Ограничения старой структуры

Многим людям сегодня очевидно, что материалистиче­ская наука не удовлетворяет глубочайшие потребно­сти человека вне зависимости от того, сколько легкости и комфорта она может предоставить телу и сколько гордости принести интеллекту.

Современная наука находит свою глубину в деталях мате­рии, и проблема состоит в том, что эти находки никогда заново не компонуются в законченное и жизнеспособное целое. По­скольку мы направляем взоры на изучение сложных явлений, простые неизменные истины забываются. Как пишет Гете в «Фаусте»:

22

Но, даже генезис узнав

Таинственного мирозданья

И вещества живой состав,

Живой не создадите ткани.

Во всем подслушать жизнь стремясь,

Спешат явленья обездушить,

Забыв, что если в них нарушить

Одушевляющую связь,

То больше нечего и слушать.

Сегодня нам больше нужен акцент целого, а не просто его частей; нам необходимо рассмотреть еще раз универсальные принципы, лежащие в основе всей жизни, прежде чем мы начнем вмешиваться в природу. Экологический кризис, с ко­торым мы сталкиваемся сегодня, — это только один очевид­ный результат использования человеком «знаний», не руко­водствуясь мудростью, т.е. пониманием паттерна лежащего в основе всей системы.

В своем нетерпении получить быстрые «результаты» пси­хиатры прибегают к лечению шоком и медикаментами и называют это «терапией», фермеры применяют пестициды и химические удобрения, оправдывая свои действия эконо­мической необходимостью или попыткой спасти человечество от голодания. Понимание универсальных принципов, гармо­нии целого и паттернов, лежащих в основе жизни, может предоставить современному человеку астрология. Вот поче­му так много людей в Соединенных Штатах начинают ин­тересоваться астрологией — они ощущают в ней силу, кото­рая может раскрыть порядок и смысл их хаотичной на вид жизни.

Джозеф Гудэвейдж, автор книги «Астрология: наука кос­мической эпохи» (J.Goodavage «Astrology: The Space Age Sci­ence»), ясно выражает современное разочарование материа­листической наукой:

23

По-видимому, мы достигли точки насыщения ма­териализмом. Он не порождал ничего, кроме разо­чарования, ненависти, войн и классовой борьбы. Его цели пусты и бессмысленны, это тупик для человече­ства. Мы должны признать существование новых данных, которые безошибочно указывают на вели­чественное единство и взаимозависимость всего в природе

Наиболее поразительно то, сколько современных ученых и философов признает ментальный и духовный аспект космо­са. В своей книге «Таинственная вселенная» Джинс (Jeans «The Mysterious Universe») пишет:

Сегодня существует значительное согласие, до­ходящее порой до единодушного мнения, что поток знаний ведет нас к не механистической реальности; вселенная начинает выглядеть больше похожей на великое мышление, чем на гигантскую машину.

24

Многих людей привлекает сегодня астрология, потому что она раскрывает эту «планирующую силу» вселенной в мате­матических рамках.

Ирвинг Локс объясняет, что современная философия, ос­нованная на утверждении «Бог мертв», вытекает из того фак­та, что материальный Бог мертв, — событие, которое мы должны приветствовать, так как оно создает пространство для рождения нового, более полного взгляда на жизнь и на все­ленную:

Восточные религии были менее материалистич­ные своих идеях. Они использовали концепцию созда­ния мира, которая сегодня могла бы соответство­вать всему, что мы знаем об «энергии». Поскольку западная наука, наконец, пришла к заключению, что энергия представляет собой более значимую силу чем материя для создания вселенной, в этом отношении западная наука и восточные религии вполне могли бы взаимодействовать.

Во взгляде на жизнь после смерти восточные ре­лигии также не материалистичны. Их концепции ре­инкарнации или нирваны вполне могут согласовы­ваться с идеей «энергии» как будущей среды существо­вания, а не с пространством, временем и материей, как учили западные религии.

Идея о том, что «материя», из которой состоит великая вселенная... это только нечто неуловимое, что мы называем силой или «энергией», — вероятно, наиболее важная концепция, когда-либо сформиро­ванная юным умом человечества. Этой идее нет еще и ста лет, поэтому ни наука, ни публика не начали еще осознавать ее значимость.

Этот новый акцент «энергии» как более фундаментальной реальности по сравнению с материей детально рассматривается

25

в Части II этой книги и в Приложении Б, особенно связь энергетических концепций с астрологией.

В повседневной жизни духовная сторона человека неотде­лима от его психологической жизни. Само словообразование «психология» показывает, насколько тесно взаимосвязан ра­зум человека с его духовной природой. Греческое слово psyche первоначально имело два значения. Первое переводилось как душа, т.е. глубочайший источник жизни человека. Вторым значением было бабочка, что подразумевало бессмертный дух, пропитывающий всю природу и каждое человеческое соз­дание. Потом psyche определялось в основном как «разум», хотя многим психологам-экспериментаторам и физиологам хотелось бы не употреблять даже такой нематериальный тер­мин. (Согласно духовным и психологическим дисциплинам Индии, хотя разум и душа тесно переплетены вместе в повсед­невной жизни большинства людей, в сущности они совершен­но различны. Один из основных принципов развитых форм йоги — это представление, что душа может быть свободна только тогда, когда она больше не подвластна разуму.)

К счастью для психологии, некоторые гуманистические психологи не боятся принимать в расчет глубочайшие аспек­ты жизни человека, переступающие пределы просто интел­лектуально-ментальной активности. Психология, основанная на наблюдаемом поведении и предполагающая, что имеют смысл только «объективные» данные, — в действительности вовсе не психология. Ограничение сферы психологии лабора­торными исследованиями животных и явных паттернов пове­дения людей несовместимо с определением предполагаемого объекта изучения — самой души, того качества разума-души-духа, которое пропитывает все человеческие стремления и, вероятно, все мироздание. Карл-Густав Юнг неоднократно указывал в своих работах, что мы не можем быть «объектив­ными», изучая душу человека, поскольку мы должны изучать его душу через душу исследователя. Это может считаться кри­тикой всех так называемых объективных исследований, но

26

это, несомненно, больше всего относится к исследованию са­мого человека и работы его внутренней жизни. Увлечение «объективными» исследованиями в психологии, особенно бихевиористической школы, игнорирует основной факт уни­кальности человека: творчество. Как показали исследования, Юнга и швейцарского психолога Жана Пиаже, разум дейст­вует не как пассивное зеркало, а скорее как активный и це­леустремленный художник. Процитируем еще раз Рудина (Rudin «Psychotherapy and Religion»):

Современная психология не может себе позво­лить (как она делала в девятнадцатом веке) пренеб­речь настоятельными вопросами, касающимися ду­ши, и запереться в лаборатории, чтобы проводить эксперименты, подражая химии и физике. Психоло­гия осторожно входит в жизнь человека, в непрерыв­ный процесс развития индивидуальной души, в ее взле­ты и падения, проливая свет на ее секретные жела­ния и стремления...

В аналогичном духе психолог Ховард Моурер пишет: «... этот вопрос о полном приспособлении человека и психо-социальном выживании не скоро откроет свои глубочайшие сек­реты традиционным видам научных исследований...» Это объ­ясняет, почему психология двадцатого века большей частью была в застое и оставалась полностью неуместной для повсед­невной жизни и стремлений каждого из нас. Единственными психологами последних лет, сделавшими успехи в понимании внутренней жизни и непосредственного опыта человека, были те, кто вышел за пределы традиционных научных исследова­ний. Я включаю сюда тех, кто начал исследование таких дав­но упускаемых из внимания сфер как медитация, экстрасен­сорное восприятие, восточная психология и философия, ми­фология, сравнительная религия и использование астрологии и других древнейших технических приемов в качестве психологических

27

инструментов. Все эти сферы исследования, кото­рые свободно могут быть классифицированы как аспекты ис­тинной гуманистической психологии, оказались полезными в наших поисках высвобождения и творческого использования качеств и способностей, присущих только человеку. Если бы нашей целью изучения психологии было развитие более эф­фективных приемов промывания мозгов и манипулирования нашими собратьями, мы бы сосредоточились на поведенче­ской стороне жизни человека. Но если мы хотим использовать мощный инструмент науки, чтобы лучше понять себя и дру­гих людей, научиться жить здоровым, гармоничным образом и высвободить все самое вдохновляющее и творческое в чело­веке, мы должны осознать ограничения материалистического похода и начать путешествие в неизвестное, поддерживаемое только нашей верой в мудрость природы и возвышенную судь­бу человека.