§ 7. Гражданское и уголовное законодательство Коммуны

Подобно тому, как в начавшейся в сентябре 1870 г. революционной борьбе рабочего класса и других трудовых слоев стали складываться зародыши государственной власти социалистического государства, так в этой борьбе стали складываться элементы социалистического правосознания и правотворчества, связанные с тенденциями новых социалистических общественных отношений.

Ставшие у власти Центральный Комитет Национальной гвардии и затем — Совет Коммуны в первых своих декретах двукратно санкционировали наиболее настойчиво выдвигавшиеся неотложные требования трудящихся. За короткие 9 недель власти Коммуна не могла развернуть систему социалистического законодательства и ограничилась декретами, отражающими неотложные задачи борьбы.

B области гражданско-правовой наиболее значительным по своим социалистическим тенденциям был декрет 16 апреля о брошенных хозяевами промышленных предприятиях.

Еще ЦК Национальной гвардии, став у власти, объявил об отсрочке квартирной платы, долговых платежей, о возвращении заложенных в ломбарде необходимейших домашних вещей, белья и одежды без выкупа. Совет Коммуны в декретах, детально разработанных применительно к имущественному положению заинтересованных лиц, стал реализовать эти мероприятия. 25 апреля Совет Коммуны издал декрет о реквизиции пустующих квартир, которые окружными муниципалитетами должны были передаваться в первую очередь пострадавшим от военных действий.

B области трудового права надо отметить прежде всего утвержденный Коммуной устав Луврских мастерских по ремонту и починке оружия, которым вводился рабочий контроль на производстве, по-видимому распространенный на все промышленные предприятия военного производства. Затем — постановление Коммуны об уполномочии Комиссии труда и обмена пересмотреть все контракты Коммуны о поставках и подрядах с тем, чтобы они в первую очередь заключались с рабочими, кооперативными ассоциациями, чтобы условия и цены устанавливались специальными комиссиями и оговаривался бы минимум заработной платы.

Декретом 4 апреля устанавливался высший размер заработной платы в 6000 франков в год (которого никто не получал). Депутатам Совета Коммуны установлена была ставка — 15 франков в день. Другим декретом были запрещены штрафы и вычеты из заработной платы.

Был запрещен ночной труд в булочных. Были закрыты частные посреднические конторы по найму рабочей силы, и затем были организованы биржи труда при окружных мэриях.

По линии уголовного права были изданы декреты о привлечении к судебной ответственности членов версальского правительства с арестом и секвестром их имущества, о привлечении к суду всех сообщников версальского правительства и о заложниках.

Что касается общеуголовной преступности, то, как отмечают позднейшие официальные источники, в период Коммуны она была ниже обычного уровня.

Судоустройство и судопроизводство подверглось крупным изменениям в ряде декретов и связанных с ними мероприятиях комиссий юстиции. B результате оформилась новая система общегражданских судов, состоявшая из мировых судов, палаты гражданского суда и обвинительного жюри по делам версальцев.

Мировые судьи разбирали и гражданские и уголовные дела; судьи эти должны были избираться всеобщим голосованием, но временно назначались и Исполнительной комиссией и Комитетом общественного спасения из тех бывших судей, которые обязывались “применять новые принципы, внесенные в законодательство революцией 18 марта”.

Палата гражданского суда была создана постановлением Коммуны 12 мая “для рассмотрения неотложных дел” в порядке упрощенного судопроизводства, которое тем самым ускорялось и удешевлялось для заинтересованных кругов трудящихся.

Постановление об организации обвинительного жюри было принято 5 апреля Советом Коммуны в ответ на зверства версальцев; “Положение о жюри” было принято только 22 апреля, состав жюри был избран Советом Коммуны 6 мая, а функционировать жюри начало лишь 20 мая, т. e. через полтора месяца после постановления о создании этого органа для борьбы с контрреволюцией, отнюдь не бездействовавшей эти полтора месяца; в то же время “Положение о жюри” заключало ряд либеральных гарантий для обвиняемых; все это ослабляло судебную репрессию против врагов Коммуны.

Большим достижением Положения об обвинительном жюри был раздел о присяжных, которым разрушались прежние ограничения и цензы для выборов присяжных, в частности возраст снижался с 30 до 17 лет — как для поступления в Национальную гвардию, которая и избирала присяжных, причем не только для обвинительного жюри, но во всех случаях участия присяжных в суде.

Пункт III Положения о суде присяжных гласил: “Функции общественного обвинителя выполняют прокурор Коммуны и его четыре заместителя, непосредственно избранные Парижской коммуной”. Так создана была прокуратура Коммуны, в деятельности своей далеко выходившая за пределы функций судебного обвинения, тесно связанная с работой Комиссии общественной безопасности и Комиссии юстиции, а потом Комитета общественного спасения.

Парижская коммуна вошла в историю, как прообраз советской власти. “Ее настоящей тайной было вот что: она была по сути дела правительством рабочего класса^,п. При всех ошибках и недостатках Коммуны это была “диктатура пролетарского большинства, диктатура массы, направленная против буржуазии, против меньшинства”¹. “Народ, как “единственный властитель”, “не диктатура одного человека, а всего народа” — вот чем была Парижская коммуна”^{[108] [109], — говорил Сталин, цитируя слова участников Парижской коммуны.}