Итак, язык символов

– результат репрезентации человеком воспринятого им глубинного знания теми средствами, которые имеются в его распоряжении и которые сформировались в результате взаимодействия с миром поверхностных структур.

Процесс постижения глубинного содержания предполагает, как я уже отмечала, создание необходимых предпосылок. И, прежде всего, трансформацию собственной внутренней природы за счет устранения диссоциации личности и восстановления целостности и гармонии. Подобное изменение внутренней природы человека позволяет ему начать воспринимать мир (т.е. вступить во взаимодействие с миром) таким, каким на поверхностном уровне он не воспринимается, т.е. целостным, гармоничным, открытым к взаимодействию. Тогда мир спонтанно переживается человеком как безопасный, пронизанный любовью, понятный, потому что для постижения его сущности не требуется “взламывать” оборону объектов, отделенных от человека стеной его собственной дисгармоничности и расщепленности. В таком трансформированном внутреннем состоянии окружающее снова будет переживаться так, как это происходило до грехопадения, когда человек ощущал себя живущим в раю. И снова окажется, что ему доступно любое знание, в котором он нуждается, т.к., для того, чтобы знать, достаточно обратить заинтересованное внимание на объект: концентрация внимания в ситуации внутренней гармонии с миром приведет к “вбиранию” объекта в себя, проживанию происходящего в нем, как в самом человеке совершающегося. Могут ли в такой ситуации остаться тайны? Требуются ли здесь реконструкции и домысливания? Думается, нет.

Но это, на мой взгляд, еще не то глубинное знание, которое может быть выражено лишь средствами языка символов. Хотя оно, безусловно, более глубокой природы, чем то, которым мы в состоянии овладеть, находясь с миром в поверхностных отношениях отстраненности и конфликта, когда для выяснения истины приходится буквально разрывать сознанием внешние оболочки, которыми объекты оказываются отделены от нас.

Знание, полученное в результате процесса собственной трансформации, способно дать информацию о том, какова внутренняя природа объекта, что именно с ним происходит в данный момент. Т.е. оно как бы носит ситуативный характер. На этом уровне мы всего лишь постигаем объекты нашего мира, хотя и в их подлинном обличии. Глубинное же знание, репрезентируемое в языке символов, выражает информацию о природе мира универсальных сил. И это все-таки совершенно иной уровень постижения. Вполне возможно, что именно для получения такого рода знания понадобился этап эволюции человека, начавшийся с грехопадения и повлекший за собой развитие способности и средств сознания. Мне кажется, что именно концентрация сознания в процессе достигнутого гармоничного созвучия с миром позволяет человеку проникнуть в мир глубинной реальности.