2. Складывание системы канонического права

Канон по – древнегречески означает «правило». Каноническое право – это церковные правила. Идейным обоснованием этого права являлась философия Августина (354-430). Он разделил всю мировую историю на царство бога и царство сатаны, царство добрых и царство злых – порочных, на небесную и земную общину.

В конце IV в. эти толкования (толкования Вселенского собора) были собраны в Апостольские конституции, состоявшие из нескольких десятков правил. Эти правила установили основные обряды и догматы церкви, обязанности священников, критерии канонизации святых, таинства брака, признаки вероотступничества и ереси. В это же время (в IV в.) появились декреталии - постановления папы, призванные регулировать отношения во все более разраставшемся церковном государстве. В XII веке монах Грациан кодифицировал папские декреталии. Этот Свод Декреталий состоял из 3-х частей: в первой части речь шла о правах церкви, во второй – о 36 причинах начала церковного суда, в третьей – о свободе церкви в браке и обрядах. Этот Свод Грациана до сих пор является основой канонического права. Свод неоднократно дополнялся: в XIII веке Папой Григорием IX, в XIV веке – Бонифацием VIII и Климентием V, в XV веке – Иоанном XXII. В 1583 году Свод был отпечатан, в 1917 году - заново отпечатан в новой редакции. Начиная с Папы Григория VII, каноническое право преподавалось в университетах. Значительный вклад в преподавание и развитие канонического права внесли профессора канонического права (канонисты). Таким образом, на основе Грацианова Свода возникла собственная церковная школа систематизаторов права – канонистов.

В соответствии с каноническим правом папа Иннокентий III (1198-1216) учредил инквизицию (от лат. – «розыск, преследование»). Первыми инквизиторами-судьями стали монахи, которые исходили из греховности человека и его изначальной виновности. В 1232 году Римский Папа распорядился, чтобы всеми де­лами о ереси занимался орден монахов-доминиканцев. Доминиканцы быстро овладели искусством преследования всего того, что выходило за пределы их понимания и потому вы­зывало подозрение. Они обладали для этого всем необходимым: невежеством, фанатизмом, неразборчивостью в средствах. С 1252 г. инквизиция добилась права пытать всякого подозреваемого, попавшего в ее руки. Преследование она могла возбуждать и по слухам. Затем со 2-й половины XIII в. во всех христианских странах были учреждены суды-трибуналы во главе с епископами, применявшие самые изощрённые пытки и всегда добивавшиеся признания в ереси («еретики» - вероотступники, инакомыслящие) обвиняемого. Пытка, конечно, делала свое дело, тем более что инквизитор не был связан ни способом ее, ни временем. Он начинал пытку на любой стадии процесса и оканчивал ее, когда находил нужным или когда добивался признания, или когда его жерт­ва умирала, не вынося мучений. При этом в протоколе пытки непременно указывалось, что в случае, если у пытаемого «сломается какой-либо орган» или он умрет, то будет виноват сам. «Признавшийся» приговаривался к публичному сожжению, его имущество конфисковывалось в пользу церкви. Упорство еретика приводило к сожжению всех его родственников. Последнее сожжение на костре по приговору инквизиционного суда было применено в Испании в 1826 г. Понимали ли инквизиторы, что пыткой можно добиться ложного вынужденного признания? Без сомнения. Но им было нужно создать обстановку всеобщего ужаса, позволяющего вла­ствовать неограниченно. Один из самых жестоких гонителей духа, Конрад Марбурский (XIII в.) считал, что лучше убить 60 неви­новных, чем дать ускользнуть одному виновному. Этот инквизи­тор послал на смерть сотни людей по простому подозрению.

В 2000 году папа Иоанн Павел II (с 1978 г. первый поляк в череде итальянцев, палестинцев, греков, французов и немцев) извинился перед всем миром за злодеяние инквизиции и ошибки католической церкви.