Восстановление демократии в Западной Европе, 1945-1957

Как и Британия, Франция продолжала демонстрировать внешние признаки сохранения статуса великой державы, обладая местом в Совете Безопасности ООН и собственной империей, однако поражение, оккупация и экономический обвал привели к снижению промышленного производства до одной трети от довоенного уровня, а заморская торговля практически прекратилась.

Несмотря на всю эту неразбериху, расширение сферы государственного управления в экономике и обществе в целом принесло благо значительной части французского народа. Были восстановлены железнодорожная сеть и автомобильная промышленность, а план Монне 1946 г., названный в честь Жана Монне, бывшего старшего чиновника Лиги Наций, контролировавшего теперь реализацию так называемого Плана модернизации и оснащения Франции (Commissariat de Plan),

не предусматривал масштабной национализации промышленности, определяя вместо этого цели для ключевых ее отраслей — сталелитейной, электроснабжения и производства цемента. Поддержанный американскими займами, он способствовал развитию вошедшего в моду «планирования» во французской экономике. И хотя кризис французской колониальной империи и напряженность времен холодной войны почти не оставляли надежд на создание во Франции стабильного правительства, примирение с Западной Германией и создание в 1957 г. Европейского экономического сооб- РЕКОНСТРУКЦИЯ ЕВРОПЫ, 1945-1968 449

щества заложили основы французской внутренней и внешней мощи, ставшей столь очевидной в последней четверти XX века.

Положение менее крупных европейских стран после окончания войны заметно разнилось. Швейцарии и Швеции, остававшимся нейтральными во время войны, не нужно было заботиться о восстановлении, в то время как Испания и, в несколько меньших размерах, Португалия, во многом не похожие авторитарные диктатуры, упорно сопротивлялись наступлению демократии и подвергались остракизму до тех пор, пока требования холодной войны не привели к более примирительному отношению к ним Запада. Страны Бенилюкса, опустошенные оккупацией и ставшие полями битв за освобождение, боролись за свое возрождение. Растущая инфляция, потенциальная причина нестабильности в Европе после первой мировой войны, вновь стала реальной угрозой послевоенному восстановлению. Бельгия, обладавшая собственными урановыми запасами в Конго, вышла в лидеры среди бывших оккупированных стран.

Но были и другие проблемы. Несмотря на успешные инициативы Гютта, Бельгия вскоре стала страдать от конфликтов между франкоязычными валлонами, в руках которых находилась экономическая власть, и проживавших в менее индустриализированных областях фламандцами. Эта проблема стала основой во всей послевоенной истории страны. Экономика Нидерландов не была столь сильной, как экономика Бельгии, однако результаты денежной реформы Гютта были превзойдены реформой Лифтинка в сентябре 1945 г., подкрепленной политикой сдерживания цен и сохранением продуктовых норм. Сельское хозяйство продолжало играть важную роль в экономике Нидерландов и Люксембурга, хотя последний благодаря богатым железорудным запасам обладал мощной сталелитейной промышленностью. Все три страны — Нидерланды, Бельгия и Люксембург — имели выгодное географическое, экономическое и политическое расположение и потому сыграли ключевую роль в укреплении западноевропейского сотрудничества в пятидесятых и шестидесятых годах.

В Италии и Германии — двух побежденных странах, ставших к тому времени органической частью Запада, скорость и глубина демократических преобразований во многом зависели от темпов продвижения союзников и способности фашистского государства противостоять вторжению. «Нормальное» политическое положение восстанавливалось в Южной Италии по мере того, как союзники продвигались на се-

450 ГЛАВА 11

вер, где сохранялись остатки фашистского государства — союзника Германии, подвергшегося немецкой оккупации. В течение всего 1944 г. итальянская политика на юге страдала неопределенностью. Имелись антифашистские партии, каждая из которых находила поддержку у одного из союзников, и они не могли договориться между собой, каким способом лучше всего сформировать правительство и подготовить структурные изменения.

Демократия в Германии впервые дала о себе знать на свободных выборах в баварской деревне Вольмутшуль в 1945 году. В 1948 г. западные зоны Германии созрели для создания Парламентского совета, задачей которого стала подготовка проекта Grundgesetz (Основного закона), который должен был оставаться временной конституцией до объединения Германии. Тем временем территории, ранее оккупированные британскими, французскими и американскими войсками, стали именоваться Федеративной Республикой Германия (ФРГ), которая управлялась в соответствии с либеральной демократической конституцией, предполагавшей делегирование обширных прав в решении культурных, образовательных и религиозных вопросов германским землям (Lander). Многие из политических партий, которые принимали активное участие в политической жизни до 1933 г., в частности СГТГ, были воссозданы для участия в первых республиканских выборах в августе 1949 года.

В Италии, как и во Франции, при наличии более радикальной конституции, чем у какой-либо иной европейской державы, послевоенная экономика была слаба и кабинеты недолговечны. Сразу после поражения Италии в войне коммунистическая партия, представлявшая собой значительную силу, играла иную роль, чем коммунистические партии других европейских стран. Ее лидер Пальмиро Тольятти, имевший прочные связи с Москвой, утверждал, что марксистскую революцию невозможно совершить при сохраняющемся присутствии союзников (в частности, американцев, стремившихся манипулировать итальянской политикой с целью сдерживания коммунистов), а также при отсутствии революционного сознания в среде рабочего класса.

Коммунистам пришлось сожалеть о своей ошибке. Политическая обстановка 1943-1944 гг. более не повторилась. Как вспоминал впоследствии лидер КПИ Фаусто Гулло: «Мы находились под впечатлением, что ветер дует в нашу сторону и что невозможное сегодня можно будет сделать завтра». Напуганная «красной угрозой» католическая церковь играла роль в сдерживании коммунистов как до, так и после 1945 года. Ватикан открыто заявил, что ни один католик не может быть коммунистом, и этот тезис воплощался многими представите-

РЕКОНСТРУКЦИЯ ЕВРОПЫ, 1945-1968 451

лями церкви в их практической деятельности. Например, кардинал Шустер из Милана требовал от священников не предоставлять отпущения грехов (во время таинства исповеди) лицам, подозреваемым в принадлежности к коммунистам. Поэтому итальянским коммунистам удавалось сохранять политическую власть лишь благодаря политическому союзу с новыми христианскими демократами, что лишало их пролетарского радикализма.