Проблема акцепта обещания.

Сильное влияние на вторых схоластов канонической доктрины обещания (promissio) как основы договора, а также признание обязывающей силы за односторонними обещаниями (votum) поставило перед ними проблему акцепта.

Наиболее активно необходимость акцепта обсуждалась в связи с дарениями. Данный акт самообязывания как будто вовсе не нуждался в акцепте одаряемого.

Большинство вторых схоластов признавало, что по позитивному праву не только предложение заключить двусторонний договор, но и обещание дарения предполагает акцепт. Молина верно заметил: по римскому праву «до акцепта обещание или дарение даритель может свободно отменить, как следует из... D. 40.2.4 pr.».

До акцепта одностороннее обещание обязательно лишь в исключительных случаях, как то: обещание (pollicitatio) в пользу муниципальной общины по возмещению вреда в результате пожара, землетрясения, иного стихийного бедствия, а также обещания, данного в знак благодарности и обещания, к исполнению которого уже приступили^[137]. Лессий, расширительно истолковав Дигесты, дополнил список обещанием в пользу университета, Церкви или больницы.

Установления римского права по поводу акцепта обещаний сомнений у вторых схоластов не вызвали. Зато их соответствие естественному праву стало предметом оживленных дискуссий.

Сото полагал, что и по естественному праву неакцептованное обещание не может обязать, поскольку передача права (подобно передаче вещи) предполагает участие принимающего. Молина придерживался противоположного мнения. Он привел четыре аргумента за обязательность обещаний до акцепта по естественному праву:

1) действительность односторонних обещаний (pollicitatio) в некоторых случаях;

2) действительность неакцептованного обещания по испанскому законодательству (без точной ссылки);

3) безотзывность обещания по цивильному праву с момента, когда оно принято членом семьи адресата обещания;

4) обязанность совершить что-либо по безвозмездному акту даже после его акцепта возникает не из акцепта, а из добровольного решения обещающего (в отличие от взаимовыгодных соглашений).

Наконец, Лессий пришел к выводу, что всякое обещание даже по естественному праву требует акцепта, поскольку, с его слов, 1) у всех народов возмездные договоры до акцепта отзывны, 2) мнение Молины приведет к долгу по естественному праву без возможности отказаться и заявить об этом адресату обещания. Однако это слишком жесткое правило и его нигде не используют.

На фоне спора о необходимости акцепта обещаний совершить дарение, примечательно единодушие вторых схоластов о необходимости акцепта взаимовыгодных договоров. Подтверждение данному правилу правоведы- теологи находили как в римском праве (со ссылкой на D. 2.14.1 и другие фрагменты, где указано на соглашения, или совместные действия в основе договора), так и в философской концепции взаимовыгодного обмена (компенсаторной справедливости, со ссылками на Фому и Аристотеля).

Сторонники необходимости акцепта сталкивались со следующим вопросом договорной теории: каково значение сообщения об акцепте адресату?

По мнению Молины, для действительности дарения не требуется, чтобы даритель узнал об акцепте. Схоласт сослался и на римское право (D. 17.1.18), и на цивилистическую доктрину (Глосса Аккурсия к указанному фрагменту Дигест), и на каноническое право (декреталия «кто молчит, тот соглашается» из книги о различных правилах права, 43), а также собирательно - на общее мнение всех докторов права.

Лессий не дал однозначного общего ответа, но разделил устное и письменное обещание дарения. По его мнению, только письменная форма свидетельствует о намерении дарителя считать себя обязанным даже не зная об

акцепте. Напротив, акцепт устно переданного обещания следовало сообщить тому, кто передал информацию об оферте.

В возмездных сделках, по общему мнению Молины и Лессия, уведомление об акцепте определенно необходимо, поскольку возмездные обещания всегда совершаются под предполагаемым условием о получении встречного обещания («и это явный знак для обещающего», как писал Лессий). Этим же условием объясняется, почему возмездные обещания отзывны до их акцепта.

Рассматривая акцепт, вторые схсоласты столкнулись с известным запретом римского права стипулировать (совершать устный контракт) в пользу третьего лица. В доктрине ius commune данное правило приобрело значение общего запрета акцептовать какие-либо оферты (по стипуляции и простым соглашениям) от имени третьего лица, и, как следствие, развивать институт прямого представительства.

Представители Саламанкской школы не обошли вниманием вопрос о соответствии данного цивильного правила естественному праву. Молина, Лессий, Коваррувиас и другие теологи-правоведы признавали, что по римскому праву стипуляцию и неформальное обещание дарения, как правило, можно акцептовать только от собственного имени, даже если исполнение предназначено третьему лицу. Следовательно, и законный и добровольный представитель должны акцептовать обещание от собственного имени, а потом уступить соответствующее право требования представляемому.

4.6.