<<
>>

"Человек сначала имеет дело (именно дело) не с именем и не со знанием, с бытием и небытием ["Теэтет"].

Прежде имени и знания - да и нет, утверждение

и отрицание, которые звучат в говорящем молчании до всякой речи, не столько

суждения, сколько рискованные поступки принятия или неприятия человеческим

существом того, что есть или чего нет.

... В необратимом поступке принятия

и неприятия бытия и небытия человек осуществляется в своем существе" [2,

с.12].

В первичном поступке-действии, только в нем создается то, что по-настоящему

будет известно нам, то, что в последующем при готовности сознания как

модель воспроизводится в процессе обучения. Поскольку не всякое действие

непременно предполагает знание о том, как это действие следует выполнять.

Действие в таком случае является лишь условием возможности появления такого

знания. "Только создаваемое как действие способно породить знание" [9,

с.24]. Больше того, по словам В.В. Бибихина, действие как возможность, как

первичное "могу, до всякого осознания есть уже мысль. Сознание возникает

как вторичная возможность, а именно возможность не вводить в действие все

возможности, какие открыты человеческому существу" [2, с.81].

И действительно, при первичном накоплении собственного знания, с которого

начинается дисциплинарное образование человека, редко апеллируют к сознанию

познающего, к пониманию значимости этого дела, упуская из виду, что

сознание действующего так или иначе уже существует. Приберегая

возникновение как понимания, так и сознания в той или иной форме как

идеальную цель, лишь в той или иной степени достижимую. Очевидно, поэтому

достижение как понимания, так и сознания, находящихся где-то впереди, как

о-своение чего-то чужеродного (предметно противопоставленного по аналогии с

дисциплинарным познанием) в качестве аргумента, призывающего к

необходимости обучения, как правило, остается пустым звуком. Так как

сознание в цепочке обучение-понимание-сознание дисциплинарно закреплено.

Сознание в этом случае, можно сказать, разорвано на точки видения отдельных

предметов.

На данном этапе, считается, еще не пришло время появиться сознанию. Так же

остаются пока без должного внимания, неучтенными, личностные и просто

человеческие предпочтения обучаемого, предполагающие сопоставительную

корректировку познанного, исходя уже не только из познавательных критериев,

а эстетических, нравственных и моральных оценок. Всего того, что существует

как бы наряду со знанием и уже по поводу познанного. Право на их проявления

как вторичное возникает, как правило, с признанием у образованного, так

сказать обученного, наличия оформленного в той или иной степени

конгломерата знаний о мире, о себе - как некоторого результата процесса

обучения.

Эффект избыточности накопленного знания может проявиться в необходимости

перехода в некоторое иное качественное состояние самого сознания, поиска

состояния связности и целостности, того, что обычно связывается с

осознанностью. Что по сути уже не является фактическим знанием, поскольку

уже исчерпан ресурс возможного накопления такого рода знания при условии

сохранения бесконечности самого процесса познания. Дальнейшее приращение

знания возможно только через этап осознания накопленного массива знания.

Сознание наводит в нем порядок, выявляет возможные связи и отношения в

познанном и готовность его воспринять новое знание.

Новое качественное, именно качественное состояние сознания, способного на

такого рода действия, представимо как одно из возможных следствий

междисциплинарного освоения знания. Сознание вступает в новый цикл

расширения, преодолев свою междисциплинарную разорванность, восстанавливает

как бы на новом витке существовавшее до дифференциации знания по предметам

синкретическое единство мировидения в действии-поступке. Видения, по

преимуществу, умом, сохраняя, в основном, дистанцию в отношениях с миром.

"Разум остался способностью возможного универсального понимания, причем в

условном наклонении (Konditionalis)" [12, с.81]. Условность наклонения

разума проистекает из его ориентации на междисциплинарность и возникновения

на этой почве такого феномена как "коммуникативный разум". Он обладает

способностью "стереоскопии" различных "точек зрения", с которых мы смотрим

на мир. Сознание с помощью языка вынуждено прибегать к прямому цитированию

различных существующих мнений, использовать рационально отработанные "точки

зрения" [7]. Возможный упрек в эклектизме снимается, если таким

заимствованием мы компенсируем неполноту своего знания и приобретаем

дополнительные (по принципу дополнительности) его особенности.

Особенностью коммуникативного разума является расширение знания в русле

рациональной критической дискуссии (К. Поппер), диалога, который как бы

между прочим вводит и иные параметры того, что существует между

дисциплинарно-ориентированным знанием. Это личный интерес при внимательном

и уважительном отношении к партнеру по диалогу, плюрализм мнений и

множественность представлений о мире, отказ от принятия единого для всех

метафизического первоначала и владения истиной в последней инстанции и тому

подобные "посредники", которые заполняют пространство между познающим и

предметом знания. Это заполнение не проходит бесследно для обоих участников

познавательного отношения. Предмет познается в неустойчивом пространстве

"между", теряя тем самым предшествующую жесткую однозначность

дисциплинарного знания. Сознание вынуждено, успевая, а может быть где-то и

предваряя такие подвижки в процессе познания, маневрируя "между", быть

более гибким и динамичным, способным к синтетическому охвату не только

знания, но и своего и чужого отношения к этому знанию. Всего того, что

может быть пока, а может быть никогда как жесткий, однозначный предмет

представить невозможно. Расширение сознания происходит за счет приобретения

знания, рожденного в коммуникативном опыте, но это небесплатное

приобретение. Одновременно оно уплотняется. Знаньевые, ментальные

репрезентации (структуры, конструкции, системы различного познавательного

толка) помещены в среду, до поры до времени остающуюся безвидною. Это среда

самого сознания, понимаемая как феномен синергетики чувствующего мышления,

преодолевшего рамки обычного предметно-чувственного восприятия и

разросшегося, вобрав в себя все то, что предшествовало ему.

Это прежде всего деятельность как исполнение и как пополнение знания,

понимание как особый интеллектуальный процесс, выполняющий функцию,

привязывания знания к действию и действия к знанию [8, с.17]. Понимающая

связь самоорганизует знание, стремящееся ко всеобщему, и действие,

стремящееся к одномоментности, при различении множественности способов его

реализации [3, с.6-7].

Как нам кажется, знание о сознании еще не делает сознание проходящим только

по ведомству знания, как то, что может быть сполна освоено через предметное

знание. Но о существовании сознания, которое целиком непредставимо

предметно, можно судить по косвенным проявлениям, в результатах, полученных

с его помощью. И конечно, о существовании сознания во всем объеме его

существования, а не только в виде его ментальных репрезентаций, мы узнаем с

помощью языка, в языке. Сознание выражается в словах одновременно само,

если возьмем теорию Выготского, являясь внутренней речью. Сознание

указывает на себя в языке, и в этом смысле оно нуждается в нем, как и языку

небезразличны проявления сознания в нем. Сознание и язык имеют между собой

то общее, что как об одном, так и о другом в целом нельзя судить предметно.

Но каждый из них предоставляет другому такую возможность. С помощью языка

мы рассуждаем об особенностях сознания: сознание действия-поступка,

разорванное междисциплинарное сознание, сознание "коммуникативного разума",

сознание чувствующего мышления.

<< | >>
Источник: Барабашев А.Г.. Философия как схематизм образного мышления. 0000

Еще по теме "Человек сначала имеет дело (именно дело) не с именем и не со знанием, с бытием и небытием ["Теэтет"].:

  1. Техника "человек-поток", "человек-оборотень", "человек-сканер":
  2. Глава 1. "Свежий" человек на дорогах истории и в науке: о культурно-антропологических предпосылках "новой науки"
  3. 3. Соотношение понятий "учредитель", "промоутер", "инкорпоратор"
  4. "Качество и категории "вещь", "свойство", "отношение
  5. Качество и категории "вещь", "свойство", "отношение ”
  6. Критика чистого "общения": насколько гуманистична "гуманистическая психология"
  7. 3.3. "Реалии", "потенции" и "виртуальности"
  8. 2. "Естественное" и "искусственное", природа и техника
  9. Говоря о новой физической парадигме, мы использовали термины "торсионное поле", "физический вакуум" и прочее, поскольку рассматривали физическую сторону явления.
  10. Статья 17.8.1. Незаконное использование слов "судебный пристав", "пристав" и образованных на их основе словосочетаний Комментарий к статье 17.8.1
  11. 4. Соотношение понятий "участие" и "право участия", "членство" и "право членства"
  12. О двусторонней коммуникации в системах "человек - ЭВМ"