§ 1. Категория «система» как средство познания

Известно, что философские категории концентрируют в себе накопленное знание. Они своего рода аккумуляторы знания. Каждая обобщает определенные познанные явле­ния и закономерности действительности. Речь, разумеет­ся, здесь не об абсолютном знании, а о знании, соответ­ствующем данному уровню развития мышления.

С другой стороны, философская категория выступает четким ориентиром дальнейшего познания. Она направ­ляет познание по определенному руслу, придает ему це­леустремленность, собранность, намечает контуры дви­жения вперед, тем самым усиливая познавательные воз­можности мышления. В этом случае философская кате­гория выступает как средство познания.

Философская категория оказывается тем более дей­ственным, результативным орудием познания^чем богаче ее содержание, т. е. чем больше накопленного знания ею обобщается, тем шире круг закономерностей ею отражае­мых, тем капитальнее эти отражаемые явления и законо­мерности.

Конечно, сравнивать философские категории по сте­пени их общности можно лишь весьма относительно. Ма­терия неисчерпаема, поэтому и любая философская ка­тегория отражает в принципе неисчерпаемое многообра­зие явлений и закономерностей. Но на определенном этапе развития познания каждая философская категория отражает строго отграниченный круг познанной реаль­ности. Поэтому гносеологическое значение каждой кате­гории неравноценно. В мире отсутствует равномерность развития материальных образований и их свойств. Всег­да что-то развивается быстрее, интенсивнее; другое, на­против, еще как бы только набирает силы для броска вперед. И человечество в процессе практики и теоретиче-

163

ского познания пока что преимущественно стихийно со­средоточивает свои усилия на освоении то одной, то дру­гой области реальности. В соответствии с текущими практическими интересами человечества меняется и по­знавательное значение категорий. Но это гае односторон­ний процесс. Обогащающиеся в процессе познания ка­тегории в свою очередь направляют практическую и тео­ретическую деятельность человека, повышают ее эффек­тивность. Подобный процесс отчетливо наблюдается в настоящее время, когда вызванное практическими по­требностями теоретическое исследование категории «си­стема» оказывает непосредственное воздействие на прак­тику человека.

В предыдущих разделах было показано, какой дли­тельный путь должны были пройти человеческое позна­ние и практика, прежде чем выделить из бесконечного разнообразия явлений и связей объективной реальности то особое противоречивое единство материи и ее свойств, которое зафиксировалось категорией «система». Только в диалектическом материализме категория «система» об­рела действительную всеобщность, охватив явления объ­ективного мира, мышления и процесса исследования. Ее становление как ступеньки познания мира — узлового пункта в сети явлений природы' является закономерным результатом развития диалектического представления о всеобщности, взаимозависимости и взаимообусловленно­сти явлений действительности.

, Исторически знание предстает как последовательная Йемена систем знания. Эти системы знания представляют собой стадии развития знания. Возникновение каждой системы-стадии означает прерыв постепенности, окачок на новую ступень. При этом предыдущая система-стадия знания не отбрасывается полностью как ошибочная. Каж­дая последующая система знания включает в себя пре­дыдущую в снятом виде и тем самым обусловливает связь и преемственность знания, его «вертикальную» системность. Идею «вертикальной системности», правда

¹ См. В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 85. 166

с идеалистических позиции, высказал еще Гегель. «... Лишь та история философии заслуживает название науки, которая понимается как система развития идеи...» ' — писал он.

Однако «е менее важно установление и «горизонталь­ной» системности знания. Категория «система» и в этом направлении конкретизирует и углубляет понятие все­общей связи и взаимозависимости. Отдельные системы знаний конкретных наук не представляют нечто разроз­ненное, бессвязное, сосуществующее независимо друг от друга. Они являются элементами человеческого знания в целом, взаимно дополняют и обогащают друг друга, имеют в основе своей единые общие принципы развития, что позволяет, как говорил Р. Оппенгеймер, «охватить разумом эту систему (систему научных законов. — Ред.) и привести бесконечное разнообразие природы к опре­деленной форме классификации, упрощений и обобще­ний» ².

Осознание системности знания, взаимозависимости от­дельных его отраслей и лежащего в их основе единства наиболее общих законов развития Р. Оппенгеймер срав­нивал с великой революцией, совершаемой современной наукой. «На мой взгляд, — пишет он, — одна из великих революций, совершаемых современной наукой, еще не осознана должным образом широкой публикой. Вот она: мы начинаем замечать, что глубокие пропасти, отделяв­шие до последнего времени различные сферы природы друг от друга, пропасти между живой и неживой мате­рией, между физическим и духовным, выглядевшие не­преодолимыми,— эти пропасти начинают постепенно от­ступать под натиском кропотливых исследований» ³. Эти слова Р. Оппенгеймера и подобные высказывания других современных естествоиспытателей знаменательны еще и тем, что подтверждают убеждение Ф. Энгельса в неиз­бежности прихода естествоиспытателей к диалектическо­му пониманию природы если непутем понимания законов диалектического мышления, то под давлением накапли­вающихся фактов естествознания⁴.

Осознание, что материя и все ее свойства по природе

¹ Гегель. Соч., т. IX, стр. 35.

² Р. Оппенгеймер. Древо познания. — В кн.: М. Рузе. Роберт Оп­ пенгеймер и атомная бомба. М.., 1965, стр. 118.

³ Там же.

* См. К'. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 14.

167

своей системны, можно сравнить с результатом призна­ния всеобщности развития материи. Ибо теперь, с одной стороны, процесс познания и практика сознательно сле­дуют познанным законам развития систем, с другой — стихийное вторжение в мир, произвольные поиски и слу­чайные открытия все более заменяются планомерной це­леустремленной деятельностью, направленной на всесто­роннее познание мира и овладение законами его разви­тия, т. е. становятся системными. «Уразумение того, что вся совокупность процессов природы находится в систе­матической связи, побуждает науку выявлять эту систе­матическую связь повсюду, как в частностях, так и в целом» ', — писал Ф. Энгельс.

Категория «система» является, по выражению П. К- Анохина, как бы универсальным «ключом», который позволяет «наиболее быстро понять огромное разнообра­зие фактических результатов научного исследования, до­бытых в различных науках»². У исследователей теперь появилась твердая уверенность в том, что любой объект исследования представляет собой систему. А раз так, то, значит, об этом объекте уже имеются определенные наи­более общие сведения и исследование можно начинать не с нуля, а отталкиваясь от общих представлений о си­стеме, выработанных предшествующей наукой. В этом как раз и заключается методологическая функция ка­тегории «система» как наиболее общего ключа позна­ния.

В условиях углубляющейся дифференциации знания категория «система» выступает своеобразным стержнем, осью, пронизывающей все области знания, и тем самым является интегративным фактором знания.

В свете категории «система» четче, яснее, выразитель­нее выступают сущность, роль и диалектика категорий, внешнее и внутреннее, часть и целое, тождество, разли­чие, противоположность, противоречие, прерывность и непрерывность, конечное и бесконечное и т. д. Ибо они отражают свойства и отношения системы как особым об­разом организованной материи. Познание взаимодействия систем и есть познание материи. «Мы не можем пойти

' К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр.. 35—36.

² См. П. К. Анохин. Методологическое значение кибернетических закономерностей. — «Материалистическая диалектика и методы есте­ственных наук». М., 1968, стр. 549,

168

дальше познания этого взаимодействия именно потому, что позади его нечего больше познавать» \ — говорил ф. Энгельс. Категория «система» позволяет глубже по­стичь содержание форм движения, переход одной формы движения в другую. Она помогает исследователю под иным углом зрения рассматривать мир, вскрыть еще од­ну из существеннейших сторон действительности, обога­щая тем самым человеческое знание в целом. Всеобщ­ность категории «система», ее информационная насыщен­ность, динамичность выдвигают ее в настоящее время на одно из ведущих мест в познании.

Однако категория «система» не представляет собой некое всемогущее средство познания. Она отражает толь­ко одну, хотя и существенную, сторону реальности, а именно ее системность. Иначе говоря, всеобщность ка­тегории «система» ограничивается свойством материи и ее производных образований существовать в форме систем. Категорией «система» не определяются и не мо­гут определяться такие свойства материи, как протяжен­ность, движение, качество и т. д. Материю нельзя опи­сать каким-либо одним свойством или группой свойств. Она многообразна, и открытие все новых свойств и зако­номерностей ее развития и составляет суть познания. Каждая категория диалектического материализма отра­жает определенные общие свойства объективной реаль­ности, но не отражает всю реальность. В многообразии конкретного, единичного категория выделяет некоторые общие, существенные закономерности, которые представ­ляют собой лишь элементы всеобщей взаимосвязи.

Только в своем единстве — в системе категорий — объективная реальность может быть отражена полностью. Система категорий подразумевает такое их единство, когда каждая категория взаимно дополняет другую, ког­да все категории связаны между собой координационно и субординационно, находятся в развитии. Только в этом случае возможно наиболее полное познание действитель­ности, представляющей собой вечно текучее, изменяю­щееся, бесконечно разнообразное проявление материи. И именно материалистическая диалектика является та­кой системой категорий, которая наиболее соответствует объективной действительности. Ф. Энгельс писал: «..именно диалектика является для современного естест-

¹ К. Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 546.

169

вознания наиболее важной формой мышления, ибо толь­ко она представляет аналог и тем самым метод объяс­нения для происходящих в природе процессов разви­тия...» '.

Образно воспроизводя картину мира по работе Гегеля «Наука логики», В. И. Ленин так характеризует единст­во, взаимосвязь понятий: «Река и капли в этой реке. По­ложение каждой капли, ее отношение к другим; ее связь с другими; направление ее движения; скорость; линия дви­жения— прямая, кривая, круглая егс.—вверх, вниз. Сумма движения. Понятия как учеты отдельных сторон движения, отдельных капель (=«вещей»), отдельных «струй» е!с.» ².

Однако, как уже говорилось, система категорий не может абсолютно точно соответствовать объективной ре­альности, характеризовать ее. «...Построение точного мы­сленного отображения мировой системы, в которой мы живем, остается как для нашего времени, так и на все времена делом невозможным. Если бы в какой-нибудь момент развития человечества была построена подобная окончательно завершенная система всех мировых связей, как физических, так и духовных и исторических, то тем самым область человеческого познания была бы заверше­на, и дальнейшее историческое развитие прервалось бы с того момента, как общество было бы устроено в соответ­ствии с этой системой, — а это было бы абсурдом, чистой бессмыслицей»³, — писал Ф. Энгельс. Эту же мысль под­черкивал В. И. Ленин: «Человек не может охватить=от-разить=отобразить природы всей, шолностью, ее «непо­средственной цельности», он может лишь вечно прибли­жаться к этому, создавая абстракции, понятия, законы, научную картину мира и т. д. и т. и.» ⁴.

Развитие познания непременно вызывает потребность в новых категориях, обогащении имеющихся, более глу­боком осмыслении их роли в самом процессе познания. Одним из важнейших свойств категорий как элементов диалектики является их методологическая функция.

¹ К- Маркс и Ф. Энгельс. Соч., т. 20, стр. 367.

² В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 131—132.

³ К. Маркс и Ф. Энгельс: Соч., т. 20, стр. 36.

⁴ В. И. Ленин. Поли. собр. соч., т. 29, стр. 164.