<<
>>

2. Садхана бхигшу: три измерения пути буддийского монаха.

Первое измерение: жертвоприношение Эго.

Буддийский монах, вне сомнения, находится в более выгодной социальной ситуации личностного роста, чем упасака. Он окружен сангхей, социальным сообществом единомышленников.

Если разобраться, он не сильно отягощен трудом и карьерными заботами. Так–то – совсем не отягощен. И в силу этого у него явно много времени для размышлений, медитаций, чтения буддийских текстов и занятий проблемами духовного роста.

Вне сомнения, жизнь монаха имеет огромное количество табу. Мы уже писал выше, что бхигшу должен соблюдать 227 правил Пратимокши.

Мы не будем отдельно описывать стадию послушника, у которого к 5 священным предписаниям добавляется еще пять. Это не есть после полудня, не танцевать, не петь, не посещать зрелищ, не носить украше­ний, не употреблять парфюмерии и косметики, не пользоваться высокими и роскошными сиденьями, не брать золота и серебра, изучать дхарму и Виная-питаку и готовиться к выс­шему посвящению (упасампада – посвящения в монахи).

Мы думаем, что послушничество является первым шагом на садхане. В некотором смысле – послушник уже надел желтые одежды.

Я думаю, что на восьмеричный путь уже послушник вступает с «правильным взглядом», с глубоким пониманием сущности четырех благородных истин.

Это понимание не настолько глубоко, чтобы тотально пережить трансформацию из мирянина в бхигшу. Его личность такая же, как была и далека от очищения от прежних заблуждений, от страстей, влечений, эмоций. В нем живы прежние привычки в мышлении и поведении, речи и поступках.

Бывшее Эго не умерло. Оно не просто продолжает оказывать на бхигшу свое влияние, но часто становится еще сильнее, притягивая воспоминания о разных формах успеха и наслаждения в прошлой жизни.

В некотором смысле, возникает ситуация шизофренической раздвоенности личности и в соответствии с буддийской логикой трансформации столкновение противоречивых сил - хороших новых (идей садханы и статуса бхигшу в трех убежищах) и старых дурных (Эго обывателя, опыт которого пока является основным личностным содержанием новоиспеченного монаха). Для этой раздвоенной личности семь ступеней, начиная с правильной решимости, представляют собой постоянную школу разрешения этого конфликта посредством не столько преобразования, а, сколько уничтожения прежней личности за счет неудовлетворения потребностей, девальвации ценностей и целей Эго мирянина.

Для приобретения целостности бхигшу должен постоянно обращаться и обрящаться в истину и благо буддийского мира, воспитывать свою волю и чувства. Только предельная решимость и осознанность, невовлеченность в страсти и желания человеческие, бесстрастное поведение и ясность мышления позволяют бхигшу стать бхигшу. Так достигается гармония личности, в которой мысль, воля и чувства совершенны и очищены в свете истины.

Только убив все обывательское человеческое, уничтожив последние останки отношений и желаний, искоренив невежество (авидья), становится возможным последний шаг совершенного сосредоточения ввиду устранения всех препятствий на его пути.

Только тогда, когда будут воплощены все семь ступеней восьмеричного пути, желтые одежды становятся символом чистоты и ясности бхигшу. Он будет готов к тому уровню сосредоточения, плодом которого является созерцание на истину: совершенное провидение, высшая мудрость, перед которой раз и навсегда ясно раскрывается тайна существования.

Только и только тогда, когда невежество и желания искореняются, источник страдания исчезает. Но при самой высокой тонкости восприятия и ясности осознания, на этой ступени возможно и ложное самадхи (аналог «прелестей» в христианстве). В Вишуддха-марге они обозначены как “Десять Извращений в Проницательности”. Эта стадия, называемая “Знание Появления и Исчезновения”, феноменологически сводится к следующим переживаниям:

1. Видение сверкающего света или светящейся формы;

2. Чувство восторга, приводящее к появлению гусиной кожи, дрожи в теле, ощущению левитации и другим признакам восторга;

3. Спокойствие в уме и теле, делающее их лёгкими, пластичными и послушными;

4. Чувство веры в гуру и три драгоценности (Будду, его учение и сангху), в сам метод медитации, сопровождаемое радостным доверием к действенности медитации и желанием советовать друзьям и родственникам практиковать ее;

5. Усердие в медитации, сопровождаемое ровной энергией, ни слишком слабой, ни слишком напряженной;

6. Возвышенное счастье, переполняющее тело медитирующего, необычайное блаженство, кажущееся нескончаемым и побуждающее его говорить всем о своем исключительном переживании;

7. Быстрое и ясное восприятие каждого мгновения осознания: видение является точным, сильным и ясным, а характеристики непостоянства, отсутствия “я” и неудовлетворенности понимаются сразу же;

8. Незабывание особой силы; медитирующий без усилий видит каждый момент осознания, незабывание приобретает свою собственную движущую силу;

9. Невозмутимость по отношению к происходящему в осознании: независимо оттого, что входит в его ум, медитирующий сохраняет отрешенный нейтралитет;

10. Тонкая привязанность к световым и другим перечисленным здесь факторам и удовольствие от их созерцания.

Любой практик, войдя в эти переживания, не может не воодушевиться этими десятью фактами достижения.

В силу того, что они переживаемы весьма редко при самой усердной практике сосредоточения, то, я думаю, трудно убедить бхигшу, а тем более практикующего европейца, что он не достиг просветления и не завершил путь. И, вне сомнения, обозначать это псевдосамадхи весьма сложно. Всегда возникает вопрос – а судьи кто. И кто может сказать точно, что он принимает “того, что не есть Путь за Путь” (да простят меня благословенные гуру буддизма).

Думаю, единственная правильная стратегия здесь – идти за Буддой, который еще 7 недель под деревом Бодхи осмысливал свою нирвану.

И, если бхигшу сделает эти переживания объектом своего сосредоточения и проницательного анализа, то он сам решит, или это всего часть пути, или плод садханы.

В этот момент (а это на самом деле и это есть момент самадхи), бхигшу может стать архатом, срывая плоды пути. На мой взгляд, в буддийском просветлении путь превращается в плоды, когда мудрость (праджня), шила (нравственность), сосредоточение (самадхи) как этапы восьмеричного пути превращаются в плоды совершенной мудрости, совершенной добродетели, совершенной невозмутимости.

Я не очень уверен, что это нирвана, но то, что архат обладает тремя плодами, это факт.

Это этап возрождения бхигшу, когда из ученика он превращается в гуру, из ищущего - нашедшим плоды, из идущего по пути - в достигшего цели.

Одновременно архат выполняет базовую эталонную функцию, войдя в сакральный круг посвященных учителей буддизма, хранящих реальное знание. Они являются живыми воплощениями идеала восьмеричного благородного пути – переживания самадхи.

<< | >>
Источник: Козлов В.В.. Психология буддизма. 2010

Еще по теме 2. Садхана бхигшу: три измерения пути буддийского монаха.:

  1. Садхана бхигшу: базовые обобщения.
  2. 2.5.9. Садхана и метафоры личностного роста.
  3. Третий путь: садхана как игра сознания
  4. ШКОЛЫ ДАЛЬНЕВОСТОЧНОЙ БУДДИЙСКОЙ ТРАДИЦИИ
  5. Классификация буддийских практик
  6. 3.3. Буддийские практики.
  7. Монахи в Египте
  8. 4. Путешествие без карт Странный рассказ монаха
  9. Буддийские практики умирания.
  10. РАМИРО II МОНАХ
  11. 2.3. Специфичность предмета буддийской психологии
  12. Конкретные буддийские практики
  13. Монталамбер ГРИГОРИЙ ВЕЛИКИЙ, ПАПА-МОНАХ (1860 г.)
  14. ИЗ АВТОБИОГРАФИИ МОНАХА РИКЕРА. 991 г. (в 998 г.)
  15. ЛЕТАЮЩИЙ МОНАХ