*' Законодательство о незаконных сделках и возмещение вреда

Рассматриваемая ответственность преступ­ника, причинившего вред организации или гражданину, явля­ется разновидностью гражданско-правовой ответственности в целом. Поэтому в своем назначении, а именно в компенсаци­онной направленности и удовлетворении имущественных инте­ресов потерпевшего за счет правонарушителя, она похожа на договорную ответственность, возникающую при недействи­тельности сделок.

Пленум Верховного Суда СССР неоднократно указывал, что правила о деликтной ответственности не распространя­ются на случаи возмещения вреда вследствие неисполнения обязательства, принятого на себя ответчиком по договору или

152

ппзникающего из других оснований, предусмотренных зако­ном.

При деликтной ответственности вред причиняется делинк-ш'Нтом, не состоявшим до правонарушения в конкретных обя-ительственных отношениях с потерпевшим, либо он причиня­ется за пределами существующих между этими субъектами "Пязательств.

В ряде случаев при извлечении криминальных нетрудовых доходов их изъятие в доход государства или возмещение ущерба, причиненного государству, возможно только путем применения правила гражданско-правовой деликтной или договорной ответственности, в частности ответственности за совершение незаконных сделок или сделок, заведомо против­ных интересам государства и общества (ст. 49 ГК).

Например, при уголовном наказании виновных в уклоне­нии от подачи декларации о любых доходах, облагаемых по­доходным налогом по ст. 162¹ УК РСФСР, нетрудовые доходы могут быть взысканы: если они явились источником незакон­ной сделки, — по правилам ст. 48 или ст. 49 ГК, а если не по сделке,— ч. 4 ст. 473 ГК.

Ущерб, причиненный социалистическим организациям не­законным самовольным использованием в корыстных целях транспортных средств, машин, механизмов, принадлежащих социалистическим организациям, при осуждении виновного по ст. 94¹ УК РСФСР может быть взыскан по ст. 444 ГК, а не­законный доход от сделки по оказанию услуг с использовани­ем государственных машин и механизмов — по ст.ст. 48, 49 ГК. Аналогично на основании ст. 444 ГК можно взыскать причиненный государству ущерб с лица, виновного в наруше­нии правил пользования энергией или газом, при осуждении виновного по ст. 94¹ УК РСФСР.

Также (в зависимости от того, имела ли место незаконная сделка или нетрудовой доход извлечен не от незаконной сделки, а от уголовно-правового деликта) следует обращать в доход государства средства, составляющие нетрудовой до­ход от нарушения порядка занятия индивидуальной трудовой деятельностью или от занятия запрещенными видами индиви­дуальной трудовой деятельности (ст. 162 УК РСФСР и ст. 23 Закона СССР об индивидуальной трудовой деятельности).

При осуждении лица по ст. 208¹ УК РСФСР доход, полу­ченный от азартных игр, принятия ставок частными лицами на спортивных состязаниях, если его нельзя конфисковать (например, лицо осуждается условно и нет конкретного по­терпевшего), подлежит изъятию судом по правилу ст.

¹ См.: Известия. 1989. 12 февр. С. 4.

153

Думается, при причинении вреда потерпевшему продукс ■■: ей вред возмещается в полном объеме по правилам (ГК РСФ-и др.) о той сделке, которая явилась правовым основанием , приобретения вещи, а если потерпевший не состоял, как скг но в п, 2 ст. 33 проекта упомянутого Закона, в договорных от; шениях с причинителем вреда, — должны применяться нор\ ГК РСФСР о возмещении вреда (ст. ст. 444—458 ГК).

Причинение морального, физического или имущественно вреда именно преступлением предопределяет выбор законод телем соответствующей процессуальной формы защиты щ, потерпевшего и других объектов, понесших материальн вред от преступления.

Выше уже отмечалось, что в уголовно-процессуальной ф< ме пр-гжде всего защищаются права лиц, понесших непоср< ственный вред от преступления — потерпевших, причем з: могут быть только граждане (ст. 53 УПК РСФСР).

Уголовно-процессуальный закон достаточно четко регла­ментирует порядок производства по гражданскому иску по­терпевшего в стадиях возбуждения угловного дела, предва­рительного расследования и в суде (ст. ст. 3, 29, 53—55, 76, 126, 137, 175,200, 236, 310 и др. УПК РСФСР)¹.

Однако существующую специфику в процесс защиты прав потерпевшего и других субъектов, чьи имущественные права и иные интересы нарушены совершением преступления, мо­жет внести то обстоятельство, что эти субъекты в момент причинения им вреда преступлением находились в определен­ных гражданско-правовых отношениях: вещно-правового (пра­во собственности) или обязательственно-правового характера (договорное обязательство с участием потерпевшего или при-чинителя вреда)².

Возможно, этим объясняется тот факт, что уголовно-про­цессуальный закон придает разный смысл процессуальным понятиям «потерпевший» (ст. 53 УПК), а также «граждан­ский истец» (ст. 54 УПК) и «гражданский ответчик» (ст. 55 УПК).

Гражданским истцом может быть не только гражданин, понесший непосредственно ущерб от преступления, но и граж­дане, учреждения, предприятия и организации, понесшие ма­териальный ущерб от преступления (ст. 54 УПК).

Неодинаков объем процессуальных прав потерпевшего и

¹ См. подробнее: Мазалов А. Г. Гражданский иск в уголовном про­цессе. С. 92—174.

² Этим, вероятно, и объясняется достаточно широкое применение прин­ципов гражданского процесса при рассмотрении уголовных дел. См., напри­мер: Божьев В. П. Гражданский иск в уголовном деле и применение гражданского процессуального права//Сов. государство и право. 1986. № 8. С. 72—78.

154

I ражданского истца (ст. ст. 53, 54 УПК) и неодинаковы мате­риально-правовые основания, дающие субъектам, признавае­мым потерпевшими и гражданскими истцами, право требо-пать возмещения ущерба, причиненного преступлением.

О материально-правовом основании притязаний потерпев­шего уже говорилось выше.

Быть же гражданскими истцами в уголовном деле могут субъекты, понесшие материальный ущерб: от хищений, краж, мошенничества, уничтожения или повреждения имущества и других преступлений, нарушающих право собственности госу­дарственных, кооперативных, общественных организаций и граждан либо нарушающих основанное на законе право вла­дения этих организаций и граждан (например, при имуще­ственном найме—по ст. 27 Закона СССР «О кооперации в СССР», ст. ст. 2, 3 Закона СССР «Об индивидуальной трудо­вой деятельности»); при совершении преступлений, связанных с причинением вреда личности (увечья или иного повреждения здоровья — ст. ст. 459—464 ГК), а также вреда, причиненно­го утратой кормильца (ч. 2 ст. 460 ГК).

Участие гражданского истца в уголовном процессе имеет практическое значение в многочисленных случаях, когда пре­ступлением причиняется материальный ущерб участникам гражданского оборота, но не непосредственно, а в связи с ис­полнением ими гражданско-правовых обязательств, и потому эти участники оборота не могут быть признаны потерпевши­ми. Так бывает во всех случаях, когда профессиональный хра­нитель возмещает поклажедателю ущерб, вызванный кражей (ст. 422 ГК), а затем предъявляет иск обнаруженному пре­ступнику, а также в договорах комиссии и перевозки.

В этих и подобных им случаях существует не бесспорная ситуация. Судебная практика достаточно стабильна при приз­нании гражданским истцом не только собственника имущест­ва (поклажедателя, комитента или грузополучателя), но и организацию, которая является законным (так называемым титульным) владельцем погибшего, утраченного или повреж­денного имущества (соответственно, хранителя, комиссионера, перевозчика)¹.

В ряде случаев вопрос о возмещении ущерба, причиненно­го преступлением, может быть перенесен в сферу гражданско­го судопроизводства.

В досудебной стадии это происходит чаще всего из-за прекращения уголовного дела по основаниям, предусмотрен­ным законом (ст. ст. 5, б¹, б², 7, 8, 9 УПК РСФСР)².

¹ См. п. 2 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 23 марта 1979 г. «О практике применения судами законодательства о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением».

² Отказ гражданина от заявления гражданского иска в уголовном деле не освобождает следственный орган от расследования, а суд от рассмотре-

155

В суде при вынесении оправдательного приговора суд от­казывает в удовлетворении гражданского иска, если не уста­новлено событие преступления или не доказано участие под­судимого в совершении преступления, либо оставляет иск без рассмотрения в случае оправдания подсудимого за отсут­ствием состава преступления (ч. 3 ст. 310 УПК РСФСР).

Прекращение уголовного дела в отношении причинителя вреда в стадии расследования, как правило, не исключает возможности подачи иска о возмещении вреда в порядке гражданского судопроизводства (кроме случаев, когда сама возможность требовать возмещения вреда, т. е. иметь притя­зание, зависит от наличия в действиях делинквента состава преступления, например, на основании упоминавшегося Указа|< Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г., аГ также если дело прекращено за отсутствием события преступ-| ления). 4

Если гражданский иск не заявлен, как требует уголовно-! процессуальный закон, с момента возбуждения уголовного де-| ла и до начала судебного следствия, то также сохраняется! возможность обращения в суд в порядке гражданского судо­производства.

Сложнее решается вопрос о возможности заявить в даль­нейшем гражданский иск при отказе в его удовлетворении по основаниям ч. 3 ст. 310 УПК. Неустановление события пре ступления означает, что сам факт совершения действия (или преступного бездействия), причинившего вред, не подтвер дился. Следовательно, отсутствует само основание иска. УПК многих союзных республик прямо запрещают в таком случае гражданскому истцу вторично обращаться в суд в порядке гражданского судопроизводства. Такой же вывод следует еде лать по аналогии закона и для РСФСР. Однако истец може! предъявить иск к тому же делинквенту (оправданному по уго­ловному делу), но уже по другому основанию.

При недоказанности участия подсудимого в совершении преступления гражданский истец или потерпевший в принци­пе не лишаются возможности обратиться в дальнейшем в суд с иском в порядке гражданского судопроизводства, но тогда требуется наличие новых обстоятельств, доказывающих факт причинения вреда.

Оправдание за отсутствием состава преступления не ис­ключает того, что поведение, причинившее вред потерпевшему (истцу), действительно имело место со стороны лица, предан­ного- суду, однако оно не общественно опасно. Вполне допу­стимо (и даже необходимо для защиты прав потерпевшего или

иия дела и признания такого гражданина потерпевшим (см.: Бюллетень Верховного Суда СССР. 1969. № 6. С. 31—32). Государственные организации обязаны предъявить иск о возмещении вреда.

156

истца) предъявить иск по тому же предмету и основанию к оправданному делинквенту в порядке гражданского судопро­изводства. В данном случае принципы уголовного процесса препятствуют защите в рамках уголовного судопроизводства прав потерпевшего не от преступления.

Наконец, ч. 2 ст. 310 УПК. предусматривает возможность передачи дела вместе с передачей вопроса о размерах удов­летворения исковых требований на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства «в исключительных случаях, при невозможности произвести подробный расчет по граждан­скому иску без отложения разбирательства дела».

Гражданское процессуальное законодательство (например, ст. ст. 25, 129 ГПК РСФСР) не связывает возможность подачи и рассмотрения гражданского иска с фактом совершения именно общественно опасного деяния, а значит, в полном смыс­ле слова возмещение вреда нельзя считать возмещением вре­да, причиненного преступлением.

Поэтому мы не останавливаемся на порядке возбуждения и рассмотрения гражданских дел о возмещении вреда в су­дах, а также досудебном порядке рассмотрения вопросов о возбуждении вреда при причинении вреда жизни и здоровью граждан.

Проблемы и перспективы возмещения ущерба, причиненного гражданину противоправным и преступным поведением

Рассмотренные материальные (граждан­ско-правовые) основания требований о возмещении ущерба, причиненного преступлением, гражданско-правовые и иные правовые способы возмещения ущерба и, наконец, процессу­альные формы возмещения ущерба при преступных деликтах в определенной мере гарантируют защиту прав потерпевших от преступлений.

Однако во всех этих элементах системы защиты прав граждан и социалистических организаций имеются существен­ные недостатки.

Поэтому из года в год перед правоохранительными орга­нами ставится задача добиться полного возмещения ущерба от преступлений.

Практика правоохранительных органов позволяет сделать некоторые выводы о причинах отступления от принципа пол­ного возмещения вреда потерпевшему от преступления либо вообще отсутствия компенсации ему вреда. К этим причинам относится:

1) Недостаточная законодательная разработка системы имеющихся способов защиты прав потерпевших от преступле-

157.

ний, которые позволяли бы возмещать вред при всевозмож­ных деликтах при помощи закрепленных в законе (прежде всего ГК) норм.

Например, не все виды возмещения вреда личности урегу­лированы гражданским законодательством, в частности, при причинении вреда дружинникам, при спортивных соревнова­ниях и т. д. Нет регламентации порядка возмещения вреда, причиненного кооператорам и лицам, работающим по трудо­вому договору в кооперативах¹; необоснованно ущемлены в праве на возмещение вреда военнослужащие, работники ор­ганов внутренних дел, а также лица, отбывающие уголовное наказание.

2) Отсутствие методов взыскания необоснованно получен­ных сумм премий и заработной платы при причинении вреда преступлением против общественной собственности (приписки и искажение отчетности). Имущественная ответственность кон кретных лиц подменяется экономической ответственностью ор ганизации (вопрос «взыскать или списать» решается в сторону списания).

3) Слабое использование страхования как способа ком пенсации убытков от преступления. Действующие способы обязательного и добровольного страхования неспособны по­крыть страховой суммой все убытки, а страховыми рисками — все возможные случаи причинения убытков.

Не используется обязательное страхование ответственно­сти, например, при причинении вреда преступлениями (и, в частности, преступлениями, связанными с действием источни­ков повышенной опасности), нет и общественных фондов.

4) Слабая эффективность уголовно-процессуальных мер, предоставляющих должностным лицам правоохранительных органов право добиваться возмещения вреда (в частности, прекращение дела в стадии расследования не связывается с возмещением вреда, а при рассмотрении в суде можно избе­жать исправления промахов и недоработок по вопросам гражданского иска передачей его для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства якобы из-за невозможности произвести подробный расчет по гражданскому иску — ч. 2 ст. 310 УПК). Уголовное и уголовно-процессуальное право со­держит мало стимулов, побуждающих преступника возместить (загладить) причиненный вред. По ряду преступлений полное возмещение вреда должно быть безусловным основанием либо для избрания меры пресечения, не связанной с лишением сво-

. боды (в частности, в сочетании с внесением денежного зало-

¹ Некоторые разъяснения дал Пленум Верховного Суда РСФСР. См.: О применении норм ГК РСФСР, регулирующих возмещение вреда//Сов. юсти­ция. 1989. № 7. С. 2—4.

158

га), либо к назначению условного наказания, либо, как мини­мум, к назначению минимального наказания.

Уголовно-процессуальное и уголовное законодательство слабо стимулирует лиц, причинивших ущерб преступлением, добровольно возмещать ущерб (в частности, этот стимул мог Гц,] проявиться при избрании меры пресечения и сильнее дей­ствовать при определении меры наказания или сокращения назначенного судом срока лишения свободы).

5) Слабая обеспеченность стимулов с точки зрения юри­дической техники и, наконец, материальной базой исполнения судебных решений.

Создание правового государства требует как можно более скорого и всестороннего решения проблем, связанных с причи­нением вреда преступлением.

Следует ликвидировать имеющиеся в законодательстве слу­чаи, когда с размером вреда связывается обязательное воз­буждение уголовного дела (как, например, по ст. 211 УК РСФСР)¹.

¹ См. подробнее полемику по этому вопросу: Соц. законность. 1984. № 1. С. 48; 1984. № 7. С. 46—47; Известия. 1987. 30 дек. С. 6.