Законодательная власть по Конституции Португалии 1826 г.

Вопросам формирования и деятельности законодательной власти посвящен Отдел IV «О законодательной власти» , разделённый на 5 глав и состоящий из 58 статей (ст. 13-70) 387, _Что составляет 40 % от общего содержания Конституции.

Вначале в Главе 1 Отдела IV определяются общие принципы организации законодательной власти и общие функции обеих палат Кортесов (португальского Парламента). В Главах 2 и 3 рассматриваются особые функции Палаты депутатов и Палаты пэров. В Главе 4 регламентируется процедура принятия законопроектов. Наконец, Отдел IV завершается Главой 5 «О выборах» , в которой устанавливаются основные принципы избирательного права .

Единственное замечание по отношению к подобному порядку расположения Глав можно предъявить к последнему пункту. Всё-таки главу об избирательном праве более логично было бы расположить в начале раздела о законодательной власти, а не в конце. В остальном построение раздела вполне логично и юридически грамотно.

Согласно ст. 13-14 законодательная власть принадлежит Генеральным Кортесам (далее просто Кортесы - Авт. ) при условии санкции Короля.

Кортесы состоят из двух палат - Палаты пэров и Палаты депутатов . При этом специально указывается, что пэры и депутаты представляют всю нацию, а не Короля или избирателей округа, которые их назначают или избирают. Тем самым в Конституции отвергается принцип императивного мандата.

Верхняя палата именуется Палатой пэров . Уже само её название свидетельствует о влиянии Франции , где с 1814 г. верхняя палата именовалась точно так же. Однако, в отличие от французской Палаты пэров, которая полностью назначалась королем, Палата пэров в Португалии формировалась на основе смешанного принципа : 100 пэров пожизненно

назначались Королем, 50 пэров избирались на 6 лет путем двухстепенных выборов (ст. 30 § 6 ). При этом специально оговаривалось, что пэрами могли избираться лица «известных категорий, общих с теми, из которых исходят назначаемые короной пожизненные пэры» (ст. 39 § 5 ). Порядок выборов пэров должен был быть разработан в специальном законе. К третьей категории пэров относились пэры «по собственному праву», которые заседали в Палате пэров пожизненно. К ним относились высшие представители духовности: лиссабонский патриарх (так сказано в тексте Конституции - Авт.), архиепископы и епископы континентальной Португалии (ст. 39 § 2 ), а также наследственный принц и инфанты с 25-летнего возраста (ст. 40 ).

Смешанный характер комплектования верхней палаты напоминает уже германский вариант (Конституцию Бадена).

Сессии Палаты пэров начинались и заканчивались одновременно с сессиями Палаты депутатов. Выборная часть Палаты пэров могла быть досрочно распущена королем одновременно с Палатой депутатов или отдельно от неё (ст. 39 § 3).

Нижняя палата именовалась Палатой депутатов . Согласно ст. 63-70 депутаты избирались на основе двухстепенных выборов при соблюдении имущественного и возрастного ценза. В отличие от большинства конституций эпохи Реставрации имущественный ценз устанавливался в зависимости не от количества уплачиваемых налогов, а от ежегодного дохода , получаемого от земельного имущества, владения капиталом, коммерческого или промышленного предприятия, жалования на постоянной службе.

имущественный ценз повышался до 2240 франков , т. е. в 4 раза. Свободными от требований имущественного ценза объявлялись лица, получившие учёные степени от университетов. Возрастной ценз устанавливался в 25 лет , но с рядом исключений. Под его действие не подпадали уже упоминавшиеся выше лица с учёными степенями, церковные клирики, армейские и морские офицеры, женатые мужчины.

В городских и сельских округах лица, соответствовавшие имущественному и возрастному цензам, избирали выборщиков , а те в свою очередь - депутатов.

Палата депутатов избиралась на 3 года , минимальная продолжительность годичной сессий устанавливалась в 3 месяца (ст. 17 ). Открытие и закрытие сессии происходило в соединенном собрании обеих палат (ст. 19 ). Устанавливалась фиксированная дата открытия ежегодной сессии - 2 января , что гарантировало регулярность работы португальского Парламента и определённую независимость его функционирования от воли Короля.

Заседания обеих палат должны были проходить в открытой обстановке , кроме случаев, представляющих государственную тайну (ст. 23 ). На время избрания депутаты и выборные пэры (не говоря уже о пожизненных пэрах) пользовались депутатской неприкосновенностью (ст. 26-27).

В конституции, видимо, по примеру все той же Конституционной Хартии Франции 1814 г., допускалось совмещение депутатского мандата (или должности пэра) с должностями министра или члена Госсовета (ст. 28-29.)

Сессия палаты депутатов должна была совпадать по времени с сессией палаты Пэров.

Для обеих палат устанавливались следующие общие полномочия (ст. 15):

- приводить к присяге Короля или регента;

- избирать регента, объявлять кронпринца наследником;

- издавать и отменять законы;

- наблюдать за неприкосновенностью Конституции;

- принимать ежегодный бюджет и распределять прямые налоги;

- давать согласие на допущение иностранных войск на территорию Португалии;

- давать согласие правительству на заключение займов;

- регулировать управление государственным имуществом;

- устанавливать и вносить изменения в список государственных должностей;

- устанавливать вес, чеканку, тип и наименование монет и других денежных знаков;

- устанавливать систему мер и весов.

Помимо общих полномочий каждая палата имела присущие только ей специальные полномочия . Для Палаты Депутатов они были следующими:

- законодательная инициатива в вопросах налогообложения и воинской повинности (ст.

35 );

- возбуждение дел о проверке действий бывшей администрации;

- рассмотрение предложений, поступивших от правительства (ст. 36 );

- привлечение к ответственности министров и членов Госсовета (ст. 37 ).

К исключительным функциям Палаты пэров относились следующие (ст. 41 ):

- решение по делам о преступлениях, совершённых членами королевской семьи, министрами, членами Госсовета, пэрами и депутатами во время сессии;

- привлечение к ответственности госсекретарей и членов Госсовета;

- созыв Кортесов в случае смерти Короля для организации Регентства.

Как видим, полномочия Кортесов достаточно обширны. Здесь и чисто законодательные полномочия, и контроль за деятельностью высших должностных лиц, и участие в решении вопросов престолонаследия. Полномочия Кортесов явно превосходят полномочия высшего органа законодательной власти в классической дуалистической монархии (например, Франции по Конституционной Хартии 1814 г., на которую португальские законодатели явно ориентировались). В том же направлении решается вопрос о законодательной инициативе . Если во Франции по Хартии 1814 г. она всецело принадлежала Королю, то по Конституции Португалии 1826 г. законодательная инициатива была распределена между обеими палатами Кортесов и Королём через посредство министров (ст. 45-46). Причем право законодательной инициативы со стороны министров в определенной степени ограничено. Предложение, исходившее от исполнительной власти, вначале рассматривалось в специальной комиссии Палаты депутатов, которая и выносила окончательное решение, считать это предложение законопроектом или нет.

Процедура принятия законопроектов в Конституции Португалии рассмотрена очень подробно. В зависимости от того, какая палата выдвинула законопроект, он первоначально рассматривался либо в Палате депутатов, либо в Палате пэров. Затем законопроект передавался в другую палату. В случае, если она не одобряла законопроект, а первая палата по-прежнему настаивала на его принятии, создавалась согласительная комиссия из равного количества представителей Палаты пэров и Палаты депутатов, которая и принимала окончательное решение о судьбе законопроекта (ст. 53-54 ).

Таким образом, в Конституции Португалии 1826 г. отсутствует чёткая очередность в рассмотрении законопроектов палатами Кортесов и. следовательно, в определенной мере реализуется принцип равенства палат , что напоминает Конституции Бадена, Баварии, Швеции и Норвегии.

Последней инстанцией в процедуре принятия законопроектов являлся Король . Он мог либо подписать законопроект, либо не согласится с ним. Согласно ст. 58 этот отказ имел абсолютную силу . Таким образом, португальский король обладал правом абсолютного вето, что является признаком дуалистической монархии. В любом случае он должен был рассмотреть законопроект в течение 1 месяца.

Принятый законопроект подлежал обязательному опубликованию (ст. 60).

Помимо права законодательной инициативы и абсолютного вето Королю принадлежали следующие полномочия в сфере законодательной власти (ст. 74):

- назначение пожизненных пэров в Палату пэров;

- роспуск Палаты депутатов и выборной части Палаты пэров, если «того требует благо государства», с обязательным назначением выборов в течении 3 месяцев;

- назначение президента и вице-президента Палаты пэров и президента и вице-президента Палаты депутатов из 5 кандидатов, представленных этой палатой (ст. 21 );

- принятие указов, инструкций и регламентов, «необходимых для точного соблюдения законов» (ст. 75 § 12 ).

На основании соотношения полномочий Короля и Кортесов можно сделать вывод, что Португалию можно отнести к дуалистической конституционной монархии, но не в классическом виде (как, например, Франция 1814 г.), а с элементами парламентской монархии (законодательная инициатива не только у Короля, но и у Кортесов; фиксированная дата начала ежегодных сессий Кортесов, не зависящая от воли Короля; право Кортесов привлекать министров и членов Госсовета к уголовной ответственности). В любом случае полномочия Кортесов шире, чем полномочия французского Парламента по Хартии 1814 г.

В целом структуру законодательной власти по Конституции Португалии 1826 г. можно представить в виде следующей схемы:

Виталий Юрьевич Захаров: «Российский и зарубежный конституционализм конца XVIII - 1-й четверти XIX вв. Опьй52

сравнительно-исторического анализа. Часть 1»