частности, не включает влияние так называемых космических моментов, времен года, биоритмов ит. и., существенность которых в последние десятилетия установ­лена эмпирически. Так, доказана связь активности солнца не толь­ко с уровнем общей смертности, но и с числом убийств и само­убийств, зафиксирована зависимость количества автодорожных происшествий от циклических биоритмов жизнедеятельности ор­ганизма водителя, каждому работнику правоохранительных орга­нов известны сезонные колебания уровня преступности и т.}

Сторонники теории факторного анализа попытались в свое время установить возможно более полный перечень обстоятель­ств, влияющих на состояние преступности. «Однако после того, как один американский социолог включил в свой перечень 170 (!) различных моментов, каждый из которых побуждает к соверше­нию проступков, а критики начали упрекать его в неполноте представленного перечня, стало ясно, что создание полной но­менклатуры факторов отклоняющегося поведения - занятие без­надежное. Столь же безуспешными оказались и многочисленные попытки математически исчислить удельный вес каждого из фак­торов, обусловливающих совершение поступков, которые не со­ответствуют уголовно-правовым нормам. И эта безуспешность была предопределена не только ограниченностью возможностей современной математики, хотя одновременное исчисление удельного веса 170 факторов с соблюдением принципа аддитив­ности сегодня практически немыслимо даже при помощи ЭВМ. Уничтожающей критике была подвергнута методология самого подхода к объяснению отклоняющегося поведения как феномена, определяемого в такой-то мере одним фактором, в такой-то мере другим, в такой-то мере третьим»^{[185] [186] [187].}

Не будет преувеличением утверждение, что все, в принципе, социальные явления коррелируют с уровнем престу пности, даже такие, на первый взгляд «антикриминогенные», как уровень рож­даемости или количество автомобилей на дорогах страны: суще­ствует очевидная статистическая связь между ростом народона­селения и выпуском автомобилей и количеством зарегистриро­ванных преступлений (в случае с автомобилями - ДТП, краж и угонов автомототранспортных средств).

Следует ли из вышесказанного, что просчитать эффективность права в принципе невозможно? Этот пессимистический вывод также не является абсолютным. Эффективность права (напри­мер, уголовного законодательства) можно рассчитать, однако на достаточно ограниченном отрезке времени и территории и лишь вместе с эффективностью полиции’ и уголовной юстиции. Ис­тория иногда ставит достаточно корректные «эксперименты», когда такой расчет оказывается возможным. Так, в 1944 году в Дании немцы арестовали всех датских полицейских. После это­го в течение семи месяцев, пока продолжалась оккупация, поли­цейские функции исполнял невооруженный сторожевой корпус, который практически бездействовал. Уровень преступности не­медленно вырос, но не по всем видам преступлений и не в оди­наковой мере. Так, число краж возросло более в чем десять раз. А вот растрата или мошенничество практически не обнаружили роста³. Количество преступлений, совершенных (совершавших- ся) в течение этих семи месяцев, по сравнению с количеством преступлений, совершавшихся в ситуации, когда датская поли­ция работала нормально, и есть эффективность уголовного за­кона вместе с эффективностью полиции и уголовной юстиции. Другой пример связан с Нью-Йорком, в котором вечером 13 июля 1977 г. в результате попадания молнии в провода высо­кого напряжения было прервано электроснабжение на 25 часов. Этим не преминули воспользоваться жители окраинных райо­нов, которые подвергли центр города разграблению^[188]. Ущерб, официальная цифра которого оказалась неизвестной, и есть эф­фективность уголовного закона, деятельности полиции и уго­ловной юстиции штата Нью-Йорк.

Следует сделать вывод, что эффективность права связана с со­стоянием общества и может быть эксплицирована косвенными показателями, включающими состояние экономики, политики, социальной сферы и т. д., а также состоянием правопорядка.