TORMENTA (ПЫТКИ)

В середине XVI в. на летней ярмарке в Париже обычным аттракционом было сожжение кошек. На костер опускали огромную сеть с несколькими дюжинами кошек в ней. Зрители, включая королевских особ, визжали от восторга, наблюдая, как воющие от боли животные покрывались копотью, поджаривались и, наконец, обугливались.

Двести лет спустя, 2 марта 1757 г., Роберта Франсуа Дамьена приговорили «достойно загладить вину»: «В повозке для осужденных на казнь его привезли нагого (прикрытого лишь рубашкой) с пылающим факелом в руке. Эшафот стоял на Гревской площади. Пронзенный в грудь, руки, бедра и икры, держа в правой руке нож, которым он совершил преступление, он должен был подвергнуться сожжению руки серой, затем его должны были погрузить в кипящее масло, расплавленный свинец и кипящую смолу; затем разорвать четырьмя лошадьми, прежде чем сжечь его тело и прах развеять по ветру.

Когда разожгли огонь, жар был небольшим и лишь слегка повредил кожу на одной руке. Но тогда один из палачей, сильный и здоровый мужчина, схватил огромные металлические щипцы (в полтора фута длиной) и, немилосердно их вращая, стал вырывать громадные куски плоти у несчастного, а на

образовавшиеся зияющие раны поливали маслом из раскаленной добела ложки.

Дамьен беспрерывно кричал, перемежая крики мольбой «Боже, помилуй меня!» и «Иисусе Христе, помоги мне!» Для зрителей было весьма поучительно сочувствие пожилого кюре, который без устали утешал несчастного.

Судья, сьер де Бретон, несколько раз подходил к страдальцу и спрашивал, не хочет ли он что-нибудь сказать. Тот отвечал: «Нет»...

Разрывание лошадьми продолжалось очень долго, поскольку животные не привыкли к такому труду. Потребовалось шесть лошадей, но и их не было достаточно...

Палач спросил, должен ли он расчленить страдальца на куски, но судья приказал попробовать еще раз. Священники приблизились вновь, и он сказал им: «Поцелуйте меня, сиры»; один поцеловал его в лоб.

Сделали еще две или три попытки, после чего палачи достали свои орудия и отрезали ему ноги... Они сказали, что он уже мертв, но, когда тело уже было разорвано на куски, нижняя челюсть еще двигалась и как будто что-то говорила... Во исполнение постановления последние куски тела продолжали сжигать еще и после 10.30 вечера...»

Дамьена казнили за попытку цареубийства. Жена и дети его были изгнаны из Франции; братьям и сестрам приказали переменить имена; его дом был снесен. Дамьен осмелился приблизиться к Людовику XV, когда король садился в карету, и нанес ему маленьким ножом

маленькую ранку. Он произнес какую-то жалобу на парламент, но не сделал ни малейшей попытки бежать и заявил, что хотел лишь напугать короля. В наши дни его бы признали сумасшедшим.

Пытки были устоявшейся нормой судопроизводства и казни со времен Рима. Блаженный Августин признавал и их ошибочность, и их необходимость. Считалось, что пытки во время казни поучительны. Смерть была лишь последней составляющей казни, во время которой осужденного сажали на кол, вынимали внутренности, сжигали или колесовали.

Смерть Дамьена была последней в этом роде во Франции — век Просвещения воспротивился жестокой практике. Вскоре после описанной казни миланец маркиз Чезаре Беккариа (1735-1794 гг.) опубликовал трактат Dei delitti i delle pene [O преступлениях и наказаниях] (1764 г.). Автор заявлял, что пытки предосудительны и не приносят результатов. Эта книга, переведенная на многие языки и снабженная предисловием Вольтера, стала катализатором реформ по всей Европе. Многие считают, что именно с нее началось длительное прогрессивное движение сначала за гуманные казни, а со временем и за отмену смертной казни. «Кривая жестокости» неизменно шла вниз. Либералы вообще считали, что пытка развращает не того, кого пытают, но того, кто пытает или дает приказ пытать.

Впрочем, на этом история еще не кончилась и не кончились пытки в Европе. [АЛЬКОФРИБАС] 400 RENATIO

пограничные стычки не прекращались здесь до почти середины XX столетия. В ответ Габсбурги оккупировали в Нидерландах Артуа и заключили союз с англичанами, что немедленно побудило французов забыть все религиозные разделения и захватить Кале (7 января 1558 г.). Мария Тюдор (чей заключенный по доверенности брак с Филиппом II был платой за это короткое rapprochement [сближение] Габсбургов с Тюдорами) воскликнула даже: «Когда я умру, вы увидите, что на сердце у меня написано «Кале». По общему мирному соглашению Като-Камбрези Франция оставляла за собой Лотарингию и Кале, Габсбурги — Артуа, Милан и Неаполь. Так что Англия навсегда была отрезана от континента. Главный же вопрос так и не был разрешен, но лишь отложен. [НОСТРАДАМУС]

Британские острова, где все больше доминировала Англия, все ближе подходили к объединению, которое уже раз или два помаячило на горизонте. Утратив свои плацдармы на континенте, Английское королевство со всей энергией обратилось к делам своих ближайших соседей и к заморским территориям. Типичное неоднородное государственное объединение своей эпохи, состоящее из Англии, Уэльса и Ирландии, Английское королевство было лишено той национальной сплоченности, которая уже наличествовала в Шотландии. При Тюдорах, однако, оно обнаружило большую жизнеспособность. Несмотря на религиозные распри своего времени, Генрих VIII (правил 1509-1547 гг.) и трое его детей — Эдуард VI (правил 1547-1553 гг.), Мария I (правила 155З-1558 гг.) и Елизавета (правила 1558-1603 гг.) — создали англиканскую церковь, устойчивый симбиоз монархии и парламента и королевский флот. [БАРД]

Стюарты, которые правили в Шотландии с 1371 г., заключили личную унию Шотландии и Англии (1603 г.) после того, как стало ясно, что у Тюдоров не будет наследников. Они многое приобретали. Обманутая своими континентальными союзниками, Шотландия до того жила в тени Англии со времен кровавой трагедии на Флоден Филд (1513 г.). Англошотландским отношениям сильно повредили интриги свергнутой с престола Марии, королевы шотландцев (1542-1587 гг.), которая умерла на английском эшафоте. Но

сын Марии Яков VI и I (правил 1567(1603)-1625 гг.), по общему согласию получил то наследство, которое не досталось его матери. Он сам, его сын Карл I (правил 1625-1649 гг.) и его внук Карл II (правил 1649(60)—1685 гг.) правили из Холируда и Уайтхолла параллельно. И Яков I говорил своему первому парламенту в Вестминстере об «Англии и Шотландии, которые теперь в полноте времен объединились в моем лице, будучи в равной степени прямыми наследниками обеих Корон, так что теперь это как бы маленький Мир сам в себе, защищенный вокруг хотя и естественным, но восхитительным нашим прудом или рвом — морем...»

Интеграция зависимых княжеств проходила не очень гладко. Уэльс, разделенный на графства Генрихом VIII, вошел в сообщество без протестов. Англо-уэльсское дворянство смирилось со своей участью. Но Ирландия, парламент которой фактически освободился от Англии со времени войн Белой и Алой роз, была обуздана с трудом. В 1541 г., после того, как в 1534 г. появились и графства Уэльса и церковь Англии, Генрих VIII провозгласил себя королем Ирландии, таким образом оставляя своим преемникам много будущих бед. Политика обращения ирландских властителей в графов и баронов была не более чем полумерой в условиях одновременного наступления на язык и обычаи Ирландии. Уже скоро сопротивление Короне соединилось с сопротивлением протестантской Реформации и вылилось в серию восстаний. Девятилетняя война 1592-1601 гг. была связана с Ольстерским восстанием Хью О'Нила, эрла Тирона. С ним было покончено посредством опустошительных репрессий лорда-наместника Маунтжоя, Маунтжой уничтожил различия между территориями в Ирландии под английской юрисдикцией (Pale) и собственно ирландскими землями, упразднил ирландское право и начал систематическую колонизацию. Позднее десятилетний период расцвета и примирения в 1630-е годы (при графе Страффорде) сменился десятилетием новых мятежей в 1640-е годы, когда Ирландия, воспользовавшись трудностями Англии, добилась проведения в отношении себя политики религиозной терпимости и независимого парламента. Позднее Ирландия была жестоко завоевана Кромвелем в 1649-1651 гг. и фактически аннексирована.

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 401

НОСТРАДАМУС

Вызов к королевскому двору был получен в Салоне в Провансе в начале июля 1556 г.: французская королева Екатерина Медичи желала поговорить с автором книги пророчеств, опубликованной за год до того. Один из стихов, по видимости, предсказывал смерть мужа королевы:

Le lion jeune le vieux surmontera (Молодой лев одолеет старого) En champ bellique par singulier duelle.

(На поле боя, в единоборстве.) Dans caige d'orles yeuxlui crevera. (Он пронзит ему глаза в их золотой клетке.)

Deux classes une, puis mourir, mort cruelle.

(Две раны в одном, и потом он умрет мучительной смертью.)

Не прошло и месяца, как на быстрых королевских лошадях автор был доставлен перед

очи королевы в Сент-Жермен-ан-Лэ. Он успокоил королеву, сказав, что видит четырех ее сыновей королями.

Однако три года спустя Генрих II был убит на турнире. Щепка от древка копья его соперника Монтгомери, капитана шотландской гвардии, пробила забрало позолоченного шлема короля, пронзила глаз и горло и вызвала воспаление ран, от чего король умер после десяти дней мучительной агонии.

Мишель де Нотр-Дам (1503-1566 гг.), которого называли Нострадамус, был хорошо известен на юге Франции как умелый лекарь. Он происходил из семьи евреев-выкрестов — converses — в Сан-Реми-ан-Прованс и обучался медицине в Монпелье. Он умел составлять микстуры и снадобья, составил эликсир жизни для епископа Каркасонского и посоветовал папскому легату есть айвовое желе. Он трудился как врач в Марселе и Авиньоне во время бушевавшей там чумы, когда другие врачи оттуда бежали, но при этом отказывался пускать больным кровь, как это было в обычае, а настаивал на свежем воздухе и чистой воде. Не раз он привлекал к себе внимание инквизиции, подозревавшей в нем колдуна, и тогда его высылали за границу. В одном из таких путешествий в 1540-е годы он, говорят, встретил молодого итальянца-монаха Феличе Перетти, бывшего в прошлом пастухом, и без колебаний обратился к нему «Ваше святейшество». Через сорок лет, много времени спустя после смерти Нострадамуса, Перетти был избран папой с именем Сикст V.

Свои предсказания Нострадамус сделал уже в конце жизни, с помощью книг по магии, астрологии и каббалистике. Они были записаны катренами и систематизированы по столетиям; они были опубликованы в двух частях в 1555 г, и 1568 г. и немедленно стали сенсацией. Через год после того, как они были опубликованы полностью, старший сын Екатерины Медичи король Франциск II, муж Марии, королевы Шотландии неожиданно умер в возрасте 17 лет, 10 месяцев и 15 дней:

Premier fils, veuve, malheureux mariage (Первый сын, вдова, несчастный брак)

Sans nul enfant; deux isles en discorde,

(Без детей; два острова во вражде,)

Avant dixhuit incompetant eage (Восемнадцати лет не достигший)

De l'autre pres plus bas sera l'accord.

(Все же младше, чем другой будет обручен.)

В том же году младший брат Франциска, ставший впоследствии Карлом IX, в возрасте 11 лет был обручен с австрийской принцессой.

Успех этих предсказаний уже после смерти их автора обеспечил им высокую репутацию уже навсегда; они без конца перепечатывались и прилагались почти ко всякому важному событию: от подводных лодок и межконтинентальных ракет до смерти мужчин из рода Кеннеди и высадки человека на Луну. Нострадамус правильно назвал семейство Со^ где Людовик XVI жил во время своего бегства в Варенну. Нострадамус убедил и Наполеона, и Гитлера, который фигурирует у него под именем Hister, в том, что по звездам давно уже определил их судьбы. Его катрены очень многозначны и неясны, так что легко подходят к любым обстоятельствам:

Quand la licture du tourbillon versee (Когда носилки будут опрокинуты бурей)

Et seront faces de leurs manteaux couvers

(И лица закроются плащами) La Republique pars gens nouveaux vexee (Республику потревожат новые люди.)

Lors blancs et rouges jugeront a l'envers.

(В то время Белые и Красные станут судить/править навыворот.)

402 RENATIO

B 1792 г. Республика действительно добралась до Франции, и Красные опрокинули Белых. А вот и краткое, но зловещее описание жизни в XX в.:

Les fleaux passees diminue le monde. (Когда с чумой оправятся, мир станет меньше.)

Long temps la paix terres inhabitees: (Долго царит мир в пустынях.)

Seur marchera partiel, terre, mer et onde; (Люди будут легко ходить по воздуху, по земле, морю, волнам.) Puis de nouveau les guerres suscitees. (Потом опять разгорятся войны.)⁴

Власть и богатство Англии заметно возрастали, не в последнюю очередь благодаря ее заморским авантюрам. Новая колония в Ольстере была заселена в основном шотландскими пресвитерианами, которые искали там прибежища так же, как и в заокеанских колониях Англии — в Виргинии и Новой Англии. В Новом свете были основаны Мэриленд (1632 г.), затем Ямайка, отнятая у Испании в 1655 г., обе Каролины (166З г.), Нью-Йорк (первоначально голландский Новый Амстердам) (1664 г.) и Нью-Джерси (1665 г.). Навигационный акт от 1651 г., принятый кромвелевским охвостьем Долгого парламента — после получения Нидерландами независимости, — предусматривал среди прочего, что голландские корабли должны салютовать английскому флагу, что было проявлением растущего высокомерия Англии.

Шотландия была ареной ожесточенных религиозных и политических конфликтов, которые в конце концов спровоцировали британские гражданские войны середины XVII в. Пресвитерианская шотландская церковь Джона Нокса была в свое время основана по модели женевской и задумывалась ее основателями-кальвинистами как теократия. Однако дворцовая партия постоянно ограничивала ее притязания. В 1572 г., в год смерти Нокса, регент принудил шотландскую церковь (Кирку) принять епископов, что стало причиной бесконечной борьбы Церкви и государства. В 1610 г., в поддержание апостольской преемственности, по приказу Якова VI три шотландских епископа были посвящены английскими епископами. В 1618 г. он добивается принятия своих пяти статей, которые навязывали некоторые особенности отправления службы, как, например, преклонение колен во время причастия. Причем на каждом этапе этого наступления король приостанавливал деятельность Генеральной Ассамблеи Кирки (шотландской церкви), что вызывало гнев народа. В 1637 г. Карл I навязывает модифицированную версию англиканской литургии и молитвенника. Это было проведено личным указом без обращения к Генеральной Ассамблее и стало поводом для восстания. Когда новая литургия была впервые отслужена в соборе Св. Джайлса в Эдинбурге 23 июля, начался бунт. Впоследствии все это привело к созданию Tables — революционного комитета всех сословий — и к подписанию в феврале 1638 г. Ковенанта. Сторонники «Ковенанта» собрали вокруг себя вооруженный союз, члены которого клялись (как это было в Польше) защищать статуты до смерти. Они должны были защищать пресвитерианскую Кирку от короля и епископов, а Шотландию — от Англии. Вскоре они уже провозглашали, что рассчитывают на верность всех истинных шотландцев и собирают собственный парламент, без разрешения на то короля. В августе 1640 г. первая из армий сторонников Ковенанта перешла Твид и вторглась в Англию.

Таким образом, религиозные войны Шотландии вплелись в столь же длительную конституционную борьбу короля с парламентом. При Тюдорах партнёрство монарха и выборных представителей графств и городов-графств не могло скрыть того факта, что английский парламент был инструментом проведения политики монарха. «Никогда не возносимся мы так высоко в нашем королевском достоинстве, как во времена сессий парламента, — заявил Генрих VIII делегации парламентариев, — когда мы как глава государства и вы как его члены были связаны и соединены в единое тело политики». В то время все понимали, кто именно является главой, поскольку у парламентариев не было иммунитета и они имели все основания бояться гнева короля.

Когда же при Якове I палата Общин захватила инициативу, подчиненному положению парламента был положен конец. В длительной перспективе контроль парламента за налогами оказался решающим. В 1629-1640 гг., когда Карл I решил править без парламента, не было

Ренессанс и Реформация, ок. 1450-1670 403