§ 7. Антимонопольное (антитрестовское) законо­дательство и регулирование экономики

При всех неоспоримых достоинствах совершенной кон­куренции у нее есть существенный недостаток: спонтанное развитие рыночных процессов может сопровождаться мо­нополизацией тех или иных сфер хозяйственной жизни.

Монополия, как отмечалось в предыдущих параграфах гл. 7, означает определенную степень власти над ценой. А эта власть может базироваться на различных предпосылках: захват значительной доли отраслевого производства (кон­центрация и централизация производства и капитала), тай­ные и явные соглашения о разделе рынков и уровне цен, создание искусственных дефицитов и др. Антитрестовское законодательство призвано не допустить развертывания разрушительной (для эффективности экономики) ограни­чительной деловой практики

191

Наиболее разработанным принято считать антимоно­польное законодательство США, имеющее к тому же и наиболее давнюю историю. Оно базируется на «трех китах», трех основных законодательных актах:

1. Закон Шермана (1890 г.). Этим законом запрещается тайная монополизация торговли, захват единоличного кон­троля в той или иной отрасли, сговор о ценах.

2 Закон Клейтона (1914) запрещал ограничительную де­ловую практику в области сбыта, ценовую дискриминацию (не во всех случаях, а тогда, когда это не диктуется специ­фикой текущей конкуренции), определенные виды слия­ний, переплетающиеся директораты и др.

3. Закон Робинсона-Пэтмэна (1936 г.) — запрет на огра­ничительную деловую практику в области торговли: «нож­ницы цен», ценовая дискриминация и др.

В 1950 г. к закону Клейтона была принята поправка Селлера-Кефовера: уточнялось понятие незаконного слия­ния. Так, запрещались слияния путем скупки активов. Если актом (законом) Клейтона был поставлен заслон горизон­тальным слияниям крупных фирм, то поправка Селлера-Кефовера ограничивала вертикальные слияния.

Сложнейшая задача, стоящая перед государственными органами, непосредственно проводящими в жизнь анти­трестовское законодательство, заключается в следующем: а каковы те экономические критерии, на основании которых устанавливается факт монополизации? Поясним эту про­блему постановкой вопросов, которые предстоит каждый раз решать государственным службам: что считать низким (или наоборот, завышенным) уровнем цен? Какой процент (доля) всего отраслевого производства свидетельствует о монополистическом захвате? Какой уровень ограничения выпуска продукции считается искусственным дефицитом?

Все это непростые вопросы, на которые нельзя во всех случаях дать однозначного ответа. А если крупная корпо­рация добилась низкого продажного уровня цен путем снижения издержек, с помощью более высокого уровня технологии и вообще хозяйственной эффективности? Как отличить «демпинговые» цены от низких цен, сложивших­ся в силу высокой эффективности? И вообще, вводя запрет на продажу «по чрезвычайно низким ценам», кого защи­щает антитрестовское законодательство — конкуренцию или какие-то группы конкурентов?

192

Все это не просто академические, чисто теоретические вопросы.

Сомнениями по поводу якобы неизменной высокой эф­фективности антитрестовской политики государства по­лны страницы многих западных учебников и монографий. Например, П. Хейне настойчиво проводит мысль о том, что антитрестовское регулирование (независимо от его благих намерений) защищает не свободную конкуренцию, а определенные группы конкурентов. «Важно помнить, — подчеркивает Хейне, — что наиболее эффективное давле­ние на государственную политику оказывают не потреби­тели, а производители. И слишком часто эта политика будет формироваться под влиянием стремления произво­дителей защищать себя от суровых законов конкурентной жизни» (Хейне П. Экономический образ мышления. M., 1991. С. 296).

Государственные службы, призванные осуществлять ре­ализацию антимонопольного законодательства, могут ру­ководствоваться двумя принципами: во-первых, жестко следуя букве закона и, во-вторых, «принципом разумности». Дело в том, что во многих отношениях юридический язык антитрестовских актов (например, Закон Шермана) на-

193

столько декларативен, что федеральный суд США мог бы подвести под сферу его действия «любых двух партнеров, решивших вести совместное дело» (П. Хейне). Поэтому «принцип разумности» означает, что только неразумное ограничение торговли (соглашения, слияния, разрушение ценностей, т. е. искусственный дефицит) подпадают под действия акта Шермана (Самуэльсон П. Экономика. M. С. 540-542). Но что считать неразумным ограничением?

Все эти проблемы показывают, насколько сложным яв­ляется практическое воплощение в жизнь антитрестовско­го законодательства. Государство должно балансировать, проходя по узкой тропинке между опасностью разруши­тельного монополизма и опасностью ограничения конку­ренции (а любое вмешательство государства, даже с целью поддержания конкуренции, сопровождается тем или иным ограничением конкурентных возможностей). Как известно, благими намерениями вымощена дорога в ад. Антимоно­польная практика должна действительно поддерживать конкуренцию, а не ограничивать ее, предоставляя наиболее льготный режим одним группам производителей (потреби­телей) за счет других.

Для того, чтобы установить факт монополизации, анти­монопольное регулирование предполагает широкое ис­пользование математического инструментария и вообще всего теоретического аппарата концепций несовершенной конкуренции Э. Чемберлина, Дж. Робинсон, В. Парето и других экономистов. Исполнительные органы власти ведут не только «карательную», но и профилактическую работу по предотвращению монополистических ограничений. На­пример, министерством юстиции издаются справочные материалы, содержащие параметры сделок по слиянию и поглощению компаний, которые подпадают под действие антитрестовского законодательства . Так, интересен кри­терий, на основе которого делается заключение о факте установления на рынке монополистического превосходст­ва одного или нескольких предприятий: 33% — для одного предприятия, 50% — для трех, 66,6% — для пяти.

Подробнее о практике антитрестовского регулирования см.: Качалин В.: Антитрестовское законодательство США: принципы и опыт использо­вания. «МЭ и МО», 1990, № 2; Хайман Д. Современная микроэкономика: анализ и применение. M., 1992, т. 2, гл. 12.3-12.4; Хейне П. Экономический образ мышления. M., 1991, гл. 10.

194

Важно отметить, что антитрестовское законодательство направлено не против крупных корпораций, «большого бизнеса» как такового, так как размер компании еще не дает возможности трактовать ее как монополию. Антимо­нопольное регулирование направлено против ограничи­тельной деловой практики, подрывающей эффективную конкуренцию. И если использовать принцип сравнения дополнительных издержек и дополнительных выгод, кото­рый исповедуется в рыночной экономике, то можно утвер­ждать: неизбежные издержки, которыми сопровождается антимонопольное регулирование, все-таки оказываются ниже тех преимуществ, которые приносит ограничение монополистических тенденций в рыночной экономике.

Основные понятия:

Несовершенная конкуренция

Монополия

Дуополия

Олигополия

Монополистическая конкуренция с

дифференциацией продукта

«Чистая» монополия

Входные барьеры

Кривая спроса на продукцию монополии

Предельный доход и валовой доход монополии

Максимизация прибыли «чистой» монополией

(использование двух методов анализа)

Индекс Лернера

Индекс Герфиндаля

«Ломаная кривая» спроса и кривая MR олигополии

Неценовая конкуренция

Лидерство в ценах

Монопсония

Условия равновесия монопсонии

Ценовая дискриминация

Чистые потери общества

от монополизации

Основные антитрестовские законы в США

«Принцип разумности»

19 195